Жена для генерала (СИ)

— Все в порядке, правда… — попыталась успокоить друзей Мэйрилин.
Она и впрямь почувствовала себя лучше. Возможно, ей просто нужно немного поспать, это всего лишь усталость…
— Мэй, — позвал Даналь серьезно.
Девушка вздрогнула. Неужели с ней что-то опасное? Это яд? Но как, она была уверена, что не позволила бы никому себя отравить? Смертельная болезнь?
— Когда у тебя…когда у тебя в последний раз были эти дни? — несколько смущенно задал вопрос доктор.
— Что? Какие еще «дни»? — не понял Уэсли, оглядывая изменившиеся вмиг лица присутствующих девушек.
— Я…не помню.
Глаза Мэйрилин расширились от осознания того, что имел в виду Даналь. Когда? В последний раз, кажется, они были перед охотой…или после?
Рука девушки непроизвольно опустилась на живот. Там было так же плоско, как и всегда. Неужели…
— Какие дни? — не сдавалась Уэсли, пока Эйвис не воткнула ему локоть в бок. Виконт тихо охнул то ли от боли, то ли от внезапного озарения и замолчал.
— Я беремена?
Даналь встретил серьезный взгляд девушки. Он не мог понять рада ли она была или встревожена. Мужчина осторожно кивнул.
— Частота пульса выше, чем в обычном состоянии. Это нормально при беременности. Мне нужно будет взять анализ крови, но я почти уверен, что да.
Это было неожиданно.
Столько всего произошло за последнее время, Мэйрилин поняла, что действительно не помнит, когда в последний раз у нее наступали критические дни.
Ее ребенок. Их с Арроном малыш. Ребенок, у нее будет ребенок!
Глаза девушки наполнились слезами. Она выглядела особенно беззащитной и в то же время прекрасной.
Остальные не могли понять, рада она или огорчена. Оллин и Эйвис переглянулись, обе одинаково обескураженные.
Сердце Мэй наполнилось счастьем и любовью к крохе в ее животе. Сейчас их малыш наверняка не больше тыквенного семени, но она уже любит его безмерно.
Девушка продолжала осторожно поглаживать живот, на ее губах расцвела слабая улыбка, из глаз текли слезы.
— Мэй? — прохрипел в дверях Аррон.
Генерал все утро пролежал в постели. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, но глаза мужчины были налиты кровью, а лицо оставалось бледным. Выглядел Арр измученным.
Когда они встретились взглядами — ее аметистовые очи и его янтарные — казалось, время остановилось и все остальное стало неважным. В какой-то момент в комнате остались лишь генерал и его жена.
— Это правда? Ты беремена?
У него будет ребенок?
Аррон представил уменьшенную версию Мэй. Маленькая девочка с такими же сиреневыми глазами и алебастровой кожей сладко зовет его «Папа».
Прежде, когда Мэйрилин согласилась выйти за него замуж и провести с ним жизнь рука об руку он уже не думал, что когда-нибудь будет так же счастлив. Но сейчас Аррон просто не мог сдержать глупой улыбки. Он рассмеялся и заключил девушки в свои объятия, нежно и осторожной, опасаясь сжать ее талию слишком сильно.
Вдруг он причинит ребенку вред?
— Да, Дан говорит, что нужно еще сделать анализ крови, но мне кажется, что я и правда… — всхлипнула Мэй.
Аррон отстранился и внимательно заглянул жене в лицо. Он хотел ребенка, но почему Мэй плачет? Она не хочет? Арр знал, что не все женщины хотят быть матерями и это нормально. Каждый делает свой выбор.
— Ты не рада?
Аррон поспешил и не обратил внимание на чувства Мэйрилин. Ему было не по себе. Но он никогда бы не стал заставлять делать что-то против ее воли. Если — генерал сглотнул, принимая про себя решение — если она не хочет детей, тогда и он тоже.
Мэйрилин встретилась взглядом с мужем и сразу догадалась, о чем он думал.
Кулачок мягко ударил генерала по плечу, нисколько не причиняя боли.
— Глупый! Это же наш с тобой ребенок! Как я могу быть не рада?
Аррон схватил ударивший его кулачок и поднес к губам, прикрывая глаза чтобы из них не упала ни слезинка. На самом деле он не особо любил детей и н имел с ними дела. Но это был не просто ребенок. Это был их ребенок! Ее ребенок!
Первая реакция на беременность постепенно прошла и Мэйрилин вдруг окатила волна реальности.
