Гегемон Греции! (ЛП)
«Давайте выпьем за то, что мы можем быть живыми!». — Тимасион поднял свою кружку,
«Поблагодарим Аида за его благословение!». — Остальные тоже откликнулись.
Ксантикл опустил свою кружку и сказал: «Агасий, ты ведь позвал нас не для того, чтобы просто есть и пить, верно?».
Ксантикл, который был внимателен, давно заметил, что выражение лица Агасиаса было немного подавленным.
Агасиас протянул ложку, чтобы зачерпнуть мясо, и сделал паузу в воздухе. Через некоторое время он положил ложку, вытер руками пятна со рта, затем посмотрел на трех человек, которые смотрели на него, и сказал: «Сегодня пришел посланник Спарты и попросил Союз схватить вас и передать Спарте».
Информация о прибытии спартанского военного корабля в Фурии уже давно распространилась в порту. Конечно, Тимасион знал, что посланник Спарты прибыл специально за ними.
«Как вы ответили спартанцам?». — спросил Клеанор, и двое других тоже занервничали.
«Не волнуйтесь, даже если спартанцы угрожали нам войной, Давос все равно твердо отказал посланнику». — Ответ Агасия заставил всех троих вздохнуть с облегчением.
«Давос достоин быть лидером, который всегда побеждает в каждой битве. Он даже не боится угрозы со стороны спартанцев!». — В этот момент Клеанор похвалил Давоса.
«На самом деле, спартанцы не страшны. Мы следовали за ними, чтобы сражаться в Малой Азии более полугода, поэтому мы знаем о них. Хотя их стратеги опытны в бою, но спартанских граждан, которых можно послать на поле боя, слишком мало. В основном они полагаются на армию своих союзников и нас, наемников. На самом деле, их боевая мощь не очень велика, и им трудно справиться с персами в одиночку. Я не думаю, что у них хватит сил на войну ещё и против Союза». — Тимасион также утешил его.
Эти слова, казалось, не произвели особого эффекта на Агасия. Его взгляд был прикован к земле, которая была перед ним, его лицо было полно извинений, и он пробормотал: «Это я заставил Давоса привезти вас сюда из Минорской Азии. И чтобы привлечь вас всех сюда, я предложил вам некоторые условия, которые союз не давал, потому что я хотел, чтобы вы все жили мирной жизнью, как мы, но когда вы пришли, я не ожидал, что здесь будет так много конфликтов и споров, которые заставили вас страдать, а также это вызвало недовольство граждан союза. Увы, Спарта теперь враждебна Союзу. По этой причине Давос также был обвинен государственными деятелями. Неужели я с самого начала сделал всё не так?».
Глава 189
Все трое посмотрели друг на друга.
Затем Ксантикл утешил его: «Агасий, ты не сделал ничего плохого. Мы все благодарны тебе за то, что ты спас нас от смертельной битвы в Малой Азии. Пока мы терпеливо остаемся в союзе, мы верим, что в конце концов получим гражданство и землю. Что касается Спарты, то ты должен поверить мне и Тимасиону, что они не будут враждовать с союзом по крайней мере в течение трех-четырех лет».
Греки любят запивать горе алкоголем. Агасий подумал, что ему будет нелегко напиться, но он ошибался.
Тимасион и остальные смогли лишь с трудом помочь ему добраться до дома.
Когда они вышли, все трое вздохнули.
У Чистора дернулся рот: «Он жалеет, что позвал нас в Магна-Грацию, неужели он больше не собирается нам помогать?».
«Агасий не такой человек». — Ксантикл покачал головой: «Я думаю, он просто находится под давлением в последнее время. Но мы действительно должны сдерживать тех, кто нас не слушает».
Они спорили некоторое время, но когда обернулись, то увидели Тимасиона, который медленно шел позади них и о чем-то думал.
«Тимасион, о чем ты думаешь? Нам пора возвращаться в порт!». — крикнул Клеанор.
Тимасион посмотрел на них и ответил медленно и серьезно: «Я вспомнил, что Давос говорил: «Лучше полагаться на себя, чем на других».
***
Когда Фидий прибыл в Сиракузы, его тепло встретил Дионисий. Он пригласил его и его свиту в свой дворец, устроил банкет и лично сопровождал его.
