Гегемон Греции! (ЛП)

Такой порочный круг привел к тому, что каждый мог заботиться только о себе, так что линия фронта перестала быть плотно сомкнутой, они не только не могли эффективно продвигаться вместе, но и позволили кротонцам протиснуться в брешь и использовать свои способности, чтобы еще больше нарушить строй теонийцев.
Первый легион Теонии изначально был легионом с наибольшим количеством ветеранов, а также самым сильным среди легионов. Раньше у них было четыре бригады, состоящие сплошь из ветеранов, но большое количество ветеранов было набрано для службы офицерами всех рангов в трех легионах, Давос также отправил 300 ветеранов в резервную команду, в результате чего пришлось добавить большое количество новобранцев, что привело к резкому снижению их боевой мощи.
Даже при условии занятия благоприятной местности и принятия на себя инициативы сразу после начала войны, они не только не воспользовались возможностью загнать всех врагов на противоположном берегу вниз по реке, но и после длительного периода безвыходного положения фактически начали медленно отступать под безумной контратакой кротонцев.
Отряд Арсиниса изначально находился во втором ряду на передовой, но несколько солдат из первого ряда пали, поэтому он громко крикнул и приказал своим людям работать вместе, чтобы вытеснить наступающего врага и заполнить брешь. После долгого времени сражения руки Арсиниса распухли от боли, он был еще больше измотан, командуя этими невежественными новобранцами. Однако свирепые взгляды со шлемов врагов постоянно напоминали ему: 'Сражайся! Продолжай сражаться! Иначе тебя ждет только поражение и смерть!'.
«Капитан обязан вести своих солдат к храброму бою и победе!». — Этот совет дал ему его бывший капитан отряда, Ксетиппус, который теперь стал капитаном взвода, когда он пришел поздравить его с присвоением звания капитана взвода, он всегда вспоминал это.
В самый трудный момент битвы, эти офицеры низшего звена Теонии сыграли важную роль.
В битве гоплитов, Теония была в невыгодном положении, но в битве легкой пехоты Теония имеет преимущество. Мало того, что количество легкой пехоты увеличилось на тысячу человек, более половины из них — ветераны из Малой Азии, у них три вида легкой пехоты: каменные пращи, лучники и пельтасты, и все они с Родоса, Крита и Фракии, которые являются знаменитыми местами легких пехотинцев в Средиземном море. Как же Кротоне, который не придает значения использованию легкой пехоты, мог сражаться против нее. Несмотря на то, что между двумя сторонами были гоплиты, легкая пехота Кротоне погибала и была вынуждена отступать из-за метко пущенных стрел и камней.
Как только защита легкой пехоты ослабла, тыл гоплитов Кротона был атакован легкой пехотой Теонии.
Солдаты в тылу фаланги не участвовали в битве и должны быть полны энергии, но большинство из них долгое время мокли в реке, а речная вода ранней весной ледяная, это забирало у них много тепла, делало их голодными и истощенными. Поэтому перед лицом дальнобойной атаки противника их реакция стала несколько вялой. Если бы не хорошая защита гоплитов, их потери были бы очень велики.
Поскольку у каждой стороны есть свои трудности и недостатки, они оказались в патовой ситуации.
Перед лицом этой ситуации, Мило не спешил, потому что он уже достиг своей цели, имея патовую ситуацию. Потому что ключ к победе Кротоне давали 7000 человек, которые обступили реку Трионто, он твердо верил, что окончательная победа будет принадлежать Кротоне.
Той же мысли придерживался и архонт Теонии Давос, который уже получил хорошие новости от одного из конников Ледеса: «Войска Кротона в нижнем течении реки Трионто либо убиты, либо сдались. Ледес и Эпифанес поведут свои войска немного отдохнуть, а затем они перейдут реку Трионто и нападут на тыл армии Кротона».
Давос наконец-то почувствовал облегчение, и, глядя на почесывание и расстроенное выражение лица человека рядом с ним, он не мог удержаться от того, чтобы не поддразнить его: «Матонис, у тебя чешется кожа головы?»
