Гегемон Греции! (ЛП)
«Архонт Давос — великий человек!». — Воскликнул Алексий. Именно этот военный закон, который Давос установил для офицеров и солдат, чтобы они строго выполняли его, сделал армию готовой к войне. Он также помнил совет Давоса, когда тот назначил его легатом легиона: «Сейчас самое время испытать тебя, а также посмотреть, насколько сильны Самниты!».
***
Гарни увидел, что на горе развевается флаг. Очевидно, враг напал и на группу Абрини, но в данный момент у него нет времени беспокоиться о своем друге. Вместе с более чем тысячей воинов он бросился вниз к горе. За исключением разноцветного плюмажа на шлеме, его снаряжение ничем не отличалось от снаряжения других воинов: бронзово золотой шлем, свободный красная роба с короткими рукавами, доходящий до колен, кожаный пояс, подвязанный к талии, правая рука сжимает копье, а в левой — четыре дротика.
Учитывая, что он собирался устроить засаду на Теонийскую армию, Гарни взял с собой только легких пехотинцев, которые считали крутой склон холма плоской землей, могли перемещаться между скалами и деревьями и были проворны, как обезьяны, наступая на колючки и обломки без малейшей боли. Вскоре они приблизились к поднимающейся на гору армии Теонийцев.
По сравнению с быстро спускающимися Самнитами, скорость поднимающихся на гору Теонийских войск была относительно медленной, поскольку они представляли собой смесь легкой пехоты, легкобронированной пехоты и гоплитов. Они выстроились в свободный дуговой строй, пытаясь окружить всю сторону горы, чтобы Самниты не смогли убежать, но они не ожидали, что Самниты придут так быстро.
Кесима, старший сотник второй бригады третьего легиона, как временный командир этого смешанного войска, не растерялся. Однако если бы он столкнулся с такой ситуацией несколько лет назад, когда они еще не вошли в состав Союза Теонии, Кесима, несомненно, повел бы воинов своих племен навстречу им в рукопашной схватке. Но теперь он — квалифицированный офицер Теонийского легиона.
«Лучник, готовься! Гоплиты, защищайтесь!». — Одновременно с приказом Кесимы гоплиты легиона воздвигли свой большой щит на скалу, защищая себя и лучников, а легкобронированные и пельтасты отступили дальше, затрудняя Самнитам атаку, если только они прорвутся сквозь строй гоплитов.
Под защитой большого щита лучники, спокойно натянув луки, нацелили свои стрелы на быстро бегущих Самнитов. Свободный строй Самнитов в сочетании с горами и пышными деревьями снижал их эффективность, поэтому им требовался точный сосредоточенный огонь.
Самниты были так высоко, что, хотя они находились в ста метрах друг от друга, брошенное ими копье все равно летело прямо в гоплитов. И единственное, что они могли слышать, это непрерывное «Бах! Бах! Бах!», причем больше половины копий ударилось о большие щиты. Увидев, как острый наконечник копья пробивает щит, гоплиты встревожились: «Это тяжелые копья!».
Теонийские лучники также выпускали свои острые стрелы, а незащищенные и легко одетые Самнитские воины быстро заползали под скалу или прятались за стволами деревьев, чтобы избежать стрелы.
Некоторое время в горах и лесах летали копья и стрелы.
В то время как у Теонийских воинов была более надежная защита, а у лучников — устойчивое место для пускания стрел, Самниты полагались на свою гибкость и мощную пробивную способность копий, чтобы дать отпор. Хотя из-за отсутствия защиты их потери постепенно росли, это не ослабило их боевой дух.
Опираясь на прикрытие деревьев, Гарни и его людям удалось приблизиться к Теонийцам на расстояние 40 метров. Увидев, что брошенное им копье заставило большой щит Теонийского гоплита пошатнуться и заставить солдата почти упасть, он взвесил в руке последний дротик и подумал: 'Ближе, ближе, я уверен, что смогу убить еще одного!'.
Уверенно подумав, он внезапно выскочил из-за деревьев, стремительно обежал маршрут и продолжил мчаться вниз.
