Память льда

— Ну и упрямец же ты.
— Просто Крупп знает пределы возможностей собственного тела и старается с ним не спорить.
В темноте послышался цокот копыт. Коротышка спешно обернулся на звук:
— Ну вот! Только заикнись об этом демоне, как он уже здесь! А теперь взгляни на лошадь. Она тащится за мулом, будто жалкий щенок на поводке. Ну не чудо ли мой мул в сравнении с нею?
Серебряная Лиса увидела оседланную лошадь, лениво бредущую вслед за мулом.
— Скажи, Крупп, а кто еще будет очевидцем Слияния? Кто увидит его через твои глаза?
— Через мои глаза? Крупп готов поклясться тебе, милая, что больше никто.
— А через глаза мула?
— Знаешь, Крупп не перестает удивляться его способности спать в любых условиях и при любых обстоятельствах. Как только мы прибудем на место, мул тут же погрузится в сон.
— Наверное, ему снятся восхитительные сны. Тогда в путь, Крупп. Нам придется ехать всю ночь. Ты выдержишь такую поездку?
— Разумеется, сие будет непросто. Но Упорство — второе имя Круппа…
— Прогуляйся со мной.
Вышедший из шатра Скворец обернулся на голос и увидел в сумраке Аномандера Рейка.
«Так это не Корлат. А я-то обрадовался…»
— Конечно, владыка.
Сын Тьмы повел Скворца мимо шатров. Достигнув границы лагеря, Рейк, не останавливаясь, пошел дальше. Они поднялись на гребень холма. Невдалеке текла река Серп. Темная вода переливалась отражениями звезд. В теплом воздухе живыми снежинками носились мотыльки.
Долгое время оба мужчины молчали.
— Как твоя нога? — наконец спросил Рейк.
— Болит, — признался Скворец. — Особенно когда весь день мотаешься в седле.
— Каладан Бруд — довольно искусный целитель. Ему доступна магия Высшего Дэнула. Если ты попросишь его о помощи, он не откажет. Давно уже следовало обратиться к Воеводе.
— Не до этого было.
— Пока ваши армии двигались к Капастану, времени было предостаточно, и мы оба это знаем. Ну что ж, твоя нога, тебе и решать. Больше я об этом не заикнусь… Скажи, ты общался с Быстрым Беном?
Скворец кивнул:
— Он сейчас в Капастане. Во всяком случае, должен быть там.
— Рад слышать. Нападение на магические Пути сделало магию весьма опасным занятием. Даже Куральд Галейн затронут этой отравой.
— Знаю.
Рейк медленно повернулся к собеседнику:
— Я не ожидал увидеть Корлат такой… обновленной. Прямо вся расцвела. Мне казалось, ее сердце закрылось навсегда. А теперь оно возродилось к жизни.
— Боюсь, сегодня я ненароком снова ранил ей сердце, — нехотя признался Скворец.
— Ну, если только совсем чуть-чуть. Теперь уже всем известно, что объявление вас вне закона — всего лишь уловка.
— Мы думали, что нас с Дуджеком именно поэтому и позвали к Бруду.
— Я вырвал ядовитый шип еще до вашего появления.
Малазанцу очень хотелось увидеть выражение лица Рейка, но в сумраке это не представлялось возможным.
— Мы с Дуджеком боялись не за свою репутацию. Если бы союз с Брудом рухнул…
— Можешь не волноваться. Этот союз не рухнет. Каллор умеет мутить воду. Но он никак не рассчитывал на мое появление.
— Значит, и Бруд, и вы по-прежнему нуждаетесь в нас.
— Возможно, даже сильнее, чем прежде. И не только в вашей армии. Нам нужны Быстрый Бен и Хумбрал Таур с племенами Белолицых баргастов. Нам нужна нить, связывающая тебя с Серебряной Лисой, а через нее — с т’лан имассами. И капитан Паран нам тоже необходим.
— Ганос Паран? Он-то вам зачем?
— Он — Управитель Колоды Драконов.
— Выходит, это более не тайна?
— И никогда не было тайной.
— А что означает его титул? — поинтересовался Скворец. — Я спрашиваю совершенно серьезно, потому что сам толком не знаю, а очень хотелось бы прояснить ситуацию.
— Увечный Бог создал новый дом и теперь стремится ввести его в Колоду Драконов. Однако на это нужно позволение Управителя. Его благословение, если угодно. Или же, наоборот, он может ответить отказом.