Глядя на привлекательный танец прекрасных рабынь в центре банкетного зала, Фидий, с детства выработавший в военном лагере крепкий самоконтроль, почувствовал жажду внизу. Поэтому он даже выпил несколько глотков спиртного.
'Я слышал, что Лисандр жил в небольшом городе-государстве в Малой Азии, которым он управлял в то время, и жил, как принцы на востоке. Так и должно быть». — подумал Фидий.
«Фидий, я слышал, что ты отправился в Теонию, вопрос уже решен?». — небрежно спросил Дионисий, потому что спартанский военный корабль совершил путешествие в Тарантский залив, и новости о нем уже дошли до Сиракуз.
«Да, но безуспешно». — Фидий честно признался, с некоторой угрозой в тоне: «Архонт и государственные деятели Союза Теонии непреклонны, и даже перед лицом Спарты они отказались сдаться»
Дионисий слегка удивился и спросил: «Похоже, у тебя сложилось плохое впечатление о них?».
«И да, и нет. Хотя время нашего знакомства невелико, я чувствую, что они высоко ценят битвы и победы, уважают способных стратегов и воинов и очень часто тренируются, что похоже на нас, спартанцев!». — Фидий не скупился на похвалы: «И новый союз развивается быстро. Я слышал, что более полугода назад это был всего лишь небольшой город-государство, а сейчас у него уже три города и два союзника. Я верю, что пройдет совсем немного времени, и он станет мощной силой, доминирующей в Магна-Грации».
Услышав это, Дионисий буквально выдавил из себя улыбку и сказал: «Это отличная новость. По крайней мере, уроженцы Магна-Грации встретят достойного врага».
При этих словах кружка, которую он держал в руках, звонко опустилась на стол, и вино выплеснулось. Затем он сразу же перевел разговор на свою армию, которая собиралась напасть на Карфаген.
Фидий заметил его раздражение, и слабая улыбка появилась в уголках его рта.
***
На обратном пути в Спарту Дорофей, который долго терпел, спросил: «Фидий, почему ты восхвалял Теонию на пиру?».
«Мой комплимент им сделает ночи Дионисия бессонными». — Фидий с улыбкой ответил: «Со времен бывшего тирана Сиракуз, Гелона I*, Сиракузы считались лидером Сицилии и Магна-Грации. Помнится, старик как-то рассказывал, что Гелон даже послал войска на север, в Кампанию, в центральные Апеннины, чтобы разгромить этрусков, осаждавших Кумы, но Дионисий был более амбициозен. Он использовал силу, чтобы превратить греческие города-государства на юго-востоке Сицилии в подчиненные Сиракузы. Позволит ли он мощной силе в Магна-Грации угрожать статусу Сиракуз? К сожалению, он сейчас собирается вскоре напасть на Карфаген, поэтому он не может предпринять действия против Теонии в короткое время». (T/N: Гелон I: был правителем Гелы и Сиракуз в 5 веке до нашей эры.)
«Понятно». — Дорофей внезапно просветлел, но тут же спросил: «Поскольку Дионисий заинтересован в Магна-Грации, Теония, возможно, не так важна для него, как Региум и Кротон».
«Да». — Фидий признал это: «Нынешняя сила Теонии не так сильна, как эти традиционные государства в Магна-Греции, но скорость ее развития вызовет его бдительность».
Дорофей вспомнил великолепное зрелище, которое он увидел, когда они были приглашены Дионисием для осмотра его армии. Он не мог не воскликнуть: «Дионисий настолько могущественен, что может послать большую армию в 50 000 человек и 3000 конницы для нападения на Карфаген!».
«Хотя у них много людей, я не думаю, что у них много солдат, которые действительно хорошо сражаются». — возразил Фидий.
Половина его слов была фактом, а другая — из зависти, потому что даже Спарта, ставшая греческим гегемоном, не могла послать такую огромную армию за один раз. Поэтому можно представить себе силу Сиракуз и связанных с ними городов-государств.
'Сиракузы, Карфаген и Теония должны перебить друг друга! '. — думал Фидий в своем сердце.
***
Вступая в новый год (398 г. до н.э.), дорога Турий-Россианум была полностью закончена, и тысячи кротонских пленников Теонии вернулись в Россианум, поскольку шестимесячный срок закончился.