Память льда

Быстрый Бен прыснул со смеху, заработав сердитый взгляд капитана.
— Там вроде как еще Деторан вызвалась с ними идти, — бесхитростно добавила Хватка. — Стало быть, их там не двое, а трое. Может, по пути еще кто-нибудь из наших присоединился.
— И кто же, интересно? Молоток?
Капрал замотала головой:
— Никак нет. Молоток с Колотуном пошли искать тех, кто нуждается в заботе целителей.
— Капитан, а не лучше ли нам отправиться в путь? — вмешался Быстрый Бен. — Ты напрасно боишься. Мураш сконфузится, как только что-нибудь перепутает, а запутается он сразу же после того, как скажет «здрасте». Деторан и вовсе будет помалкивать, она вообще не мастерица говорить. Штырь, пожалуй, мог бы связать пару слов, но он ведь в этой жуткой волосяной рубахе. Так что все будет в порядке.
— Маг, ты утешаешь меня или издеваешься?
Быстрый Бен выпучил глаза.
— Не сердись, — спохватился Паран. — Надо поскорее убираться из этого города… пока мы не ввязались в новую войну… Капрал Хватка!
— Я!
— А что это ты стоишь тут в одиночестве?
Хватка огляделась.
— Вот же сучка… — прошептала она.
— Ты что-то сказала?
— Никак нет… то есть так точно. Я сказала, что устала разбирать завалы и решила маленько перевести дух.
— Когда отдохнешь, разыщи Мураша, Штыря и остальных. Проводите принца Арарда в Невольничью крепость. Скажете ему: если он хочет встретиться с командованием армии Дуджека, пусть немного подождет.
— Будет исполнено, капитан.
— Надеюсь.
Паран и Быстрый Бен тронулись в путь. Хватка проводила их взглядом, а затем обернулась назад:
— Эй, трусиха! Куда спряталась?
— В чем дело? — спросила Мутная, появляясь из сумрака разрушенного храма.
— Хватит валять дурака. Ты почему вдруг слиняла?
— Я просто заметила внутри этой лачуги кое-что интересное и решила взглянуть поближе.
— Священную обитель Престола Тени ты называешь «лачугой»?
Хватка со злорадством наблюдала, как побледнело лицо подруги.
— Ой, я совсем забыла, чей это храм.
— Уж лучше честно скажи, что испугалась. Надо же, оказывается, Мутная у нас трусиха. Почувствовала, что сейчас и ей тоже достанется, и скорее шмыг в норку, как кролик. Подожди, я вот расскажу нашим…
— Они тебе не поверят, — фыркнула в ответ вторая женщина. — Всего лишь неблагоприятное стечение обстоятельств, и не более того. Вечно ты возводишь на меня напраслину.
— Это тебе так кажется… Слушай, куда ты опять исчезла?
Вопрос повис в воздухе. Мутной рядом не было. А с противоположного конца улицы шли двое незнакомцев в рваных черных плащах. Сомнений не оставалось: они направлялись прямо к ней.
— Эй, воительница! — окликнул Хватку один из них, с козлиной бородкой. — А ну-ка стой!
Столь пренебрежительный и высокомерный тон задел капрала за живое и заставил ее насторожиться.
— Чего надо? — буркнула она в ответ.
Незнакомец изогнул бровь:
— Ну, прежде всего я требую уважения, которого заслуживают персоны благородного происхождения. А теперь слушай. Судьба занесла нас в этот несчастный город, однако наш путь лежит дальше. Чтобы возобновить путешествие, мы нуждаемся в съестных припасах и чистой воде. Подчеркиваю: воды нам необходимо много. Если вдобавок ты еще и проводишь нас к портному…
— Ну как же, обязательно провожу. Прямо сейчас.
Хватка подошла к козлобородому и с размаху врезала ему по лицу рукой в кольчужной перчатке. Незнакомец повалился наземь, шумно ударившись о камни.
Мутная, выросшая за спиной второго путешественника, ударила того по голове рукояткой меча. Он упал, издав пронзительный вопль.
Только сейчас женщины заметили третьего незнакомца: седого, в рваной одежде слугу. Остановившись в нескольких шагах, он поднял руки и воскликнул:
— Умоляю, не бейте меня!
— Ты-то нам зачем сдался? — поморщилась Хватка. — А эти двое… твои хозяева?
