Гегемон Греции! (ЛП)
Ледес ушел, следуя приказу.
«Направо!». — крикнул Давос, красный флаг развевался на ветру, направляя солдат, но не прямо к западным воротам лагеря, а к южным.
Воины Пиксуса под предводительством Генната преследовали наемников. С тех пор как он стал воином, он участвовал в десятках сражений и никогда не был таким робким и даже едва не лишился жизни. Однако эти греки, бессовестно убив его людей, хотели сбежать, что привело его в ярость. Поэтому в его глазах есть только эти наемники, а в мыслях крутилось: Догнать их и зарезать!
Ему нет дела до тех побежденных солдат под городом Турий, даже если они ближе к нему. В результате войска Пиксуса столкнулись с воинами Грументума, которые преследовали побежденных солдат, и когда эти две армии, наконец, разошлись, наемники Давоса уже вошли в их лагерь.
***
Стратеги Турии, возглавляемые Куногелатой, имели мало опыта на поле боя (единственный, кто имел богатый опыт, погиб в битве), и поэтому они могли лишь просто обдумать проблему.
Правда, некоторые люди из-за своих криков покинули ворота и прыгнули в реку Крати, но некоторые из воинов не хотели уходить. Ведь ворота перед ними, а они уже были измотаны так, что не хотели проходить долгий путь, чтобы просто прыгнуть в холодную реку Крати. Они умоляли и клялись под городом, и из-за этой минуты промедления прибыли воины Грументума. Они начали преследовать и убивать их, и у побежденных солдат, которые не хотели прыгать в реку, не осталось другого выбора, кроме как прыгать. Но из-за паники и нехватки времени они не успели снять доспехи, и многие из них тут же погрузились в реку и утонули заживо.
Люди в городе смотрели, как убивают или топят их родственников. Они громко плакали, а некоторые женщины даже прыгали с городской стены, разбивая свои тела, чтобы сопровождать своих мужей в царство мёртвых.
Свирепый вид луканских воинов и эта кровавая и трагическая сцена стали для турийцев кошмаром, от которого они не могли избавиться на протяжении всей своей жизни.
***
Луканцы не успели вовремя, что облегчило положение Давоса. Однако они не вошли прямо в западные ворота, а обошли их по направлению к южным, и поэтому он беспокоился, что солдаты будут входить в лагерь медленно. Но его опасения не исчезли, так как все оказалось даже хуже, чем он ожидал, поскольку паникующие солдаты нарушили порядок вхождения его войск в лагерь.
У Давоса не было времени на сожаления. Он бросился к деревянной стене и прямо приказал своим солдатам сбить с ног более десятка поверженных солдат, что повергло их в шок и ужас и заставило его войска спокойно войти в лагерь.
***
Кинана — единокровная сестра Александра Великого, дочь македонского царя Филиппа II от иллирийской княжны Аудаты. Она была на год старше Александра, мать воспитала ее как воина, поэтому Кинана храбро сражалась на передовой македонской армии своего брата, собственноручно убив иллирийскую царицу Карию в бою. Она умерла жертвой войн преемников Александра после его смерти.
Глава 84
К этому времени луканианцы попали в поле зрения Давоса.
«Действуйте в соответствии с оборонительным развертыванием, которое мы тренировали ранее!». — Давос немедленно отдал приказ капитанам.
Капитаны начали организованно приказывать своим подчиненным отправиться на назначенные позиции:
«Первый отряд гоплитов, следуйте за мной к восточной стене северных ворот!».
«Третий отряда гоплитов, следуйте за мной на тренировочную площадку! Черт возьми, двигайтесь быстрее!».
«Лучников первого отряда пельтастов поведет их командир!».
***
Вскоре солдаты были на месте, осталась только группа поверженных солдат, окруженная стражниками.
«Сколько их?». — спросил Давос у Филесия.
«Довольно много! Почти 400 человек, и большинство из них — свободные люди и безоружны». — ответил Филесий.
«Мерсис!». — крикнул Давос.
Мерсис торопливо подошёл.
«Сколько у нас осталось копьев?».
