Гегемон Греции! (ЛП)

Арсинис, защищаясь от атаки врага своими копьями и щитами, следил за отступлением центурий в тылу, и их центурии также начали организованно отступать. Когда задние центурии прекратили движение, Арсинис и остальные смогли выйти из промежутка между разрозненными фалангами.
После нескольких раундов отступления, солдаты на переднем крае наконец смогли успешно отойти в тыл, а солдаты второй линии смогли перестроиться в плотные формации и стать передним краем всего строя.
Причина, по которой строй плавно сменился и не было большой путаницы (так что опасения Давоса не стали реальностью), заключается в том, что кротонцы никогда не видели армию, которая осмелилась бы проводить такие смелые и странные построения, меняющиеся туда-сюда в такой ожесточенной битве, и поэтому они не смогли вовремя принять эффективные контрмеры. Во-вторых, при сражении в плотном строю, армия Кротоне лучше, чем Теония, у которой большое количество новобранцев. Однако, как только плотный строй обеих сторон разделился на более мелкие фаланги из-за смены строя, целенаправленная подготовка, проведенная теонийцами со взводом и центурией в качестве тактических единиц, сыграла большую роль, и их командование стало гораздо более эффективным, а действия более гибкими. Напротив, Действия Кротоне и тренировки в основном, основаны на формировании большой фаланги, а их система командования груба. После того, как солдаты хлынули в бреши, их командование стало менее эффективным и впало в беспорядок, им пришлось сражаться своими силами, и они оказались в невыгодном положении.
***
Мило, мокнувший в реке, услышал рог и барабаны противника, что привело его в недоумение. Затем строй, долгое время находившийся в тупике, начал продвигаться вперед.
***
 Глава 210 
'Нам удалось прорваться? Неужели Филедерус прибыл?'. — Мило обрадовался и хотел немедленно последовать за солдатами, чтобы добраться до берега, но через некоторое время его войска перестало двигаться, они были вынуждены понемногу отступать.
«СОЛДАТЫ, ДЕРЖИТЕСЬ! Еще немного усилий, и враг будет побежден!» — Мило, который не знал, что происходит, подумал, что наступление его войск ослабло, хотя он знал, что его крики мало что дадут, он все равно продолжал кричать, чтобы поднять их боевой дух.
Однако кротонская армия так и не смогла продвинуться вперед. В авангарде теонийской армии, сумевшей завершить смену строя, оказались недавно замененные солдаты второй линии. У них много сил, что компенсировало недостаток опыта в качестве гоплитов, в то время как кротонские солдаты, сражаясь более трех часов, были уже измотаны и с трудом защищались, что, естественно, ослабило их наступление.
Как раз в тот момент, когда они боролись, из тыла кротонцев, отступавших на другой берег реки Трионто, раздался тревожный крик: «Враг! Враг приближается!».
Мило, находившийся в центре строя, не мог слышать, что кричали, но испуганные голоса заставили его подсознательно оглянуться назад, увиденное зрелище потрясло его: В их тылу он увидел сотни кавалерий, мчащихся навстречу бегущей легкой пехоте Кротоне, а позади кавалерии было бесчисленное множество солдат без доспехов, затем они быстро рассредоточились, держа в руках луки и стрелы, копья, и нацелились на кротонцев.
'Откуда они взялись?! Где войска Филедеруса?!' .
В этот момент Мило был напуган, бесчисленные мысли мелькали в его голове, и единственное, что оставалось: «Мы проиграли!».
На самом деле, не он один видел, что произошло в тылу, многие кротонцы также видели, что произошло, и разведчики Теонии, стоявшие высоко на противоположном берегу, также видели это. Как раз в тот момент, когда Мило охватила паника, а боевой дух кротонских солдат пошатнулся, Давос с большим энтузиазмом отдал приказ: «Всем атаковать!».
