Гегемон Греции! (ЛП)
***
В это время в городе Турии Мелансей не сдерживал своих солдат после того, как они заняли город. В результате солдаты разбежались по городу, грабя, раня людей и даже насилуя женщин, жители Турии были несчастны.
Мелансею приглянулся один из самых роскошных особняков. Выгнав хозяина, он сам поселился в этом доме и устроил банкет со своими офицерами в честь победы.
Пока он пил, он услышал, как проститутка из его армии сказала, что в городе Турии есть ученик Геродота, историка. Поэтому он сразу же заинтересовался и приказал стражникам пригласить этого человека.
Когда Анситанос прибыл сюда, он увидел группу кротонцев, которые лежали на диване в зале, потягивали вино и ели вкусную еду, держа при этом на руках прекрасных женщин. Большинство из тех женщин, кто по собственной инициативе флиртовали, были проститутками высокого класса, а те, кто заставляли себя выглядеть счастливыми, были женщинами Турии.
Одни из кротонцев хвастались победой и льстили Мелансею, другие отпускали пошлые шуточки, главным героем которых был глупый и жалкий народ Турий, третьи заботились только о собственных поступках и совершали постыдные вещи прямо на людях с женщинами на руках. Среди смеха и веселых голосов Анситанос вошел в зал с напряженным выражением лица и ступил на мраморный пол, влажный от вина.
«О, вот и историк Турии!». — Несмотря на то, что Мелансей выпил много вина, его разум оставался ясным. Он похлопал по груди женщины в своих объятиях: «Иди и налей ему бокал вина».
Женщина передала вино Анситаносу, и он, не раздумывая, сделал глоток.
«Турианец, ты пьешь, чтобы отпраздновать нашу победу?». — Офицер воспользовался случаем, чтобы надавить на него и рассмеяться.
«Нет, я просто вспоминаю город Сибарис, который когда-то славился своим вином. В то время они были сильны, а Кротон был слаб, как сегодня Кротон и Турий, но в конце концов угнетатель погиб». — Анситанос спокойно сказал.
«Ха-ха-ха!». — засмеялся Мелансей: «Но ведь это слабый Кротон уничтожил могучий Сибарис! Сегодня же Турий занят сильным войском Кротона, так что твое утверждение совершенно неверно».
«Боги смотрят сверху, и даже самый могущественный город-государство в конце концов все равно погибнет». — твердо ответил Анситанос.
«Может быть, когда-нибудь, мы тоже... ик, черт». — Мелансей икнул и неодобрительно сказал: «Но у нас с тобой может не быть шанса увидеть это».
Он сел: «Я слышал, что ты ученик Геродота. Так вот, если ты будешь писать историю в будущем, будет ли мое имя и эта блестящая победа включены в твою книгу, чтобы о ней узнали будущие поколения?».
«Нет, там будут только преступления и злодеяния, которые ты и твои люди совершили в Турии». — холодно ответил Анситанос.
«Дерзко!».
«Неужели ты не хочешь жить, Турианец!».
Когда офицеры услышали, что он сказал, они закричали на него и даже бросили в него несколько продуктов.
Меланзей махнул рукой и не обратил внимания на провокацию Анситаноса. Вместо этого он поднял бокал и торжествующе сказал: «Победитель доказывает свою силу своими действиями, а проигравший может доказать свою слабость только своими оправданиями. Древние герои получали только радость от завоевания Трои, и никого не волновали страдания покоренных троянцев. Если ты побежден, то должен склонить голову, как это сделали луканийцы.
Говоря об этом, он вдруг вспомнил о чем-то и спросил: «Я слышал, что архонт Амендолара, Давос, уничтожил 10 000 воинов луканского союза, имея всего 6 000 человек, правда ли это? Или ложь? Или это дело рук Таранто? Или это действительно его подвиг?».
«Он действительно был тем, кто спланировал и организовал битву». — правдиво ответил Анситанос.
«В таком случае, кто лучше в военном деле — он или я?». — Мелансею не терпелось узнать ответ.
Анситанос все также холодно ответил: «За тобой стоит могущественный Кротоне, а за ним — лишь маленькая Амендолара, думаю очевидно, кто лучше».
