Гегемон Греции! (ЛП)
Клеанор попытался разжечь огонь, но это было все равно, что разжигать костер на мокрой хлопчатобумажной ткани, которая, похоже, не работает.
Поэтому он мог только сердито сесть.
«По правде говоря, почему у одних это занимает пять лет, а у других — всего полгода? Все дело в интересах». — Давос посмотрел на этих лидеров наемников и серьезно сказал: «Луканцы смогли помочь Союзу умиротворить Нерулум, они даже могут помочь Союзу завоевать больше луканских территорий, более того, они и раньше делали много вкладов в Союз. Они построили дороги, по которым вы передвигались на повозках, они же помогли нам победить Кротоне, они также активно изучают греческий язык и стараются понимать и соблюдать законы Союза. Для такой группы, которая готова интегрироваться в Союз и может принести ему большую пользу, вполне естественно, что Сенат заранее предоставит им гражданство, и народ не возражает, потому что все они знают, что Союз получит гораздо больше того, что мы заплатили.
Агасий прав. Хотя у вас нет таких преимуществ, как у луканцев, вы умеете хорошо сражаться, и в будущем в Союзе будет не меньше войн. Если вы выиграете много сражений и дадите Сенату увидеть вашу ценность, то для вас не будет проблемой заранее стать гражданами».
Глава 184
Агасий вздохнул с облегчением. Он был благодарен Давосу за то, что тот выполнил свое прежнее обязательство.
Тимасион и остальные слушали очень внимательно, и Клеанор не был удовлетворен: «Давос, ты пожизненный архонт, и я слышал, что ты контролируешь Сенат, разве ты не такой же, как тот из Афин… Пейсистрат*? Какие законы нужны, разве для тебя это не просто слова? Зачем тебе столько хлопот, ты можешь просто сразу сделать нас гражданами, разве нет?». (T/N: Пейсистрат — тиран древних Афин, чье объединение Аттики и укрепление и быстрое повышение благосостояния Афин помогли сделать возможным последующее превосходство города в Греции).
«Клестор, держи язык за зубами!». — крикнул Филесий.
Давос махнул рукой в знак того, что все в порядке, и продолжил терпеливо говорить: «Ты хочешь сказать, что я тиран, верно?».
В это время Клеанор понял, что зашел слишком далеко. Ведь Давос в это время уже не был тем, с кем он мог говорить на равных. Поэтому он склонил голову и не осмелился ответить.
«Я скажу вам один факт, и не более того. В настоящее время в союзе более тысячи наемников, более 5000 официальных солдат и более 20 000 подготовленных граждан. Большинство из них — греки из Магна-Грации. Как иностранцы, мы по-прежнему составляем половину от числа государственных деятелей в Сенате. Значит, у местных жителей нет возражений? Я определенно думаю, что они должны быть, так почему же никто не восстает против нас?».
Давос сказал это, затем сделал небольшую паузу, чтобы дать им время подумать, а затем продолжил: «Потому что мы изо всех сил старались быть честными и справедливыми. Мы обращались с амендоларцами, турианцами, луканцами, иностранцами и вольноотпущенниками в строгом соответствии с законами союза. Если сегодня я предложу закон, который даст вам гражданство, то завтра, когда подготовительных граждан будет более 20 000, они устроят беспорядки в Сенате, и тогда Сенат объявит мне импичмент. Сможем ли мы, которых всего более тысячи иностранцев, победить десятки тысяч граждан союза? Даже если мы победим, будет ли союз продолжать существовать? Как друг, я могу помочь, насколько это возможно. Но как правитель союза, я не могу предоставить вам особое отношение. Надеюсь, вы сможете это понять!». — Серьезные слова Давоса заставили всех притихнуть.
В это время Иероним извиняюще сказал: «Мы уже давно в Турии, но я никогда не думал таким образом, мне очень жаль».
«Я тоже об этом не думал, и считал, что для нас это естественно». — с чувством сказал Филесий.
«Так и должно быть, не думай много и живи естественно, возделывай землю и сражайся, когда придет время сражаться. Вы никогда не доставляли мне неприятностей, всегда поддерживали меня и помогали контролировать нынешнюю ситуацию. Я хотел бы поднять тост за вас всех!». — С этими словами Давос поднял свой бокал и выпил вместе с Филесием, Агасием и Иеронимом.