Скворец удивленно хмыкнул:
— А как же дом Тени? Разве кто-нибудь благословил его вхождение в Колоду Драконов?
— Этого и не требовалось. Дом Тени существовал всегда. Престол Тени и Котильон просто вернули его к жизни.
 
— И теперь вам нужно, чтобы капитан Паран… Управитель Колоды Драконов… отверг новоявленный дом.
— Ему не остается ничего иного. Признать творение Увечного Бога — значит наделить это чудовище дополнительной силой и властью. Мы видим, на что способен Увечный Бог даже в своем нынешнем, казалось бы столь жалком, состоянии. Он воспользуется домом Цепей как основанием, на котором заново выстроит себя.
— Но ведь вы с богами уже один раз одолели его. Заковали в цепи.
— Нам это дорого обошлось, Скворец. И больше всего усилий приложил Фэнер. Я знаю: ваши солдаты очень почитают Фэнера. Скажи мне, а есть ли среди вас его жрецы?
— Нет. Фэнер достаточно популярен как Властитель Битв. Малазанцы несколько… э-э-э… проще относятся к пантеону. Мы обычно не поощряем создания культов в армии.
— Фэнер для нас потерян, — объявил Аномандер Рейк.
— Потерян? Как это понимать?
— Изгнан из своих владений и теперь пребывает в мире смертных.
— Но кто сумел изгнать бога из его владений?
Мрачная улыбка предварила ответ Рейка.
— Это сделал малазанец. Бывший жрец Фэнера. Жертва Тайного ордена.
— Признаться, я совершенно не понимаю, о чем речь. Прошу тебя, поясни.
— Этот жрец совершил проступок, за который Тайный орден Фэнера подверг его ритуальному наказанию — отсечению кистей обеих рук. Когда виновному отсекают кисти, сила братства отсылает их к стопам… правильнее сказать, к копытам самого Фэнера. Обряд сей должен был явиться выражением высочайшей справедливости, однако таковым не стал. У малазанских властей возникла необходимость уменьшить влияние Фэнера. Скорее всего, не обошлось без когтей, которые и опорочили беднягу. А ведь он был не просто жрецом, а верховным жрецом. Ты говорил, что в вашей армии не поощряется поклонение богам. Возможно, предательство как раз и было подстроено с целью уменьшить влияние Фэнера. Увы, я не настолько хорошо разбираюсь в закулисных интригах Малазанской империи. К тому же упомянутый верховный жрец отличался интересом к истории и стремлением докапываться до истинных событий. Он установил любопытный факт. Оказывается, Ласин не смогла убить ни старого императора Келланведа, ни Танцора. Да, она получила столь вожделенный трон, однако эти двое не умерли, а стали Взошедшими.
— Представляю, как перепугалась Стерва, услышав подобное откровение. Небось вся покрылась холодным потом.
— А Стерва — это кто?
— Императрица. До того как назваться Ласин, она носила это имя.
— Как бы то ни было, отсеченные кисти жреца явились для Фэнера сущей отравой. Он не мог ни дотронуться до них, ни исторгнуть их из своих владений. Тогда Фэнер выжег на коже жреца особые узоры, заявив о своем неприятии. Так ему удалось на время изолировать ядовитую силу покалеченных рук отступника. Фэнер рассчитывал, что, когда жрец умрет, его дух явится к богу и заберет отсеченные кисти. Тогда бы дух жреца стал орудием гнева Фэнера. Месть бога должна была распространиться на жрецов, подстроивших предательство, на когтей и на саму императрицу. Можешь мне поверить, Скворец: Малазанскую империю ожидали тяжкие времена.
— Но потом что-то произошло.
— Да. Этот верховный жрец — намеренно или случайно — вошел в соприкосновение с Путем Хаоса. Точнее, с предметом, изготовленным в недрах этого магического Пути. Мощный всплеск необузданной силы уничтожил защитные печати, наложенные Фэнером. Отсеченные кисти нашли Фэнера и… вытолкнули бога из его владений.
— Худ меня побери! — пробормотал Скворец, глядя на звездные блестки на поверхности реки.
— Теперь место Фэнера занял Тигр Лета. Но Трейк молод, он намного слабее, его магический Путь ничтожен, а последователей куда меньше, чем у Фэнера. В общем, все слишком зыбко, пока еще находится только в зачаточном состоянии. Представляю, как ухмыляется сейчас Увечный Бог.