— Ага, — с непонятным отчаянием вздохнул старик, опуская руки.
— Когда они очнутся, передай этим… персонам благородного происхождения, чтобы впредь вели себя осмотрительнее. А то можно и с жизнью проститься.
 
— Обязательно передам, — пролепетал слуга.
— И пусть нам на глаза ни в коем случае не попадаются.
— Конечно-конечно. Непременно скажу.
— Идем, подруга, — обратилась Хватка к Мутной. — Нам здесь больше делать нечего.
Мимо лагеря для беглых тенескариев Паран и Быстрый Бен проехали молча, рассматривая возведенные «Серыми мечами» шатры и навесы.
— Похоже, вскоре мы можем столкнуться с новой катастрофой, — сказал капитан, когда лагерь остался далеко позади.
— В смысле?
Паран удивленно взглянул на недогадливого спутника:
— Уцелевшие жители Капастана жаждут отомстить тенескариям. И если Совет масок науськает горожан, они ворвутся в лагерь и устроят бойню.
«Странная вещь, маг. Мне кажется, будто бы краешком глаза я замечаю кого-то у тебя на плече. Но стоит мне хорошенько приглядеться, как видение исчезает».
Спрашивать Быстрого Бена напрямую капитан не решался.
— В таком случае Совет масок совершит непростительную ошибку, — сказал чародей. — «Серые мечи» готовы защищать своих подопечных, иначе они не стали бы рыть траншеи и выставлять сторожевые посты.
— Да уж, наверняка Итковиан и его люди понимают, как невзлюбят их в Капастане после того, что они собираются сделать.
— Ну какое горожанам дело до того, кем наемники пополняют свои ряды? — удивился Бен. — Должны же капанцы понимать, что «Серые мечи» потеряли тысячи опытных солдат. А откуда еще им взять новобранцев?
— Человеческая память коротка. Сегодня люди готовы проклинать и ненавидеть тех, кого они еще вчера называли героями. Тем более что «Серых мечей» осталось всего несколько сотен. Им не выстоять против многотысячной толпы горожан.
— Меня это не пугает, капитан. Даже донельзя разъяренные капанцы сто раз подумают, стоит ли нападать на этих опытных вояк. В конце концов, именно они выжили. Как я уже говорил, Совет масок поступит глупо, если затаит обиду. На переговорах мы, несомненно, узнаем больше.
— Если нас вообще туда пригласят. По-моему, нам лучше побеседовать со Скворцом. Остальным мне почти нечего сказать, а с командором я все равно должен увидеться, дабы отчитаться перед ним.
— Лично я и не собирался выступать на переговорах, — усмехнулся Быстрый Бен. — Но побывать там и послушать других мне будет интересно.
Дорога, по которой они ехали, была совсем пустынной, как и вся окружающая местность. Справа тянулась холмистая равнина, а слева, шагах в трехстах, текла река Серп.
— Смотри, капитан. С севера нам навстречу едут какие-то всадники.
Паран прищурился и утвердительно кивнул:
— Стало быть, свершилось.
— Что свершилось?
— Второе Слияние.
— Т’лан имассов? Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил маг.
«Дело в том, что она перестала проникать в мой разум. Исчезли все трое: Рваная Снасть, Ночная Стужа, Беллурдан. Что-то случилось. Вероятно, нечто такое, чего они не ожидали. И это заставило Серебряную Лису позабыть о моем существовании».
Паран пожал плечами:
— Да просто знаю, маг, и все. И еще могу добавить, что Серебряная Лиса едет впереди.
— Тогда твоему зрению можно лишь позавидовать.
«Вообще-то, зрение тут ни при чем. Я чувствую ее приближение».
— Скажи, капитан: душа Рваной Снасти по-прежнему главенствует в Серебряной Лисе?
— Понятия не имею. Раньше мы цеплялись за эту мысль и думали, будто способны предсказывать поступки этой женщины. Но те времена, увы, остались в прошлом.
— И кем же, по-твоему, теперь стала Серебряная Лиса?
— Истинной заклинательницей костей.
Паран и Быстрый Бен остановились, поджидая четверых всадников. Мул Круппа изо всех старался быть первым, двигаясь то вихляющей рысью, то таким же неуклюжим галопом, вынуждая толстяка отчаянно подпрыгивать в седле. Две малазанки, ехавшие позади Серебряной Лисы, выглядели так, будто возвращались с прогулки.