Гегемон Греции! (ЛП)

Филесий посмотрел на него с улыбкой и сказал: «Завтра Давос не поведет армию. Он останется в Турии, чтобы заниматься делами Союза и охранять нас от кротонцев».
«Тогда кто поведет нас завтра в атаку на Нерулум?». — с нетерпением спросил Арсинис.
Филесий только рассмеялся.
«Дядя, это ты?». — удивлённо  воскликнул Арсинис.
«Это правда? Отец, ты стал командующим армией?». — Мелисандр выглядел удивленным, а «отец», которое он произнес, было таким искреннем.
В этот момент Филесий преисполнился гордости, напряжение в его сердце улетучилось. Он выиграет битву, и пусть дети гордятся им.
***
На третий день, когда уже совсем рассвело, а большинство людей союза еще спали, около четырех тысяч человек из второй, третьей и седьмой бригад, а также бригады луканцев собирались выйти за пределы северной части Турии.
Давос, как основатель этой армии, впервые не командовал сражением лично, и солдаты также впервые будут сражаться без командования Давоса. Обе стороны были более или менее обеспокоены. Поэтому Давос проехал верхом мимо всех солдат экспедиции, и каждый раз, когда он проезжал мимо отряда, он смотрел на солдат и говорил им: «Братья, я жду вестей о вашей победе! К тому времени, когда вы вернетесь, Триумфальная арка должна быть завершена. Тогда я устрою для вас триумфальную победу, чтобы все люди в Союзе гордились вами!».
Из-за заранее принятых предписаний офицеры и солдаты, которые отправятся в экспедицию, не могли кричать от радости, но их боевой дух был высок, а дух воспламенен.
Проводить их пришли и офицеры первой бригады. Их манера провожать отличалась от Давоса. Они подшучивали над офицерами экспедиций, такими как Дракос, Сеста, Иероним и Эпифан: «Если бы не наша бригада, взявшая на себя ответственность за защиту Союза, то не было бы и вашей очереди захватывать Нерулум. Я слышал, что для вас будет устроена триумфальная церемония. Проклятье, вам повезло. Если вы проиграете в этой битве, то и не вздумайте возвращаться».
В их словах звучала сильная зависть, но это также возбуждало соперничество офицеров, таких как Дракос, Иероним, Эпифан и так далее.
В конце концов, Давос вышел на авансцену луканской бригады. Он не стал много говорить. Сначала он торжественно отдал честь, а затем сказал: «Поздравляю вас, луканские братья! Вы скоро станете гражданами Союза, и с сегодняшнего дня мы станем одной семьей».
Луканские солдаты уже несколько месяцев играли в регби с солдатами Союза. В дни обучения солдат Давос даже разрешал луканцам прекратить строительство дорог, чтобы они могли участвовать в военной подготовке, так что теперь они могли единообразно выполнять приветствие Союза.
Видя это, Давос был счастлив. Он взял у капитана гвардии Мартиуса новый флаг и высоко поднял его, чтобы показать перед луканскими солдатами. Это красивый флаг бригады, на нем та же бронзовая статуя, бог смерти и ярко-красная звезда внизу, которая символизирует участие бригады в битве против Кротоне и победу.
Большинство луканских солдат начали изучать греческий язык, хотя они еще не умели читать греческие буквы. Однако этот флаг, принадлежащий им, ничем не отличающийся от других флагов, радовал их. И Багул увидел слова на флаге. Четвертая бригада первого легиона.
Они действительно стали семьей. Багул взволнованно принял флаг, а затем сказал: «Легат, вы можете быть уверены, что четвертая бригада успешно выполнит задание и направит луканцев в наш союз».
«Хорошо». — Давос превратил свое ожидание в кулак и ударил его в грудь
Оставив их, Давос подошел к командиру военной экспедиции, Филесию: «Теперь все зависит от тебя».
Филесий подавил свою нервозность и ответил мощным приветствием: «Легат, можешь быть уверен, я вернусь с победой!».
«Отправляйтесь». — кивнул Давос.
Под руководством знаменосца войска легиона спокойно двинулись на запад
 
Давос взглянул на длинную шеренгу и долго стоял.
