Гегемон Греции! (ЛП)

Пока капитан отдавал приказы, а артиллеристы были заняты, корректировщик обратился к Иелосу: «Согласно нашим исследованиям, верхняя и средняя части стены относительно слабы, поэтому наша баллиста должна попытаться атаковать эту область как можно больше».
Иелос кивнул, прислушиваясь.
Каменный шар вылетел снова, но на этот раз он точно попал в городскую стену. С громким взрывом разлетелись осколки, и даже на расстоянии 100 метров можно было отчетливо услышать крики врага.
И наблюдатель, и капитан были явно довольны результатом, поэтому они продолжили приказывать: «Всем баллистам стрелять в соответствии с предыдущими установками».
Затем более дюжины каменных шаров вылетели один за другим и расцвели на стене противника.
«Продолжайте стрелять, не останавливайтесь!». — Хотя Иелос был доволен мощью баллисты, он не полагался полностью на это секретное оружие и приготовил еще одну руку: «Прикажите солдатам начать строить рампу!».
Получив приказ, герольд удалился.
Затем Иелос повернулся к Сипрусу, который все это время следовал за ним, и сказал: «Сипрус, я надеюсь, что ваши люди тоже смогут помочь в осаде»
«Легат Иелос, нет необходимости быть вежливым. Просто отдавайте приказы!». — Сипрус сказал смиренно, его взгляд не отрывался от каменных шаров, свистящих в воздухе, в его сердце раздался рев, полный шока: «Это осадное орудие, изобретенное Теонийцами, и четырехметровая башня, которую инженеры строили. Могут ли стены хоть одного города-государства выдержать атаку Теонийцев? Неужели закончится эпоха, когда греки, даже потерпев поражение, могли противостоять нападению сильного врага до тех пор, пока они прятались в городе?».
***
В зале собраний Бесидисы, в центре сидит Дракос, легат второго легиона. Слева от него сидят семь старших центурионов. Справа от него — Барипири и Бурим, которого Барипири уговорил сдаться, и новоизбранный вождь племени Ликуму, Креру (молодой человек, который возглавил изгнание Ликуму).
***
 Глава 314 
«Армия Консенции вошла в лагерь Бруттийцев неподалеку. Согласно донесениям разведчиков, численность врага может превышать 20 000 человек». — Сказал Дракос собравшимся. Вместо того чтобы нервничать, узнав о враге, он почувствовал облегчение.
У Дракоса болела голова о том, как разместить две тысячи Бесидиских воинов, добровольно сдавшихся в плен. Барипири подсказал ему, что, поскольку Ликуму скоро поведет армию Консенции обратно, чтобы отомстить, то, за исключением нескольких раненых воинов, которые должны вернуться в Бесидисе для восстановления сил, остальные должны остаться в недавно построенной крепости и помочь Теонийцам в защите от нападения Ликуму. Чтобы не заподозрил, что у Дракоса слишком много военной силы, Барипири также предложил, чтобы вожди каждого племени возглавили своих воинов.
Багул был очень благодарен Барипири за понимание, но, в конце концов, битва между Теонией и Бесидисей только что закончилась, и несколько семей Бесидиских воинов погибли от рук Теонийских солдат. Таким образом, устранить ненависть между двумя группами было бы нелегко. Конфликт между ними был бы неизбежен в такой маленькой крепости, о чем больше всего беспокоились Дракос и Барипири. Дракос всегда плохо разбирался в таких вопросах, поэтому он отчаянно пытался отвлечь внимание солдат на противостояние вражеской атаке.
Когда Дракос закончил говорить, Адепигес перевел его слова на Бруттийский, в то время как старшие центурионы уже предвкушали битву.
Хотя Креру нервничал, он знал, что должен помочь Теонийцам блокировать Бруттийский союз, иначе враг проникнет внутрь. И больше всего он боялся, что станет первым, кого убьет Ликуму.
Барипири сидел неподвижно, но его мысли были схожи с мыслями молодого Креру.
Только Бурим, прикрывавший одной рукой свой живот, который был проткнут копьем Теонийского солдата, а затем плотно обмотан тканью лекарем, изумленно сказал: «Двадцать тысяч Консенцкийх воинов?! У Консенции теперь столько воинов?».
