Предатель. Вернуть любимую (СИ)

— Обойдемся, спасибо, — отказывается Рита.
— Я не могу без тебя. Я скучаю. Мне без тебя хуево, ты же это знаешь.
— Зато мне хорошо.
— Не пытайся меня обмануть. У тебя на лице все написано.
— А ты не только бизнесмен, но и физиогномист, раз лица читаешь?
— Прошу, остынь. Я просто вас отвезу.
— Я не киплю больше, Мирон, чтобы остывать. Огонь во мне потух еще в ту ночь в отеле. А если ты горишь до невозможности желанием побыть в роли бесплатного извозчика, то дерзай. Прокати нас на «Майбахе». Мы же девочки неискушенные, падкие на роскошь после отечественной «девятки». Нашу любовь можно купить, попользовать и забыть на время, пока развлекаешься со своей старой, но элитной пассией, — сильно стискивает руку Арины.
Говорит во множественном числе — видимо, так ей легче выражать свои чувства. Я не спорю, но делаю выводы. Жестом приглашаю пройти к машине. Согласилась. Уже хорошо. Арина следует за Ритой, как прицеп.
— Чуть не забыл, — открыв своей малышке переднюю дверцу, забираю с заднего сиденья букет цветов. — Это тебе.
— Магнолии? — приподнимает уголки губ без восхищения. — Сам выбирал или Антону опять поручил?
— Сам, — отвечаю я. — А почему я должен поручать это Власову?
— Но прошлые же розы покупал он.
С запозданием услышал звоночек. Откуда она знает, что прошлые цветы покупал не я?
Кроме Власова, ей никто не мог об этом сказать. С каких пор у Антона развязался язык? Я вспоминаю ситуацию задолго до нашей ссоры с Ритой.
Однажды Власов уже был пойман мной за любованием девушкой из-за кустов. Он стоял ночью под окнами особняка и смотрел на Риту. Мне это не понравилось сразу. Власов отнекивался, пытался переубедить, что мне показалось.
Не показалось, видимо. Если это не симпатия, тогда к чему такие его откровения? Чтобы Рита похвалила, какой он молодец, что забежал в цветочный бутик, пока его босс подыхал в машине? А она похвалила?
— Мирон Олегович? — звонкий голос Арины выдергивает из пучины мыслей. — С вами все в порядке?
Рита уже на пассажирском месте впереди, ее подруга сзади. Арина сама уселась. Без приглашения. Захлопываю Ритину дверцу и приземляюсь за руль.
Общаться со мной никто не спешит. Решаю сам прерывать напряженную тишину, повисшую в салоне.
— Как дела в учебе?
И снова тишина, после которой нехотя отвечает Арина:
— Нормально.
Поворачиваюсь к Рите.
— Никто не обижает?
Она лишь стискивает пальцами букет.
— Нет, — снова говорит ее подруга.
Остальной путь тянется в безмолвии, хотя меня распирает от слов, которые я бы предпочел сказать Рите без посторонних ушей. Довожу девчонок, как и обещал. Арина выходит из машины, и я быстро блокирую двери.
— Что это значит? — испуганно спрашивает Рита, дергая дверную ручку.
— Задержись, — прошу и приспускаю стекло. — Иди домой, — приказываю Арине, — Рита побудет со мной…
Рыжая ведьма еще какое-то время топчется неподалеку, но потом все-таки скрывается в подъезде.
  
Глава 13
 
— …Малышка, возвращайся ко мне, — прошу, глядя на Риту, а она на меня ноль реакции. — Я уже тысячу раз осознал, что был неправ. Я гарантирую: больше никакого левака.
Рита вздыхает.
— Как ты мне это гарантируешь, если даже в голосе нет ни капли раскаяния?
А я ведь действительно не понимаю, как мог так облажаться. Я бы понял, если бы планировал измену. Представлял, как буду ебать Виталину и где. Жил бы с Ритой, а мыслями был с Лактионовой.
Но у меня такого не было. Ни разу за все дни отношений с моей девочкой. И на том гребаном банкете, выпив коньяк, я с Витой перекинулся парой фраз и все. Ни похоти, ни влечения. Вообще без разницы на нее. И никакого кайфа я не испытывал с ней. Просто чернота.
— Выпусти меня, Суворов, — бормочет Рита и опять хватается за ручку.
А на меня, едва представлю, что она сейчас уйдет, а я снова останусь один, накатывает какое-то непостижимое отчаяние. Вот же моя малышка, здесь, а через секунду я снова ее смогу видеть.
Картинка перед глазами меркнет, перестаю слышать посторонние звуки. Я почти оглох, ничего не слышу, кроме тихого сбивчивого дыхания Риты и учащенного биения моего сердца. Оно разгоняет кровь по венам, повышает давление.
 