 
Она беременна. Так же, как и
тогда.
Фантомная боль от выстрела в живот пронзила ее тело. Девушка вскрикнула. Он здесь. В этом мире. Совсем рядом.
Мэй вспомнила, как была счастлива, когда тест показал две полоски. Она словно окрыленная летала на седьмом небе от счастья. У нее будет семья, дитя от любимого человека.
И как эти мечты рухнули в один момент, стоило раздаться первому выстрелу. Оглушенная, она не могла понять, что болит сильнее, ее пронзенное пулями и истекающее кровью тело или разбитое сердце и сломленная душа.
Она не смогла уберечь того ребенка.
Не уберегла от этого мужчины.
И он здесь, такой же сильный и хитрый, как и в прошлом.
Изменился лишь мир вокруг, но не он.
Мэй была тихой. Непривычно тихой. Аррон видел, как сползла с ее лица улыбка. В это мгновение лицо девушки было очень серьезным. Настолько серьезным, что это пугало.
Беспокойство появилось в сердце Мэйрилин.
Что произошло? Почему у его Мэй-Мэй такое выражение лица? В сердце Аррона поселилась тревога. Ее взгляд был таким печальным и уязвимым, что у него заболела душа.
— Мэй, — Аррон взял Мэйрилин за руку. Он хотел согреть ее. — Что случилось?
— Аррон…, - опустошенность в глазах девушки поразила генерала. Он притянул ее в свои объятья, растирая ладонями ее плечи.
— Что случилось, любимая? Расскажи мне, что случилось Мэй-Мэй! Я на твоей стороне. Не бойся, не бойся, любимая.
— Арр, — Мэйрилин обняла мужчину в ответ, хороня лицо на его широкой груди. Ее тело слегка дрожало. Она могла почувствовать, как взволнованно бьется его сердце.
— Он пришел! Он уже здесь!
Мозг Мэйрилин был в хаосе. Воспоминания из прошлой жизни нахлынули, мелькая одно за другим. Она умерла от рук Конна, он также убил их ребенка. Он знал, что делал. Не мог не знать!
Гляда на две дорожки слез на лице Мэй, Аррон не знал, чего или кого она боялась. Он протянул руки и взял ее маленькое личико. Его пальцы вытерли слезы.
— Мэй, что случилось? Кто это «он» о котором ты говорила?
— Он убил ребенка. Он убил меня! — в груди Мэй было душно. Она тяжело дышала. Этот человек, которого она считала самым дорогим и родным, самым близким во всем мире…Она не простит его! Она не будет…
— Он — демон! Он не человек!
Было ли это из-за внезапных эмоций или из-за недостатка кислорода, но глаза Мэй закатились, и она потеряла сознание.
Аррон взял жену на руки.
— Кто-нибудь! Дан! На помощь! Позови Дана, позови врача! — ревел Аррон словно раненый зверь, пугая слуг.
Стоило Дану появиться в дверях, как генерал затащил его внутрь комнаты.
— Скорее, осмотри Мэй! Как она? Что с ней? Почему она такая?
Даналь был слишком занят, чтобы обращать внимание на боль от хватки друга.
— Успокойся. Она слишком разволновалась. С ее телом все в порядке. Она здорова, — произнес доктор после того, как проверил состояние Мэйрилин.
— С ребенком тоже все должно быть в порядке, — добавил Даналь.
Человек, который заставил Мэйрилин так сильно переживать и беспокоиться не может быть обычным. Этот «он»! Аррон не знал, кто скрывается за этим простым местоимением, но он уже его ненавидел.
«Посмел причинить вред моей жене, готовься попрощаться с жизнью!»
Мэйрилин медленно пришла в себя. Это было уже в середине ночи. Когда она открыла глаза, Аррон посмотрел на нее с беспокойством.
— Не хмурься. Ты не красивый когда хмуришься, — девушка протянула руку и попыталась пальцами разгладить морщинку, залегшую меж сведенных словно острые клинки бровей генерала.
Видя, что с Мэй, как и говорил Дан было все в порядке, Аррон облегченно выдохнул.
— С тобой все в порядке. Слава Богу, ты цела!
В то время, пока Мэйрилин спала, Аррон не мог отпустить терзавшее его беспокойство. Он был в ужасе, что она окажется в глубоком сне и больше не проснется. Однако он боялся разбудить ее; боялся, что нарушит ее покой. Это было нехорошо для нее и ребенка.