Память льда

«Эх, посмотреть бы, какое у него лицо под этой маской. Ну прямо так и подмывает…»
Из коридора донеслись испуганные вопли солдат, сопровождаемые отборными ругательствами.
— Мало нам к’чейн че’маллей! Так еще и пантеры шастают!
— Это Килава, — объяснила госпожа Зависть. — Наши с нею дороги уже пересекались прежде. Грубая, дикая кошка. Привыкла бесцеремонно распихивать всех у себя на пути.
Сжигатели мостов вошли в пыточный зал. Чародейка сразу заметила бездыханное тело Тока-младшего.
— Мой бедный глупый мальчик, — прошептала она. — Напрасно ты бросил нас тогда.
«Хватка, Молоток, Штырь, Мураш, Сапфир. Неужели это… все?»
Мутная закрыла глаза.
— Что ж, наверху стало спокойнее, — объявила госпожа Зависть. — Скорее на крышу. Надо торопиться, пока Килава не опередила меня и не лишила возможности отомстить Паннионскому Провидцу.
— Можешь возвращаться на крышу, — ответила Хватка. — А мы уходим отсюда.
— Ну вот! Я не жалела сил, врачуя твоих неблагодарных солдат. И что я слышу в ответ? Вы решили меня покинуть! В конце концов, мне скучно одной!
Молоток и Штырь снимали с перекладины тело Тока-младшего. Хватка устало прислонилась к стене, покрасневшими глазами разглядывая госпожу Зависть.
— Я от души благодарю тебя за оказанную нам помощь, — сказала ей лейтенант. — Но пойми: мы — солдаты и обязаны вернуться к своему командиру.
— А если по дороге на вас нападут паннионцы?
— Значит, мы пополним список погибших, присоединившись к нашим товарищам. Чего гадать понапрасну?
— До чего вы все… одинаковые!
И, сердито прошелестев белоснежной телабой, госпожа Зависть стрелой вылетела из зала.
Мутная подошла к Хватке:
— Откуда-то тянет свежим воздухом. По-моему, тут есть еще один выход.
— Пора убираться отсюда, — согласилась Хватка.
Базальтовая крепость была похожа на тяжело раненного зверя. Она сильно кренилась на один бок, а расколотый камень завывал, словно живое существо. Тем не менее Семя Луны неумолимо приближалось к парапету крыши.
Сила Куральда Галейна — древнего магического Пути тисте анди — грозила раздавить Паннионского Провидца. Казалось, он утратил последние крупицы разума. Испуганные глаза следили за надвигающейся громадой. Руки по-прежнему сжимали Финнэст, который уже ничем не мог ему помочь. Рядом, пытаясь отползти в сторону, огромной пиявкой извивалась Матерь. Но отползать было некуда.
Сегулехам тоже приходилось туго. Часть сил они растратили, сражаясь с паннионцами по пути на крышу. К’чейн че’малли оказались более серьезными противниками. Невзирая на появление Семени Луны, они продолжали теснить сегулехов, и те были вынуждены отступать, оставляя за собой кровавые следы. Паран зачарованно следил за воинами в масках. Мечи в их руках мелькали, как лопасти мельниц. У капитана даже возникла шальная мысль помочь сегулехам, но его порыв тут же угас. Малазанец сообразил, что такая скорость боя ему недоступна и он лишь станет для них помехой.
Драконы приближались к городу. Волны магии Куральда Галейна неслись вниз, ударяя по домам и улицам. Коралл все ощутимее погружался во тьму. В небе, освобожденном от паннионских орлов, торжествующе галдели великие вóроны.
— Ну и ну, ни единого просвета…
Капитан нахмурился в ответ на странное заявление Быстрого Бена.
«Просвета? Какого еще просвета? О чем он вообще толкует?.. — Паран резко повернул голову к Семени Луны. — А, ясно».
Основание летающей горы оказалось ровно напротив — и подплывало все ближе. Так близко: черный базальт заслонял небо.
— Я думал, Рейк хотя бы сам появится на крыше, — продолжал маг. — А он выбрал… не самый изящный способ.
«Здесь ты прав, Бен. Уничтожить древнюю крепость со всеми, кто внутри… никакого изящества».
— Вот что, капитан, если не желаешь быть раздавленным этим камешком — двинули вниз.
Из люка выпрыгнула большая черная пантера. Сверкающие глаза зверя почти сразу нашли Провидца и остановились на нем.
Быстрый Бен вдруг вскочил на ноги.