«Пятьсот двадцать шесть. За эти два дня кузница в Турии срочно изготовила их, и все деньги, которые мы заработали на рынке, были потрачены на изготовление этого оружия». — пожаловался Мерсис.
В это время Давос, не желая слушать его придирки, сказал Филесию: «Выдай каждому по копью, затем назначь по несколько человек в каждый отряд и пусть они участвуют в обороне».
«Понял!». — Затем Филесий подошел к поверженным солдатам.
Мерсис стоял неподвижно.
Давос понял, что он колеблется, и тут же сказал: «Как только копье будет использовано, мы вернем их обратно. Кроме того, луканианцы пришлют нам свое оружие!».
Это заставило Мерсиса улыбнуться, и он тут же велел рабам нести оружие в лагерь. Доверяя Давосу, он совсем не подумал о том, что наемники могут не справиться с врагом, и их лагерь будет захвачен.
Наемники стояли за деревянной стеной без всякого беспокойства, спокойно наблюдая за врагами, которые хлынули к их лагерю. У них даже нашлось время, чтобы обучить новобранцев.
«Теперь, как ты думаешь, нет ли необходимости строить такой сложный лагерь?». — спросил Давос с улыбкой.
«Необходимо!». — сказал Матонис возбужденно: «Теперь, я надеюсь, что эти дикари попробуют ловушки, которые я вырыл!».
***
Опираясь на деревянную стену, наемники воспользовались моментом, чтобы немного восстановить выносливость, одновременно готовясь с удовольствием посмотреть спектакль. Пятый отряд гоплитов Иелоса, поскольку они не участвовали в предыдущей битве, желает, чтобы враг примчался и начал сражаться с ними.
***
Как только воины Пиксоса отделились от армии Грументума, они сразу же устремились на восток.
Геннат бежал в авангарде, и лагерь наемников попал в поле его зрения, и он проревел: «Вперёд! Убейте их всех!».
Воины закричали один за другим, и их усталость, казалось, рассеялась вместе с их ревом, и они понеслись быстрее.
«Капитан, луканианцы находятся менее чем в 200 метрах от лагеря!». — крикнул Арпернсту командир отряда лучников.
«Напомни мне, когда они приблизятся на 100 метров!». — ответил Арпенст, затем он повернулся и отдал приказ пращникам, стоявшим позади него: «Приготовиться!».
Пращникам пришлось ждать под стеной, так как проход за стеной был слишком узким, чтобы они могли рассредоточиться. В это время они один за другим молча достали из своих кожаных сумок камни размером с яйцо и положили их в сетчатый карман в середине пращи.
***
100 метров!
Все солдаты на деревянной стене смотрели вперед и не могли не радоваться, когда увидели, что многие луканианцы ступили на место метки.
Геннат не знал, что говорили греки в лагере, но он подсознательно поднял круглый щит в руке. Во время преследования многие из их воинов решили, что круглый щит слишком тяжел и мешает им двигаться, и поэтому выбросили его. Но он все еще хранил его.
«Греки, скоро вы замолчите!». — злобно прорычал он, но вдруг его правая нога заболела.
«Здесь ловушки!». — Он был потрясен и инстинктивно отдернул ногу, но тут пришла более сильная боль, от которой он не мог говорить. Посмотрев вниз, он увидел, что в правой икре оторван большой кусок плоти и идет кровь. Взглянув на траву, он увидел острый железный шип с колючкой, длиной около 30 см, который был косо воткнут в почву. Он попытался сильно потянуть его, но не смог вытащить. Тогда он ударил по почве и увидел, что нижний конец колючки плотно прикреплен к куску дерева, который глубоко зарыт в почву. Неудивительно, что он мог так легко разорвать его плоть и кожу.
«Подлые греки!». — проклинал Геннат, отрывая кусок льна от своего тела и обматывая им раненую ногу, затем подпер себя копьем, сопротивляясь боли и крича: «Осторожно, на земле железные колючки!».
Но его предупреждение прозвучало слишком поздно. Многие воины упали на землю и закричали, а наемники на деревянной стене кричали, услышав их крики: «Ловушка сработала!».