Некоторые из подготовленных граждан и рабов, которые встали рано и работали на полях к западу от Турии, были так удивлены, что забыли о своей работе, когда увидели войска Союза, марширующие по дороге, ведущей к полям.
Конечно, военные действия Турийского союза не могли ускользнуть от глаз тех, кто обращал на них внимание.
Так как Кротоне понес большие потери в последнем нападении Амендолары, чтобы уловить движение Туаского союза, они послали нескольких безземельных граждан войти в порт Турии в качестве вольноотпущенников, чтобы собрать разведданные, одним из них был Тератус.
Поскольку два дня назад государственные деятели Союза часто ездили в Амендолару на встречи, это привлекло его внимание. Поэтому он догадывался, что в Союзе произошло какое-то важное событие, поэтому он внимательно следил за городом Турий. И вот сегодня он обнаружил, что армия Турии вышла на улицу, поэтому он сел в траву и определил примерное количество войск, после чего неторопливо и медленно пошел к порту.
Чего он не знал, так это того, что недалеко позади него тоже были люди, которые смотрели на него. Конечно, он не знает, что из-за того, что он выступал за отчуждение народа Турии в Союзе, а также за разлад между народом Амендолара и бывшими наемниками, это вызвало бдительность Давоса, который, в конце концов, разоблачил его.
«Он снова собирает информацию о нашем Союзе. Мы должны немедленно поймать его, чтобы не раскрыть тот факт, что мы отправили наши войска в экспедицию».
«Нет. Асистес сказал нам, что «мы не должны их беспокоить». Поэтому мы должны сначала рассказать ему».
Когда они вернулись в город и подошли к жилищу Асиста, раб, открывший дверь, сказал им, что Асиста там нет и что он присоединился к экспедиции в качестве адъютанта четвертой бригады.
Двое мужчин были в оцепенении. Ответственного за них человека нет: «Что нам делать?».
В это время раб Асиста спросил: «Кого-нибудь из вас зовут Аристей?».
«Я». — ответил один из них.
Раб с любопытством посмотрел на него, а затем сказал: «Господин велел передать тебе, что ты должен отправиться прямо к архонту Давосу».
Они очень обрадовались и, не колеблясь ни минуты, отправились в особняк Давоса, и были легко приняты.
Выслушав их доклады, Давос не удивился. Вместо этого он с интересом посмотрел на них. Низкорослый мужчина казался нервным и встревоженным, в то время как высокий и худой был гораздо более спокойным. Давос смотрел на него, и тот тоже смотрел на Давоса.
«Знаешь ли ты, почему я не позволил тебе преследовать этого шпиона Кротоне?». — неожиданно спросил Давос.
Коротышка не знал, что ответить, но высокий и худой мужчина спокойно сказал: «Я полагаю, что у Архонта должен быть свой план. Этот шпион может сыграть определенную роль, и вы не боитесь, что Кротоне узнает об отправке наших войск».
Глаза Давоса загорелись, затем он посмотрел на него и спросил: «Тебя зовут Аристиас?».
«Да, Архонт». — Высокий и худой мужчина кивнул.
Затем Давос посмотрел на другого человека: «Тебя зовут Антраполис?»
«Да! Антраполис — это я!». — взволнованно ответил коротышка.
«Спасибо за ваши усилия для города. Асистес однажды представил мне вас, и сказал: «Вы оба — братья, и родом из Катана, Сицилия, и подали заявку на то, чтобы стать подготовительными гражданами Союза». — Асистес также особо упомянул тебя, Аристиас, и сказал, что ты использовал свою мудрость, чтобы быстро найти шпиона Кротоне, и сделал хорошую работу». — похвалил Давос.
Услышав похвалу архонта, который также является военным гением и «Божьим любимчиком» Союза, спокойный Аристиас проявил следы самодовольства.
«Вы получили образование?». — снова спросил Давос.
«Да. Когда мы были молоды, наши родители наняли для нас наставников». — К спокойным словам Аристиаса примешивалась боль.
«Злобный Дионисий не только захватил Катан, но и превратил в рабов большинство его жителей, которым не удалось бежать. Небольшую часть из них насильно переселили в Сиракузы, и сиракузские разбойники заняли наши земли». — гневно сказал Антраполис.