— Нет! — крикнул он пантере. — Погоди!
Пантера качнула головой в сторону мага, как бы говоря: «Ну сколько можно откладывать?» И, ударяя хвостом по черепице, сделала еще шаг в сторону Паннионского Провидца.
 
— Эй, Таламандас! — крикнул Быстрый Бен. — Сделай что-нибудь!
«Таламандас? Боги милосердные, а это еще кто?» — изумился капитан.
Семя Луны задело парапет. Вниз посыпались обломки камней.
Матерь пронзительно закричала.
Влажная, дымящаяся базальтовая глыба придавила самку к’чейн че’малля. Парану показалось, что Матерь затягивает внутрь крепости. Затрещали кости. По черепице стало расползаться громадное кровавое пятно. Семя Луны переместилось дальше, оставляя за собой раскрошившиеся плиты вперемешку с окровавленными кусками плоти.
Паннионский Провидец тоже закричал и метнулся туда, где его поджидала пантера. Как ни странно, зверь не бросился на него, а, напротив, весь сжался.
Базальтовая крепость вдавливалась в крышу. Под ногами Парана отчаянно трещала черепица. Отовсюду вываливались кирпичи. Окружающее пространство качнулось и поползло куда-то вбок.
Быстрый Бен нанес магический удар по пантере. Ее подбросило в воздух.
— Паран, за мной! — крикнул чародей.
Капитан сумел ухватить чародея за край плаща.
Паннионский Провидец обернулся к ним.
— Что… — дрожащим голосом произнес он.
— Таламандас! — снова позвал кого-то Быстрый Бен, подбегая к Провидцу.
Он бросился на яггута и толкнул его в открывшийся магический портал. Капитан поспешил за ними. Портал начал стремительно сужаться. Последней туда протиснулась черная пантера.
А Семя Луны продолжало крушить парапет. Забыв о сражении, сегулехи бросились на другой конец крыши — туда, где прежде прятались Паран и маг. От Семени Луны отломилась еще одна глыба базальта, рухнув прямо на к’чейн че’маллей. Крыша не выдержала и треснула. Последние охотники К’елль полетели вниз вместе с каменной глыбой, увлекаемые мощным потоком соленой морской воды.
Рана в плече Ворчуна все еще кровоточила. По стене, о которую он опирался, тянулся красный зигзаг. Кряхтя, Ворчун опустился на корточки. Вокруг стояли, сидели и лежали восемь капанских женщин. Три из них были совсем девчонками; еще у двух в мокрых черных волосах уже появилась седина. Дрожащие руки по-прежнему сжимали оружие. Восемь человек. Все, что осталось от Легиона Трейка.
Ближайший помощник Ворчуна — кривоногий лестарийский гвардеец — пал в сражении с к’чейн че’маллями. Нечего было и пытаться искать его искромсанное тело в общем месиве, покрывшем плац.
Обнаружив, что и он сам до сих пор сидит с оружием, Ворчун отбросил зазубренные сабли, прислонился к пыльной стене и закрыл глаза. В западной части города еще шло сражение. Туда в надежде отыскать Дуджека помчались «Серые мечи». Туда же слетались и черные моранты на кворлах, чтобы потом опуститься на улицах Коралла и принять участие в битве. Время от времени слышались взрывы «шрапнели».
Неподалеку трещали балки большого здания, охваченного огнем. Оно загорелось от «ругани», которую сбросил пролетающий мимо черный морант. Вероятно, он думал, что внутри могут прятаться паннионцы. Так это или нет, теперь уже никто не узнает. Чувствовалось, что еще немного — и горящие стены рухнут, после чего пламя перекинется на соседние дома.
Базальтовая крепость тисте анди раскачивала крышу башни, чертя на ней глубокие борозды. Все звуки, исходившие оттуда, тонули в общем гуле разрушений. Над дворцом Паннионского Провидца сгущалась ночь. Скоро она накроет собой весь город.
Ворчун сидел, не открывая глаз. Кто-то подошел к нему и бесцеремонно пихнул носком сапога в бок:
— Ишь расселся, ленивый боров!
— Каменная, — вздохнул бывший командир стражников. — Ну чего тебе неймется?
— Война еще не закончилась.
Ворчун открыл глаза:
— Закончилась, дорогая. Коралл пал… Вернее, он вот-вот падет, потому что на него кое-что падает… — (Каменная даже не улыбнулась.) — Неужели тебя не радует сладкий вкус победы? Кстати, где ты была?