Гегемон Греции! (ЛП)
Давос все больше нервничал и волновался, потому что живот Хейристойи становился все больше и больше, а до срока родов осталось меньше месяца.
В это время из Нерулума пришла информация о том, что Потенция официально объявила, что будет поддерживать сына Акпира, Лусау, чтобы вернуть Грументум, и попросила Цинциннага вернуться в Пиксус, иначе Потенция пошлет войска, чтобы вступить в войну.
Цинциннаг занервничал, поэтому он отправил посланников к племенам Грументума, занимавшим южную часть города, и выразил готовность немедленно выполнить их прежние требования, если только они смогут вновь объединиться, чтобы справиться с армией Потенции, которая придет.
И эти вожди племен были очень довольны мягким подходом Цинциннага, и они также боялись, что как только Лусау вновь захватит Грументум, он найдет их, чтобы отомстить. Ведь они знали, что Лусау, как и его отец, тоже был человеком, который всегда отплачивал за обиду.
Все считали, что именно внешнее давление заставило две силы в городе пойти на компромисс и вновь объединиться. Однако, когда вожди пришли в центр города, чтобы подготовиться к мирным переговорам, они не ожидали, что Цинциннаг заранее подготовил большое количество воинов, чтобы устроить им засаду.
Поскольку их вожди были убиты, это сделало племена в южной части города неподготовленными. В результате, под спланированной атакой воинов Пиксуса, их потери были большими. Некоторые воины сдались, а часть из них бежала из города Грументум.
Перед лицом военной угрозы Потенции Цинциннаг решительно объединил Грументум одним махом. Зная об этом, даже Давос был вынужден восхищаться решительностью и безжалостностью Цинциннага, но он не знал, что причиной того, что Цинциннагу удалось это сделать, было болезненное воспоминание о том, как на него сзади напали верги.
Вскоре Сеста отправил отчет в Сенат, в котором говорилось следующее: В результате резни, устроенной Цинциннагом в Грументуме, некоторые луканцы бежали в Нерулум. Кроме того, из-за надвигающейся войны с Пиксосом и Потенцией мелкие племена, оказавшиеся между этими двумя силами, одно за другим бежали на юг, опасаясь попасть в пламя войны. В результате число зарегистрированных подготовительных граждан в Нерулуме увеличилось до 8 000. Однако Нерулум не располагает достаточным количеством земли и не может содержать такое большое население, поэтому он потребовал, чтобы часть луканцев сначала отправилась в Турий.
После неоднократного обсуждения с государственными деятелями, особенно в этот период времени, когда стабильность Нерулума и хорошие показатели луканцев привели к тому, что сенат согласился принять их переселение.
***
Когда Фидий вернулся в Спарту, его доклад в Теонию не привлек внимания Герусии.
Одна из причин в том, что он всегда действовал самостоятельно, и спартанские старейшины, которые были с ним знакомы, испытывали отвращение к его неоднократному подчеркиванию «Союз Теония неуважителен к Спарте и высокомерен, поэтому они должны быть наказаны», потому что все они знали, что это он сам стал причиной неприятностей и привел к такому результату. Более важной причиной является то, что у старейшин нет сил заниматься этим вопросом сейчас, потому что Агис, один из двух царей Спарты, внезапно умер из-за болезни.
Со времен Гомера Спартой правили два царя. Причем оба царя были известны как прямые потомки Геракла и происходили из двух наследственных царских семей: Одна — семья Агиадов в центре Спарты, а другая — семья Эврипонтидов в южной Лаконии.
Агис родился в семье Эврипонтидов. Хотя в эту эпоху, в связи с ростом демократии, монархия в Спарте была сильно ограничена, но они по-прежнему пользовались многими почестями, особенно в момент своей смерти. Вся территория Спарты готовилась к похоронам Агиса: Конница галопом проскакала по Лаконии, чтобы объявить о смерти царя Агиса; женщины били в железные сковородки и разносили новость по всей Спарте. Узнав о случившемся, каждая семья должна была послать двух свободных людей, одного мужчину и одну женщину, в траурной одежде; Периэки* также должны были послать определенное количество людей для участия в похоронах, организованных Герусией. (Периэки означает «живущие вокруг» — это представители социального класса и группы неграждан, населявших Лаконию и Мессению).