Тимасион и Ксантикл посмотрели на каждого и кивнули. Затем Тимасион сказал: «Давос, я хотел бы знать, какие у тебя есть приготовления и предложения после прибытия наших 3000 братьев?».
Давос задумался: «Я предлагаю, что после того, как они прибудут, они должны сначала подать заявление о «желании быть гражданином союза» в бюро переписи в Турии, а затем они должны сначала найти место для проживания, они могут найти дешевое место для проживания в районе постоялых дворов в Амендоларе. Они также могут помочь гражданину арендовать землю для ведения хозяйства, таким образом, они смогут сэкономить на аренде и просто жить в чьем-то доме. Конечно, они также могут найти друзей, с которыми они знакомы раньше, и жить в их доме, например, Капус. Большинство солдат в первой бригаде были наемниками из персидской экспедиции. Я думаю, что все вы должны быть знакомы с ними. Они скоро вернутся из Нерулума, тогда Филесий устроит вас по одному или по двое в одну семью, чтобы решить проблему с жильем.
После этого им нужно будет искать работу. Сейчас гавани и рынки процветают, нужна большая рабочая сила, а дорога из Турии в Нерулум вот-вот начнет строиться, поэтому на ней тоже потребуется много рабочей силы, следовательно, найти работу будет несложно. Когда вы найдете работу, вы должны усердно трудиться, это не только для того, чтобы заработать деньги, но в то же время, чтобы показать свое усердие сотрудникам бюро переписи, ответственным за расследование, и что вы не бездельник, что поможет вам в будущем стать официальным гражданином. Кроме того, в день военной подготовки Филесий организует для вас участие в ней. Боевой метод союза довольно сложен, поэтому вы должны быть знакомы с ним, чтобы избежать несчастных случаев из-за плохого взаимодействия. Я предполагаю, что к следующему году союз может начать войну против луканского региона. Если вы хорошо проявите себя в битве, я думаю, что не будет проблемой сократить срок вашего вступления в союз».
Очевидно, что после тщательного рассмотрения предложение Давоса имело смысл для Тимасиона и остальных.
В это время Ксантикл выразил свою озабоченность: «Я слышал, что в период проверки, если случится какая-то проблема, то стать гражданином станет намного сложнее. Давос, как ты знаешь, мы, наемники, когда сражаемся снаружи, потому что привыкли к свободе, неизбежно нарушим законы союза».
«Я понимаю». — Давос настороженно кивнул, а затем утешительно сказал: «Пока это только первое нарушение, это не будет большой проблемой. Но я надеюсь, что вы сможете вовремя напомнить всем, кто придет в Союз, и управлять ими. В дополнение, у меня есть предложение. Я знаю, что каждый из вас прибыл в Магна-Грацию с доспехами и оружием, я надеюсь, что вы сможете на время передать свое оружие Филесию, и пусть он хранит его в оружейной. Через некоторое время, когда вы привыкнете к здешней жизни, Филесий вернет их вам».
Как только Давос закончил говорить, Тимасион собирался заговорить, но был немедленно прерван Давосом: «Не волнуйся, союз не присвоит твое оружие! В арсенале Теонии есть множество оружия и снаряжения, полученного от солдат Кротона и Нерулума. Главная причина, почему я предложил это, заключается в том, что когда второй брат придет сюда, у них неизбежно возникнут конфликты с другими людьми. Однако, если они будут использовать свое оружие, чтобы ранить или даже убить, то решить их проблемы не так-то просто! Конечно, это только мое предложение. Вы можете вернуться и тщательно все обдумать».
***
Отослав гостей, Давос поднялся на второй этаж.
Хейристоя стояла у окна, когда услышала звук шагов. Она тихо спросила: «Как прошел банкет?».
Давос сел на кровать с долгим вздохом: «Я не видел их больше полугода, они все те же, но мы уже не те, что были».
Хейристоя, слегка нахмурившись, медленно подошла к Давосу и села: «Они просят слишком многого?».