 
Прозвучал сигнал к атаке, а затем такой же звук раздался с другой стороны. Как раз в тот момент, когда гоплиты Теонии начали яростное наступление, почти 6000 легкой пехоты Теонии, состоящей из вольноотпущенников, выпустили первый залп стрел, камней и копий по правофланговым солдатам Кротона.
Перед ними — гоплиты, порядком уставшие после долгой битвы, у их ног — холодная вода реки, на них падают стрелы и копья, выпущенные, чтобы лишить их жизни.
Измученные солдаты Кротоны больше не могли держаться, первым отступил правый фланг, затем центр, а потом и левый фланг. Строй кротонцев рухнул как лавина, солдаты бросились на южный берег, а безостановочная дальняя атака заставила их отступать еще быстрее. Атака гоплитов теонийцев сделала это масштабное отступление еще более хаотичным. Каково это — видеть, как почти 20 000 человек переходят реку и отступают под ударами с двух сторон?
Ксантикл, который был свидетелем всего этого процесса на южном берегу, позже рассказал о поражении Кротона в той битве Анситаносу, который позже написал 《История Магно-Греции》, он вспоминал: «Все кротонцы в ужасе кричали: «Спасайтесь! Мы проиграли!».
Этот крик затмил даже звук наших рогов. Они отчаянно бежали к южному берегу и толкали друг друга, даже кротонцы, которые отстали и преследуемые нашими солдатами, чтобы спастись бегством, неистово сбивали щитами и копьями тех, кто был перед ними… увы… хотя река Трионто не глубока, почти все упавшие люди не смогли встать, потому что, когда они упали, им не только никто не помог, но и из-за их тяжелого снаряжения и постоянного толкания их товарищей они в конце концов утонули в реке…
На самом деле, ни преследование наших гоплитов, ни дальняя атака наших легких пехотинцев, не принесли кротонцам больше потерь, чем река… должно быть, это был гнев Посейдона! Это напомнило мне случай, когда экспедиционная армия сражалась с персами на реке Кентрит. Когда битва закончилась, я вернулся, я увидел, что кротонцы плывут по реке Трионто, и казалось, что они даже перекрыли реку. Это действительно заставило меня содрогнуться! Я слышал, что позже было найдено более 3500 трупов, не считая тех, что уплыли в море…».
***
Солдатам Кротоне, которым удалось бежать обратно на южный берег, некогда было расслабляться. Хотя гоплиты Теонии устали, они все равно продолжали преследование по приказу Давоса, и продолжали оказывать психологическое давление на побежденных солдат. В то время как большое количество вольных воинов, которые были легкой пехотой и не были обременены тяжелыми доспехами, составляли главную силу преследования.
Они бросились с флангов и окружили правый фланг кротонцев, и деморализованные кротонцы, оказавшиеся в безвыходной ситуации, когда их блокировали на фронте и преследовали солдаты, сдавались один за другим.
Передав пленных гоплитам, легкая пехота продолжила преследование.
Теперь главной силой преследования стала кавалерия. Под предводительством Ледеса почти 300 кавалерии рассредоточились и смяли побежденных солдат. Кротонцы были сбиты с ног скачущими лошадьми, а те, кто не пострадал, были вынуждены изменить направление движения и в конце концов были захвачены легкой пехотой.
Бегущие кротонские солдаты были в ужасе на протяжении всего пути, и, наконец, от изнеможения они упали на дороге. Многие солдаты, как Келебус*, который уже был однажды захвачен в плен, не видели надежды на побег, поэтому они просто присели на корточки и сдались. До конца дня вся легкая пехота Теонии взялась за сопровождение пленных. (T/N: Автор использует Тератуса, но Тератус — шпион Кротона, который теперь работает с Теонией, так что это должен быть Келебус)
В конце концов, кротонцы бежали в болотистую местность, и многие из них в панике бросились в столь опасный район. Теонийская кавалерия также последовала за ними в болото, но из-за незнакомой местности многие лошади застряли в грязи, а поскольку небо темнело, им пришлось отказаться от погони.
Битва, решившая судьбу Теонии и Кротоне, подошла к концу.