 
«Я думаю, Пиан также собрал воинов из Анбании и других племен». — Сказал Барипири.
Это немного уменьшило изумление Бурима, но он все равно воскликнул: «Двадцать тысяч воинов! Это мощная армия, которой никогда не было у Бруттии!».
«Только эти? Теония победила силы, насчитывающие более 20 000 воинов, Кротоне на юге! И Мессапи и Певкети через залив! Вместо того, чтобы бояться, что враги придут в большом количестве, мы больше боимся, что врагов, которые придут, будет слишком мало!». — воскликнул Тротидис с большим энтузиазмом. Он был зятем Антикла и был всего лишь капитаном отряда, когда они только прибыли в Турию в качестве наемников, а теперь он стал старшим центурионом.
Другие старшие центурионы кивнули на его слова.
Бурим все еще не был убежден и хотел сказать еще что-то, но его остановил Барипири.
Старший центурион, Адриан, наблюдал за ситуацией, затем посмотрел на Дракоса. Заметив, что легат, похоже, не собирается говорить, и зная темперамент своего старого друга, он вынужден был встать и вмешаться: «Хотя армия Консенции огромна, у нас тоже есть десятки тысяч солдат и крепость для обороны. По словам Архонта Давоса, «атакующей стороне очень трудно победить обороняющуюся сторону, не имея в несколько раз больше своих сил». Кроме того, Архонт Давос скоро прибудет вместе с армией, которую он возглавлял».
Очевидно, что при имени Давоса, у Бурима пропало желание отвечать.
Когда в зале воцарилась тишина, Дракос спросил: «Сид, как продвигается обучение двух тысяч новоприбывших Теонийских воинов, которые были тебе переданы?».
Сид удовлетворенно ответил: «Эти вольные, присланные Сенатом, прошли строгий отбор, все они прошли длительную военную подготовку и умеют подчиняться приказам. Хотя стрельба из лука и копья — их сильные стороны, они также могут некоторое время сражаться в ближнем бою. Я уже объединил их в команды, и они вполне способны быть полезными в защите города».
«Отлично». — Однако, несмотря на удовлетворение, на его лице не было улыбки, он продолжил с суровым выражением: «Учитывая небольшой размер прохода в деревянной стене, он определенно не сможет вместить слишком много солдат. Поэтому, когда враг нападет, ты поведешь бригаду легкой пехоты и две тысячи воинов для непрерывных дальних атак, пока враг не достигнет стены. После этого ты немедленно прикажешь им отступить, а лучники продолжат стрелять по врагам, чтобы нарушить их ритм».
«Будьте уверены, легат! С Аидом, благословляющим мою бригаду, мои люди отразят врага так, что у вас даже не будет возможности сразиться с ним!». — Уверенно заявил Сид.
Дракос был рад видеть такой боевой дух среди своих людей, но он не стал хвалить и поощрять его, и даже оживлять настроение, как это делал Давос. Он лишь слегка кивнул, ничего не ответив. Затем он оглядел остальных старших центурионов, чтобы рассказать свой план битвы: «Как только войска Сида отступят от стены, первая и вторая бригада и воины Бесидисы быстро поднимутся на городскую стену! Первая и вторая бригада будут защищать южную стену, а Бесидиские воины — северную, не оставляя бреши для атаки врага!».
«Третья и четвертая бригады будут ждать в крепости в качестве резерва и немедленно окажут поддержку, как только возникнет опасная ситуация!».
«А пятая и шестая останутся в Бесидисе! Вы поняли свою задачу?».
«Да! С благословения Брута, мы, Бесидисские воины, никогда не позволим Консенцианцу взобраться на стену!». — Первым откликнулся молодой и патриотичный Креру. При этом он также взял на себя обязательства перед Дракосом от имени Барипири и молчаливого Бурима.
«Легат, это несправедливо! Наши пятая и шестая бригады тоже хотят идти в крепость и убивать врага!». — Запротестовал Тротидис, старший центурион шестой бригады.
Хотя старший сотник пятой бригады ничего не сказал, выражение его лица все объяснило.