Память льда

Изысканный наряд женщины, который она сшила на заказ в Даруджистане, выглядел не лучше запыленных и пропахших потом солдатских доспехов. Пыль въелась ей в лицо, придав ему сероватый оттенок.
— Везде побывала, — помахивая шпагой, ответила Каменная. — Делала что могла, хотя похвастаться особо нечем… А ты знаешь, что «Моттские разгильдяи» уже в городе? И как они только успели пробраться? Когда мы с «Серыми мечами» входили в ворота, эти молодцы вовсю глазели на нас. Ну и ну! А мы-то думали, что будем первыми.
— Какая тебе разница? — вздохнул Ворчун.
Неожиданно день вокруг превратился в сумерки. Семя Луны обрушило последнюю стену башни. От базальтовой крепости по-прежнему отваливались крупные куски, и после этого каждый раз сразу же начинался ливень. Семя Луны плыло над городом, почти касаясь крыш и оставляя за собой… темноту. На уступе, где обычно стоял Рейк, сейчас не было никого. Великие вóроны то подлетали к своему гнездовью, то с громким карканьем шарахались прочь.
— Слушай, оно же в любой момент может шмякнуться на нас, — прошептала Каменная, с опаской всматриваясь в небо. — Или целиком упадет, или на куски развалится. Да уж, отлеталось Семя Луны. Уж не знаю, какой там магией эта крепость держалась, но теперь и сам видишь: она на последнем издыхании.
Ворчун не спорил. Летающая глыба и впрямь вызывала страх.
С неба хлынул соленый дождь. К сумеркам добавился туман. Тьма быстро густела. Теперь единственным освещением были сполохи городских пожаров. Ворчун поймал себя на мысли, что, пожалуй, даже рад наступившей ночи. Темнота отчасти скрывала обиталище тисте анди.
«Лучше бы Семя Луны совсем исчезло», — подумал он.
Звуки сражения вдруг стихли. К Каменной, Ворчуну и остаткам его легиона подъехала Вельбара — дестриант «Серых мечей».
— Радостная новость! — крикнула она. — Верховный кулак жив. У малазанцев осталось примерно восемьсот солдат. Город взят. Я возвращаюсь к плацу. Там соберутся…
«Что, девочка, тяжело даются слова? Ты ведь хотела сказать: там соберутся уцелевшие. — Ворчун огляделся по сторонам. Т’лан айи исчезли. Не появись эти звери, к’чейн че’малли измолотили бы всех. — Наверное, и т’лан айи тоже там соберутся. Рассядутся вокруг холма. А где же Итковиан? Куда подевался этот благородный глупец? Неужели до сих пор стоит на коленях перед т’лан имассами? Да и вообще, жив ли он?»
Ворчун заставил себя встать. Снова, в который уже раз, взглянул на крохи своего легиона.
«Сколько же людей сегодня полегло, чтобы одолеть эти проклятые полсотни шагов до городских ворот?»
— Мы тоже придем, Вельбара, — сказал он дестрианту.
Воздух вокруг дрожал от магической силы. Широко раскинув крылья, Корлат медленно летала вокруг Семени Луны. В ее когтях застряли окровавленные клочья мяса и перьев паннионских орлов. Под конец сражения эти демонические создания гибли один за другим, почти не сопротивляясь. Стало быть, Паннионский Провидец либо сбежал, либо был убит. Возможно, Аномандер Рейк прикончил его, а душу яггута сделал пленницей Драгнипура. Скоро Корлат узнает, как все произошло.
Она взглянула туда, где кружил ее брат. В схватках с орлами Орфантал получил достаточно ран, но не дрогнул. Его могущество не уменьшилось, а воля оставалась по-прежнему сильной; тисте анди был готов к любой неожиданности.
Однако никто больше не нападал на двух драконов. Семя Луны тем более не нуждалось в их защите. Орфантал и Корлат полетели к бухте. Вдали завеса тьмы уступала место предвечернему солнцу. А в полулиге от берега, пробираясь между сильно поредевшими льдинами, в сторону Коралла плыли четыре военных корабля под флагом Малазанской империи.
«Артантос — Тайскренн, — сразу вспомнилось Корлат. — О, эти вечные планы внутри планов, изощренный обман и хитроумные игры… Ах, мой потерянный возлюбленный, эта война сокрушила нас всех. Торжествовать победу будут другие».
