Гегемон Греции! (ЛП)

«Это приказ!». — Твердо ответил Дракос, нахмурившись.
«Но…». — Тротидис хотел возразить, но его прервал Адриан: «Тротидис, ты должен понять, что город очень важен для нас! Если Консенция прорвется через крепость, вы, оставшиеся в Бесидисе, будете нашей последней линией обороны, чтобы не дать врагу блокировать горы, а также чтобы встретить армию во главе с Архонтом Давосом!»
Чтобы разбудить его, Адриан должен был стать этим человеком. Хотя Тротидис импульсивен, он не дурак, он сразу понял значение слов Адриана. Если в Бесидисе нет Теонийских солдат, то путь к отступлению для третьего легиона будет отрезан. Они не только попадут в большую опасность, но и сделают план Давоса провальным!
«Я… принимаю приказ». — Ответил Тротидис.
***
Издалека донесся звук Бруттийского рога.
Сид, стоявший на баталии, посмотрел на него: Желто-зеленые травы впереди были покрыты плотной массой врагов, словно черный прилив, устремившийся к стене.
Формирование Бруттианцев можно назвать относительно аккуратным и компактным, в отличие от свободного строя Луканцев. Затем Бруттийцы остановили свое продвижение в двухстах метрах от крепости.
«Приведите рабов. Пусть они засыплют эти ловушки!» — Приказал Пиан.
Две тысячи рабов, в основном греков, захваченных из Магна-Греции Бруттийскими племенами за многие годы, вышли на передовую под угрозой воинов с копьями, неся мешок, полный земли, и начали двигаться вперед.
«Стратегос, они вошли в зону ловушки!». — Солдат рядом с Сидом с тревогой напомнил ему.
Сид посмотрел на него, затем рассмеялся и сказал: «Ты ведь новобранец, верно? Не нужно волноваться и позволять врагам приближаться».
Раб бросил мешок на спину, повернулся и побежал, затем появился другой раб, чтобы заполнить следующий пробел. Один за другим, сцена была одновременно напряженной и несколько хаотичной. Время от времени раб случайно наступал на ловушку и издавал пронзительный крик, что заставляло еще больше рабов нервничать при бросании мешков.
Но Бруттийские воины, надзиравшие за рабами, не только били рабов плетьми, но и закалывали их копьем до смерти.
Перед лицом смертельной угрозы, рабы не смели медлить. Они послушно побежали в заднюю часть строя, а затем подхватили еще один мешок, чтобы продолжить укладку дороги.
«Лучники, приготовиться!». — Сид почувствовал, что время пришло, и поднял правую руку.
Стоя на деревянной стене высотой четыре метра, более 500 лучников седьмой бригады и две тысячи вольных стрелков последовательно натянули луки.
Восемьдесят метров, то есть точно в пределах досягаемости лучников! Безмолвно помолившись Аиду, Сид с силой взмахнул правой рукой вниз: «Огонь!».
Свиш! Свиш! Взмах!
С непрерывным звуком тетивы, более 2000 острых стрел взмыли в небо. Через мгновение они со свистом упали вниз и равномерно рассеялись среди рабов.
Лицо Пиана изменилось от увиденного зрелища. Дело было не в потерях рабов, а в том, что он не ожидал, что у Теонии так много лучников, а судя по падению стрел, мастерство их лучников было очень даже неплохим.
'Может ли быть, что армия Теонии здесь не бессистемно собранна, а является главной силой врага?!'. — Донесения Бесидисийцев, бежавших в Консенцию, говорили ему, что врагов, нападающих на Бесидисе, не так уж много, и их не должно быть больше тысячи! А по словам Ликуму, который вчера бежал обратно в Консенцию, число врагов увеличилось еще на две тысячи… все эти сведения вселяли в него уверенность в том, что он сможет вернуть Бесидисе. Однако, прибыв сюда, он уже был удивлен размерами начавшей формироваться крепости и еще больше встревожился от одного лишь залпа стрел Теонийцев.
«Великий вождь, у врага слишком много лучников!». — Петару, очевидно, понял это и сказал с некоторым беспокойством.
