Гегемон Греции! (ЛП)
По мере того как продолжалась битва, у трех различных групп солдат начали появляться свои собственные идеи: Наемники сражались за деньги, в случае безнадежной победы они, конечно, будут думать о том, что им нужно делать, а именно - спасать в первую очередь свои жизни. Гражданские солдаты Турии действительно сражались изо всех сил, но половина из них - люди среднего возраста, чья выносливость достигла предела, но они все равно продолжали борьбу, ведь Турия - их дом, и он не должен быть растоптан дикарями. А свободные люди просто пытаются вступить в войну, победа принесет им гражданство, а если они проиграют, то просто покинут Турию и отправятся в другой город-государство, чтобы жить новой жизнью.
По мере того как центр греческой армии отступал все быстрее и быстрее, разрыв между ним и левым и правым крылом увеличивался. И когда воины Грументума ворвались в эту брешь с обеих сторон и начали атаковать центр греческой армии с боков, весь строй центра распался, и солдаты разбежались кто куда.
Давос, внимательно следивший за ситуацией, вздохнул.
Он подавил свое разочарование и решительно приказал им отступать.
Команда, сигнализирующая об отступлении, совершенно особенная, так как она была разработана Давосом, что сильно отличается от общей команды греческой армии. Сначала это длинный звук, за которым следует такой же звук, сигнализирующий о заряде.
Солдат трижды повторил звук сальпинкса, и большинство луканских воинов подумали, что наемники снова атакуют. В этот оцепеневший момент наемники немного увеличили расстояние, а пелтасты в заднем строю снова метнули свои копья (это храбрость опытных людей, без строгой подготовки они легко могут случайно ранить своих товарищей по ошибке). Пока луканцы были заняты обороной, наемники быстро выполнили ряд действий по отступлению, таких как разворот, бегство и так далее.
***
Примечание: Косентия - центральный город региона Брутти.
Глава 83
Подкрепление Таранто, находящееся на правом фланге греческой армии, также было вынуждено отступить. К счастью, у них есть 200 конников, готовых к бою, и луканские воины, находящиеся перед ними, не решились догонять их, опасаясь, что как только они рассеются, этим воспользуется греческая конница, и поэтому их отступление прошло относительно гладко.
Только центр греческой армии рассыпался повсюду без всякого порядка.
«Стратиос Фриис, мы побеждены! Мы проиграли! Что нам делать? Что нам делать?!». — Куногелат, стратег, обычно быстро соображающий и красноречивый в ратуше, сейчас в панике.
«Что еще мы можем сделать?». — Фриис горько улыбнулся и с сожалением сказал: «Это моя вина, что я не смог удержать войска! Это моя вина, что я смотрел на врага свысока! Это моя вина, что я был слишком упрям и не прислушался к предложению других! В сегодняшнем поражении Турия виноват я!».
Он посмотрел на бегущих мимо него солдат, и выражение его лица стало очень твердым: «Вы все возвращайтесь в Турий, а горожане пусть готовятся к обороне! Я выиграю время, чтобы Турий покаялся перед Аполлоном!».
Сказав это, он поднял щит и копье своей иссохшей рукой, оттолкнул бегущие войска и встал лицом к лицу с наступающим врагом. Окружающие его стражники, рабы и люди кричали: «За Турий!».
Сотни людей собрались вокруг старого стратега и пошли против течения. Куда бы он ни шел, он заражал некоторых граждан Турии, и они переставали бежать и присоединялись к нему.
Куногелат колебался мгновение и наконец отправился со своим конем в бегство, бежал и успокаивал себя одновременно: Фриис хорошо сказал, если все здесь умрут, то кто же будет защищать Турий?
Фриис, 60-летний стратег, столкнулся с врагом, возглавив 800 человек, и крикнул «Аполлон, дай мне свое благословение!».
Он взял на себя инициативу по уничтожению врага и начал встречный бой с ними. Воины храбро убивали врага, не боясь своей смерти. К их удивлению, воины Грументума, которые были рассеяны из-за их преследования, почти раскрыли их строй, и заставили Грументума собрать своих воинов и окружить эту небольшую группу чрезвычайно храбрых и упорных солдат Турия.