Покружив над бухтой, Корлат и Орфантал вернулись назад, в темноту, в тень Семени Луны. Над развалинами Северных городских ворот горели факелы и темнели фигуры тех, кому выпало остаться в живых. Корлат увидела Каладана Бруда, солдат из отряда «Серых мечей», баргастов и, конечно же, малазанцев. В ее мозгу зазвучал голос Орфантала:
 
«Спускайся вниз, сестра. Я останусь стеречь небо. Нас будет несколько одиночников, в том числе и Силана… Видишь, Карга тоже летит туда. Отправляйся следом».
«Не будь легкомысленным, брат. Разве тебе больше не нужна защита?»
«Корлат, враг уничтожен. Если ты останешься в небе, то будешь защищать не меня, а свое сердце. Тебе хочется оградить его от боли. От горечи утраты. Сестра, Скворец заслужил большего. Спускайся вниз. Способность горевать — великий дар живых. Мы давно утратили этот дар. Пожалуйста, не противься. Спускайся в мир смертных».
Корлат сложила крылья и по нисходящей спирали заскользила к земле.
«Спасибо тебе, брат».
Она опустилась на небольшой пятачок невдалеке от городских ворот. Заметив ее, солдаты бросились врассыпную. Но дракон исчез. Вместо него на земле стояла усталая, ослабевшая от ран тисте анди (Каладан Бруд не столько исцелил ее тогда, сколько просто подлечил). Пошатываясь, Корлат побрела туда, где сейчас находился Воевода. Карга что-то возбужденно рассказывала ему. Не дождавшись женщину, она вспорхнула и пропала во тьме.
Корлат еще ни разу не видела Бруда таким… сокрушенным. Победа казалась ему… мелочью в сравнении с чудовищными потерями, понесенными объединенными армиями.
«Нам всем сейчас не до торжества».
Корлат опередил какой-то человек. Долговязый, сутулый; длинные седые волосы свисают сальными клочьями. Мужчина отдал честь и произнес:
— Главный маршал Пень из «Моттских разгильдяев». Осмелюсь доложить, господин Воевода, я насчет того приказа.
— Какого еще приказа? — рявкнул Бруд.
Маршал улыбнулся, обнажив белые зубы:
— Не важно. Главное, мы все равно здесь.
— Где?
— Ну, по эту сторону стены. К востоку от ворот. Там магов на стене набралось — что клопов на подстилке. Братьям Стволовикам это очень не понравилось. Ох и не любят они чародеев. Ну в общем, Стволовики их и того… сковырнули вместе с куском стены. Какие теперь будут приказания?
Бруд внимательно посмотрел на «моттского разгильдяя» и лишь покачал головой:
— Честно сказать, пока не знаю… Главный маршал Пень.
— Ну, может, мы пойдем тушить пожары? Непорядок, когда столько огня.
— Хорошо, тогда именно этим и займитесь.
— Есть.
И Пень вразвалочку удалился.
Каладан Бруд задумчиво смотрел ему вслед.
— Воевода? — позвала Корлат.
— Я думал, мы оставили «разгильдяев» в Мотте. Мне и там с ними мороки хватало. А они, представляешь… пробрались через к’чейн че’маллей, ухитрились подойти к городской стене и расправиться с паннионскими магами. Ума не приложу, как они…
— Воевода, к гавани приближаются малазанские корабли.
— Я это уже знаю, — кивнул Бруд. — Артантос мне сообщил. Он по магическому Пути переместился на палубу флагманского судна. Малазанская империя отправила сюда посла, наместника и… забыл третий титул.
— Так их трое?
— Нет, всего один человек, просто обвешан титулами. Малазанцы предусмотрительны: в зависимости от того, как пойдут переговоры, их посланник и выберет подходящий.
Тисте анди глубоко вздохнула.
«Сдержи боль утраты, — приказала она себе. — Не сейчас. Не при нем».
— От армии Дуджека не осталось и десятой части. Малазанцы не смогут уповать на силу.
— А по-моему, Корлат, малазанцы честно заслужили все, о чем они ни попросят. Если им нужен Коралл, пускай владеют городом.
Женщина вздохнула:
— Воевода, здесь не все так просто. Мы открыли Куральд Галейн. Это был общий Ритуал всех тисте анди. И теперь Коралл одновременно находится и в смертном мире, и в пределах нашего магического Пути.
— Ты хочешь сказать, что малазанцам придется вести переговоры с Аномандером Рейком, а не со мной? Как ты думаешь, твой господин выдвинет притязания на Коралл? Ведь Семя Луны…