Все Самнитские воины были всего в 30 метрах от врага. Затем Гарни прислонился к большому дереву, чтобы избежать вражеских стрел, как и другие воины, а когда лучники перезарядили стрелы, он снова вышел и приготовился метнуть копье в стоящего впереди гоплита. Но вдруг он увидел шокирующую сцену. Теонийские гоплиты внезапно опустили свои большие щиты и сделали бросок.
«Стойте, копья!». — Глаза Гарни расширились.
Гоплиты с противоположной стороны метнули копья. Тысячи копий вперемешку со стрелами вылетели застигнув Самнитов врасплох. Те Самнитские воины, которые не успели спрятаться, были тут же сражены копьями и закричали.
У Гарни не было времени судить, так как после того, как Теонийские гоплиты метнули копья, пельтасты в десяти метрах позади них тоже бросились вперед и снова метнули копья, за ними последовали легкобронированные солдаты. Пока Самниты уклонялись от ударов копьями, гоплиты пересекли оборонительную линию и быстро подошли к врагу.
«Отступаем!». — Гарни знал, что в данный момент ему не следует действовать решительно, так как своеобразная комбинация тактик Теонии нарушила их ритм, и если они будут медлить дольше, то могут не успеют уйти.
Гарни сделал жест, быстро отступая, и человек, следовавший за ним, тут же затрубил в рог.
Однако скорость легкобронированных солдат Теонии нельзя назвать медленной. Как Луканцы, они умеют лазать по деревьям и горам. Кроме того, на них легкая броня. Поэтому они вот-вот догонят Самнитов, не говоря уже о тех раненых воинах.
На скалистом склоне горы с переплетающимися деревьями копья сталкивались с кожаными щитами и короткими мечами. Самниты старались все время отступать, чтобы дать полную свободу действий своему оружию, но стоило им подпустить легкобронированных воинов Теонийцев поближе, как Самниты оказались в опасности.
Один убегает, другой преследует по горам, часто можно было видеть бой между копьями и мечами.
Перейдя через горы, оторвавшись от преследования Теонии и перегруппировавшись со своей командой, Гарни обнаружил, что за ним идут всего более 500 человек. Он потерял почти половину своих людей.
К тому времени, когда он перегруппировался с отрядом Абрини, его добрый брат уже умирал от раны, нанесенной копьем, а из 1000 воинов, которыми он руководил, у него осталось только 300.
Вначале он хотел устроить засаду на Теонийскую армию, но вместо этого Теонийцы устроили засаду на него. Разгневанный Гарни впал в уныние, ему оставалось только быстро отступать на север с искалеченными воинами и разбитой армией без отдыха.
***
«Это Самниты?». — Алексий внимательно смотрел на лежащие на земле тела и даже потрогал толстые мозоли их босых ног, несмотря на их грязь: «Они твердые, как кожа. Кесима, ты сражался с Самнитами. Расскажи мне, что ты чувствовал, сражаясь с ними».
Кесима задумался на мгновение: «Легат, Самниты очень храбры. Как вы видели, несмотря на то, что все они — легкая пехота, они все же осмелились броситься на расстояние менее 30 метров от нашей линии фронта и метнуть копье… А их довольно свободный и беспорядочный строй снизил меткость нашей легкой пехоты. Эта тактика очень похожа на тактику нашей легкой пехоты… И, видите-». — Кесима схватил Самнитское копье и протянул его Алексиусу.
Алексий взвесил его рукой, затем поднес наконечник копья близко к глазам, внимательно рассматривая его. Затем он поразился: «Это копье с более тяжелым наконечником, а его вес не сильно отличается от нашего. Так это причина того, почему сто человек под твоим началом были ранены?».
Кесима кивнул и серьезно сказал: «Я заметил, что их навыки владения копьем не хуже, чем у владыки Эпифана и его пельтастов; всякий раз, когда они бьют в большой щит головой вперед, он часто пробивает пластину щита, что и ранило наших братьев».
Алексий уставился на щит, пробитый несколькими копьями, и сказал: «По словам солдат, Самниты быстро бегают в горах и лесах, так что их не догнать, как ни гоняйся за ними».
Кесима неубедительно возразил: «Самниты бегают очень быстро, но мы, луканцы, не хуже их лазаем по горам и лесам. Если бы на нас не было более тяжелого снаряжения, чем у них, мы бы уже догнали их!».