Самая трагическая сцена битвы наконец-то подошла к концу. 800 турийцев во главе с Фриисом погибли в этой битве, никто не спасся.
Куногелату очень хотелось поскорее вернуться в Турий, несколько раз на пути к бегству он чуть не был сбит со своего коня кем-то из бегущих солдат. Он беспокоился о безопасности города и жалел, что вступил в битву ради славы.
***
Город Турий находится всего в нескольких километрах от поля боя, и все жители города обращают внимание на эту войну, связанную с судьбой города. Каждая семья молится за солдат либо у себя дома, либо на площади.
Когда разведчик в панике скакал обратно в город, он кричал: «Мы отступаем! Отступаем!».
В это время новость быстро распространилась по всему городу, как удар грома, отчего людям показалось, что небо вот-вот рухнет.
Самые робкие сразу же упали в обморок, а подозрительные думали, что разведчики просто распространяют слухи, и хотели стащить его с лошади и избить.
Пессимисты утверждали, что Турий погибнет, и заставили остальных бежать из города. А разбойники воспользовались случаем, чтобы посеять смуту и ловить рыбку в мутной воде, чтобы воспользоваться этим хаосом для получения выгоды.
Весь город, особенно на площади, слышит звуки плача и царит крайний хаос.
Два самых важных лидера «Девяти Стратегов» находятся на поле боя. К счастью, у них есть опыт борьбы с поражением прошлого года, и в этот критический момент несколько стратегов во главе с Ниансесом встали и сначала разослали стражу для поддержания порядка в городе, а затем призвали людей на площади взяться за оружие, чтобы защитить свои дома, будь то мужчины, женщины, старые и молодые. Затем он повел этих людей и рабов к городской стене.
В это время несколько вельмож верхом на лошадях во главе с Куногелатой промчались через разводной мост и вошли в город.
Люди, услышавшие эту новость, тут же окружили их и стали расспрашивать о родственниках. Куногелат, понимая, что ситуация не терпит отлагательств, не стал их выслушивать и тревожно закричал: «Луканцы скоро придут! Закройте ворота! Не дайте им войти внутрь! Инвче Турии придёт конец!».
Ниансес нахмурился: «Если ворота будут закрыты, то остальные солдаты не смогут войти в город!».
«Пусть они обойдут стены и прыгнут в реку Крати. Мы подберем их на лодке! Луканцы не умели плавать!». — Куногелат еще в дороге придумал контрмеры.
В это кризисное время, когда все в панике, появление Куногелат и его предложение сразу же придало людям опору. Они обсудили его и, как только пришли к выводу, что это осуществимо, тут же натянули разводной мост, закрыли ворота города и стали кричать солдатам, бегущим к городу: «Прыгайте в реку, там лодки ждут, чтобы подобрать вас! Прыгайте в реку!».
***
Давос сначала отправил Асиста обратно в лагерь, чтобы тот доложил о ситуации на войне. Затем он повел свои войска отступать к лагерю. Рядом с ним находится Ледес, который держит флаг, чтобы вести все войска.
Воины Пиксуса ранее были атакованы пелтастами, поэтому расстояние между ними и наемниками увеличилось. А Грументум получил контратаку Фрииса, что задержало их преследование. Поэтому отступление наемников проходило спокойно, без особого риска. Однако на их пути бегущие солдаты бросались в их ряды, и наемники сбивали их с ног своими щитами, но благодаря организованному отступлению наемников Давоса, а также их аккуратной военной выправке, они естественным образом привлекали к себе паникующих солдат. И даже если наемники обращались с ними жестоко, они просто позволяли им ругаться и избивать их, продолжая следовать за ними, как прирученные собаки.
Когда войска прошли через город Турий, войска Давоса немного раздулись, но ему было все равно, так как он смотрел на бесчисленные войска вдалеке под городом Турий, а затем оглянулся на движение их преследователей. Затем он взял флаг, передал его Асисту и сказал Ледесу: «Иди в город Турий и скажи солдатам, что луканцы скоро прибудут. Защита нашего лагеря сильна, пусть они придут в наш лагерь, чтобы уклониться от врага».