Мне становится жарко и жадно. Жадно — потому что я не хочу делить Риту с кем-то еще. Мне и так ее мало, а она уйдет к этой своей подружке, жестоко лишив меня единственной радости в жизни — самой себя.
Перехватываю ее руку и целую каждый пальчик.
— Ритка, не мучай ты меня.
Я никогда не смогу принять, что она будет строить отношения с кем-то другим, как грозится. Я стал первым мужчиной у Риты и хочу остаться последним. А она только смотрит на меня как Снежная Королева. Во взгляде столько разочарования и холода…
— Моя хорошая, я поступил неправильно. Я сам не рад, что так вышло. Но поверь, я не хотел этого.
— Но секс был, — одергивает от меня руку. — А еще мне противно, что ты сейчас целуешь меня, но на тот проклятый банкет предпочел пригласить Виталину.
— Да ее Баринов позвал!
— А для тебя как будто это было открытием! Нет, Мирон, если вы все развлекаетесь в одной компании, ты тоже был в курсе ее приглашения, и даже не смей отпираться. Но все равно оставил меня дома. А знаешь почему? Возможно, я тебе нравлюсь, но перед своими друзьями ты стыдишься, что у тебя бедная и непопулярная девушка, у которой родители алкоголики. Не приведи господь, если твоя буржуазная свита узнает, что ты променял со всех сторон идеальную Виталину на меня. Засмеют. Да, тебе стыдно знакомить меня с кем-то из своего окружения. Я по статусу не подхожу. Не выставить меня, как экспонат, в центр зала и не похвалиться. Мирон, я простая девчонка и не навязывалась тебе в любовницы. Ты хотел использовать меня, но заигрался и разбил мне сердце. Не издевайся больше над моими чувствами. Хватит, прошу. Отпусти меня и дай нормально жить.
— Никогда! — твердо возражаю.
Перед глазами темнеет, когда малышка снова тянется к дверной ручке. Шумно выдохнув, наваливаюсь на Риту, сгребаю ее в объятия и рывком возвращаю к себе.
— С ума сошел?!
— Давно…
Утыкаюсь лицом в ее макушку. От ее волос приятно пахнет фруктовым шампунем. Еще сильнее стискиваю Риту, другой рукой регулирую свое сиденье, отодвигая его назад, а затем перетаскиваю ее на свои колени.
Она от неожиданности роняет букет, взвизгивает, но я слишком уверен в своем желании стать к ней еще чуть ближе. Моя девочка дрожит, смотрит на меня ошарашенно большими глазами. Испуг, удивление в ее взгляде присутствует, зато холод растаял.
Близость наших тел срывает тормоза. Уже несколько дней я не занимался сексом со свой маленькой прелестью, и теперь каждый нерв в моем организме становится таким чувствительным к нашему тесному контакту.
Ее аккуратная попка на мне, давит на каменную эрекцию. Я возбуждаюсь так сильно, что все внутри горит огнем. Дыхание учащается, мозги снова плавятся от неуправляемой похоти, которую я испытываю только к Рите.
Девчонка сопротивляется, но я сильнее. Удерживаю ее на себе. Ловко расстегиваю ее курточку, и мое лицо обволакивает накопленным под одеждой теплом и неповторимым запахом Риты. Он опьяняет меня. Он особенно приятный и желанный. Слишком тонкий, чистый, сладкий. Ни от одной женщины прежде я не слышал такого аромата. Он действует на меня как афродизиак. Ныряю лицом между Ритиных грудей, готовый зубами сорвать пуговицы на кофточке. Моя девочка. Только моя…
— Как же я могу от тебя отказаться, малышка? — рычу как голодный хищник, дорвавшийся до добычи. Скольжу губами по ее тонким ключицам, слизывая с кожи ее восхитительный вкус. Сливочная карамелька. Проникаю руками под ее куртку, нащупываю на спине застежку бюстгальтера и выученным движением расстегиваю его.
— Суворов, нет… — сбивчиво шепчет Рита.
Но я перехватываю пальцами ее подбородок и тяну лицо на себя. В салоне становится жарко. На контрасте с осенней уличной прохладой стекла запотевают. Ловлю губы Риты и толкаюсь в ее рот языком. Придерживая за затылок, не даю девочке отстраниться, целую. Облизываю как сладкую конфету и ощущаю ни с чем несравнимое блаженство. Рита — мое самое эффективное болеутоляющее.