«Архонт!». — громко пожаловался Матонис: «В прошлый раз, когда мы отправились захватывать Нерулум, наша бригада не смогла принять участие в битве, и поэтому нам не удалось присоединиться к триумфальному возвращению! А в этот раз вы похитили меня, как капитана резервной бригады. Мы скоро победим, и это слишком несправедливо, что я все еще торчу здесь, ничего не делая!».
 
Давос улыбнулся: «Не волнуйся, сейчас самое время тебе присоединиться».
Сказав это, он отдал приказ: «Подайте сигнал о смене строя, пусть солдаты на переднем крае отступают, а солдаты во второй линии идут вперед!».
«Архонт, мы собираемся победить. Так зачем нам утруждать себя сложной сменой строя! Большинство из них — новобранцы, если что-то пойдет не так, это приведет к тому, что вся фаланга…» — Хотя Матонис жаждет сражаться, он не хочет, чтобы союз потерпел поражение.
«Формация, которую мы так долго тренировали, никогда не использовалась в реальном бою. Если мы не накопим опыт сейчас, когда нам предстоит победа, то когда?». — Затем Давос серьезно тоном добавил: «Более того, мы отступили, чтобы заманить всех врагов на берег реки, что затруднит их бегство. Матонис, ты — инструктор новобранцев, поэтому ты должен быть уверен в результатах длительной подготовки солдат и командования офицеров!».
«Ты — главный, поэтому последнее слово за вами. Тогда наша очередь вступать в бой?» — Матонис больше не был занят этим вопросом, и вместо этого взял на себя инициативу вступить в бой.
«Веди своих людей на правый фланг фаланги, на стык между вторым легионом и тремя резервными бригадами. В случае если внезапное продвижение врага вызовет хаос, вы должны будете вовремя броситься вперед, чтобы блокировать атаку противника и дать солдатам время на реорганизацию строя!».
«Понял. Теперь я пойду! Братья!». — Матонис начал кричать.
***
Солдаты во главе с Арсинисом все еще сражались с врагом.
В это время в тылу раздался звук сальпинкса, который побудил его к действию. Когда он услышал его во второй раз, он понял, что это звук, сигнализирующий о «смене строя».
«Братья, держитесь! Скоро мы сможем отдохнуть!». — Офицеры на передовой, как и Арсинис, громко напоминали об этом солдатам.
Затем центурии на второй линии быстро сменили позицию, одна центурия осталась на своем месте, а центурия, примыкающая к ее месту, отступила.
Через некоторое время вся фаланга превратилась из первоначальной толстой длинной змеиной формации в хорошо организованную «шашечную» формацию, образованную небольшой фалангой центурий. Из-за того, что некоторые солдаты на переднем крае всей фаланги не имели поддержки со стороны солдат в тылу, они были вынуждены отступить под натиском врага, но в конце концов им удалось выйти между разрывами «шашечного» строя под команду барабанов и военного флага центурии.
Когда барабан центурии, к которой принадлежал Арсинис, не зазвонил, он понял, что его центурии не очень повезло, а поскольку центурия в их тылу не отошла, они не смогли даже немного отступить.
В это время капитан взвода, Ксетипп, крикнул: «Братья, защищайте наши фланги!».
После отступления центурий, находящихся рядом с ними, враг, воспользовавшись ситуацией, бросился вдогонку. Поскольку фронт феонийского строя не отступил целиком, атака кротонцев на строй стала неравномерной, и фронт двух сторон сцепился, а центурия, к которой принадлежал Арсинис, оказалась под давлением окружения с трех сторон, но и враг, протиснувшийся в образовавшуюся брешь, оказался в такой же ситуации.
Однако войска Теонии были готовы к отступлению, и каждая маленькая фаланга, встретившая врага, находилась под сильным командованием центуриона. Напротив, кротонцы были неподготовленными и беспорядочными, и поэтому, несмотря на то, что теонийцы отступали, кротонцы не смогли воспользоваться этой возможностью, чтобы нанести теонийцам больший урон и привести их в замешательство.
Затем зазвучали барабаны центурий, и строй фаланги 20×10, образованный четырьмя взводными подразделениями, начал ритмично махать руками вместе с центральным военным флагом и медленно отступать.