Глава 139
«И что?». — Мелансей взглянул на него с неубедительным выражением на раскрасневшемся и пьяном лице: «Место, где мы с ним родились, — это расположение судьбы, поэтому вполне естественно, что он обречен на поражение!».
Он спросил громким голосом: «Турий и Амендолара — союзники, и я слышал, что когда моя армия приближалась к Турию, Амендолара обещала прислать подкрепление, так?».
«Это правда, посланник Амендолары однажды сказал: «Дайте нам несколько дней, чтобы собрать войска и дождаться прибытия подкрепления, так что Турий должен держаться». — ответил Анситанос, добавив еще немного, чтобы подчеркнуть оригинальность слов амендоларцев, так как увидел, что лицо Мелансея покраснело еще больше.
Мелансей повернулся к стоявшему рядом с ним Тимарасу и сказал: «Завтра же пошли кого-нибудь допросить Амендолару, спроси их, хотят ли они быть врагами Кротона? И спросил, хотят ли они немедленно разорвали союзный договор с Турием и заключили союз с нами!».
Тимарас заколебался: «Амендолара в союзе с Таранто».
«И что с того, что они в союзе с Таранто? Они заключили союз с Турией, так почему они не могут заключить союз с нами?». — возразил Мелансей.
«Хорошо». — Тимарас неохотно согласился.
Мелансей взял свой бокал с вином, сверкнув глазами: «Давос, что ты будешь делать?».
***
Новость о том, что Кротон захватил Турий, быстро распространилась по Магна-Грации, и Турий сразу же оказался в центре внимания.
Такие города-государства, как Таранто, Локри и Регий, внимательно следили за развитием ситуации. Даже жители Сиракуз на Сицилии, которые готовили свои войска и припасы для нападения на Карфаген, также обратили на них внимание. Ведь Локри — союзник Сиракуз, а Дионисий даже женился на представительнице знатного рода Локри, Дорис, сестре Демодокаса, нынешнего полемарха Локри. Локри и Кротон — враги, и поэтому усиление Кротона — это не то, что хотят видеть Локри и Сиракузы, поскольку это также связано с долгосрочным стратегическим планом Дионисия.
***
Посланник Кротона прибыл в Амендолару и привез с собой приказ Мелансея о том, чтобы они сдались ему, что сделало политическую атмосферу в Амендоларе напряженной.
На заседании Совета разгорелись жаркие дебаты.
Корнелий, Рафиас и Стромболи считали, что Кротоне, одержавший великую победу, пришел выставить напоказ свою огромную силу. Амендолара, только что пережившая войну, не могла остановить их, и, чтобы предотвратить уничтожение своей территории, они должны временно пойти на компромисс и согласиться с требованиями Кротоне.
Однако Скамбрас, Тритодемос и Протесилай предложили оттянуть время и попросить Таранто испытать Кротоне, и действовать в зависимости от ситуации.
Хотя почти все новые государственные деятели-граждане были сторонниками жесткой линии, их возмутило высокомерие посланника Кротоне, когда он прибыл в город, и поэтому они твердо заявили: «Амендолара не должна уступать угрозе Кротоне. Если Кротоне пошлет войска для вторжения, то они должны испытать силу Амендолары!».
После того, как армия Кротона заняла Турий, Давос уже ожидал, что такое случится.
Как лидер, опиравшийся на свой военный престиж, чтобы убедить наемников, и ставший пожизненным архонтом Амендолары благодаря своей военной мощи, он не должен проявлять ни малейшей слабости и уступчивости, потому что это пошатнет его власть.
Поэтому он решительно заявил: «Раз Амендолара уже принял решение, значит, мы должны его придерживаться! Не подрывайте доверие Таранто к нам! Более того, Магна-Грация не должна думать, что Амендолара — это город-государство, которое уступит власти и пренебрежет своими принципами ради собственной выгоды!».
Сильные слова Давоса положили конец заседанию Совета.
Когда посланник Кротона получил ответ Амендолары, он сначала удивился, а потом свирепо пригрозил: «Вы не боитесь испытать то же самое, что случилось с Турией?».
«Можешь попробовать». — холодно ответил Давос.