Похороны длились десять дней, в течение которых нельзя было заниматься общественными делами. По истечении десяти дней старейшина первым делом избирал нового царя.
Глава 190
Согласно закону Спарты, трон наследует старший сын, но если старший родился до того, как царь стал наследником, он должен будет уступить место старшему сыну, родившемуся после наследования. Если у умершего царя нет потомства, трон наследует его ближайший родственник мужского пола. А если наследник еще молод, он будет находиться под управлением регента. (Основателем нынешнего режима Спарты является регент Ликург).
У Агиса есть только один сын, Леотихид, которому 23 года, поэтому логично, что именно он станет новым царем. Однако вопрос о том, был ли Леотихид ребенком Агиса, всегда был предметом пересудов среди спартанцев. Во время Пелопоннесской войны афинский стратег Алкивиад нашел убежище в Спарте, и царь Агис очень ценил его. Однако он не ожидал, что красивый и романтичный афинянин соблазнит его царицу, и даже сделал так, что об этом узнала вся Спарта. Униженный Агис пригрозил Алкивиаду расчленением, но Алкивиад, узнав об этом заранее, ловко бежал обратно в Афины. Вскоре жена Агиса забеременела. Поэтому жители Спарты сомневались в том, что Леотихид станет царем.
В то время как брат Агиса, Агесилай, которому исполнилось 45 лет, всегда показывал отличные результаты. В глазах народа он — традиционный и чистый спартанец. Хотя он хромой, его поддерживает множество людей.
Старейшины уже могут сделать вывод, что следующий вопрос о престолонаследии будет для них достаточным поводом для беспокойства. Так как же им может прийти в голову заниматься таким пустяковым делом, как Теония?
***
Коринфский купец Тиос прибыл в Турий во второй раз. Порт сильно изменился после того, как он не был здесь несколько месяцев: Прежде всего, теоняне углубились в устье реки Крати, расширив тем самым порт. Два длинных каменных волнореза, словно рука великана, обхватили торговые суда, заходящие в порт. Доки уже не такие простые, как в прошлый раз, деревянный эстакадный мост уходит глубоко в берег, а на берегу стоят упорядоченные каменные дома и постройки, а еще есть широкая и ровная дорога для транспорта.
Хотя в море и порту курсирует множество торговых судов, управляющему персоналу порта все же удается приказывать им причаливать и разгружать товары организованно и с высокой эффективностью. Носильщики в порту также очень быстры в своей работе, они редко ленивы и даже не пытаются обмануть других.
Время от времени Тиос видел людей в белых хитонах, которые ходили взад и вперед между доками, держа в руках бумаги и ручки, и где бы они ни были, рабочие вокруг становились более прилежными. Позже, расспросив других торговцев, он узнал, что эти люди — государственные чиновники, присланные переписным бюро Теонии и отвечающие за проверку обычной трудовой деятельности тех свободных людей, которые хотят стать гражданами союза. Если есть какие-то плохие дела за спиной, им будет гораздо сложнее получить статус подготовительного гражданина, когда закончится срок проверки.
Конечно, две — три небольшие группы вооруженных солдат, патрулирующих в порту взад и вперед, также помогали поддерживать порядок.
Когда Тиос вошел в порт, он обнаружил, что Союз Теонии окружил порт толстой и высокой стеной, а рынок находился за стеной.
Когда он пришел на рынок, там тоже было шумно. Первоначальная стена рынка была снесена, потому что магазинов стало слишком много, скорость расширения рынка не поспевает за растущим количеством магазинов. Магазины и мастерские выстроились в ряд и заняли все открытое пространство, оставив лишь широкий проход для покупателей, чтобы покупать и продавать, перевозить товары и для пожарных, чтобы тушить пожары.