Пиан остался невозмутим: «Пусть эти греческие рабы, даже если они все умрут, продолжают пожирать стрелы Теонийцев!».
Затем Бруттийские воины казнили дюжину сбежавших рабов, шокировав остальных. В то время как со стены непрерывно сыпались стрелы, рабы снова были вынуждены засыпать траншею.
 
***
Беллерофонт;
 Глава 315 
Восемьдесят метров… семьдесят… шестьдесят… чем ближе они подходили к деревянной стене, тем интенсивнее была атака, тем меньше становилось рабов, и большинство из них превратились в лежащие на траве ступеньки.
Страх смерти заставил нескольких рабов бросить свои мешки и ринуться вперед. Даже когда острые деревянные колья и другие ловушки пронзали их ноги, истекая кровью и крича в агонии, они все равно отказывались прекратить движение вперед.
Страдальческий крик удивил солдат на стене, и все они посмотрели на Сида умоляющими глазами.
Видя это, Сид тоже засомневался.
В это время более десятка Бруттийских воинов по приказу своего вождя выскочили из строя, наступили на мешки на земле и бросили копья в рабов, которые оказались заблокированы абатисом и не могли двигаться вперед.
Предсмертные крики греческих рабов заставили Сида принять безжалостное решение, он гневно прорычал: «Продолжайте стрелять!».
Бесчисленные стрелы, наполненные горем и гневом, продолжали падать. И в конце концов сметали почти всех рабов и Бруттийцев в пределах досягаемости.
Хотя эти рабы были почти голыми и незащищенными, две тысячи из них все равно были либо убиты, либо ранены в зоне ловушки за короткое время, что они даже не смогли добраться до траншеи перед стеной, заставив вождей Бруттийцев втянуть в себя холодный воздух.
«Великий вождь, посмотрите». — Бодиам нерешительно посмотрел на Пиана.
«Пошлите других воинов племени, чтобы заполнить ловушку! Мы уже почти достигли стены!». — Тон Пиана был холодным и твердым. Зайдя так далеко, он должен во что бы то ни стало сразиться с силами противника и не отступить так просто.
Тысячи Бруттийских воинов, парами, со щитами в одной руке и мешками в другой, начали маршировать к стене в очень свободном строю.
Сид надеялся, что продвижение врага будет медленнее, чтобы больные и онемевшие руки солдат могли хоть немного восстановиться.
«Стреляйте снова!». — Сид снова взмахнул рукой.
Бруттийские воины, очевидно, имели больше боевого опыта, чем рабы, поэтому, когда они увидели стрелы, покрывающие небо, они тут же остановились, присели, прижались друг к другу и защитили все тело щитом. Стрелы посыпались на них, и криков воинов было меньше, чем раньше. Однако, когда они отошли от стены более чем на 30 метров, установленные здесь абатисы не позволили им продвинуться вперед. Тогда на стене в бой вступили не только лучники, но и пельтасты. В мгновение ока копья и стрелы начали сыпаться вниз, Бруттийские воины понесли большие потери и в панике начали бежать.
«Великий вождь!». — Даже Петару не мог больше этого выносить.
«Атакуйте снова!». — Пиан приказал с твердым намерением: «Старейшина Петару, ты ведешь 4000 воинов атаковать северную стену! Старейшина Бодиам, атакуй южную! Старейшина Ликуму, атакуйте средний путь! Не волнуйтесь, нам нужно только следовать нашему предыдущему плану, убрать препятствия на дороге, засыпать траншею, а затем атаковать крепость».
Пока солдаты на стене ликовали по поводу поражения Брутти, враги вскоре снова начали атаковать. На этот раз они разделились на небольшие группы по несколько десятков человек и плотно сгруппировались, выставив несколько деревянных щитов размером с дверь.
А дорога, ведущая к воротам, была единственным местом без ловушек, так как это был проход, предназначенный для третьего легиона. В этот момент Бруттийские воины толкали деревянную телегу, полную мешков с землей, прокладывая себе путь к воротам.