Память льда

— Эй, малазанец! — Взгляд Хумбрала Таура застыл на Паране. — Иди сюда. Надо поговорить.
Эти слова были произнесены на даруджийском. Потом Таур что-то крикнул на своем родном языке, обращаясь к толпящимся вокруг вождям. Те нехотя отошли, бросая на капитана злобные взгляды.
Теперь Паран и Таур стояли лицом к лицу.
— Твои воины непочтительно отзываются о тебе. Говорят, что у тебя жидкая кровь.
— Они — солдаты. Я — их новый командир. Они меня еще не знают.
— Ну и что? Они обязаны тебе подчиняться. Ты для острастки убей одного или двоих — остальные сразу научатся тебя уважать.
— У нас так не принято: командиры должны не убивать солдат, а заботиться о сохранении их жизни.
Хумбрал Таур сощурился:
— Ваш баргаст сражался на иноземный манер. Тот, кто ищет родства, не будет биться как чужак. У моего сына еще не было имени, но он успел победить в двадцати трех поединках. Он выиграл их все, не получив даже мелкой царапины. Ему было суждено стать великим воином. А теперь я его потерял.
— Но Ходок до сих пор жив, — сказал Паран.
— Со сломанной глоткой не живут. Наверное, ты и сам это знаешь. И как только у него хватило сил ударить противника мечом? Мой сын пожертвовал рукой, чтобы его убить. Даже если бы мальчишка остался жив, каково воину без правой руки?
— Я ценю доблесть твоего сына, предводитель.
— Напрасная жертва. Так ты утверждаешь, что Ходок поправится?
— Не знаю. Мне нужно спросить нашего целителя.
— Духи замолчали, — через некоторое время произнес Хумбрал Таур. — Они ждут. Вот и нам нужно ждать.
— Младшие вожди могут не согласиться с тобой, — осторожно заметил Паран.
Таур нахмурился:
— Это дело баргастов. Возвращайся к своим солдатам, малазанец. Убереги их… если сумеешь.
— Так что, наша судьба теперь зависит от того, выживет ли Ходок?
— Не только! — прорычал Хумбрал Таур. — А пока довольно разговоров.
Он повернулся к капитану спиной. И вновь соперничающие предводители племен окружили его, требуя внимания.
Преодолевая вспыхнувшую в животе боль, Паран вернулся туда, где лежал Ходок. Капитан опустился на землю рядом с целителем Соломкой. Между ключицами раненого торчала костяная трубка, через которую Ходок со свистом дышал. Его горло выглядело сплошным кровавым месивом. Баргаст находился в сознании; в его открытых глазах застыла боль.
— Я соединил сухожилия на его левой руке, — сообщил Соломка. — Руку он сохранит. Но чтобы она совсем поправилась, моего умения мало. Как же здесь нужен Молоток!
— А это еще что? — спросил Паран, указав на костяную трубку.
— С магическими Путями творится что-то неладное, — пояснил целитель. — Да и не силен я по части исцеления чародейством. А это — хитрость костоправов. Когда я еще служил в Шестой армии, подсмотрел у Бычары, тамошнего целителя. У него тоже не особо ладилось с магией, вот он и напридумывал разных способов обойтись без колдовства.
— Но штучка-то хлипкая. Полагаю, это лишь временное средство.
— Так и есть, капитан. Потому я и сказал, что нам очень нужен Молоток.
— И все равно ты молодец, Соломка. Не дал Ходоку задохнуться, а это главное, — сказал Паран и встал.
— Спасибо, капитан, — смущенно пробормотал целитель.
— Капрал Недотепа! — крикнул Паран.
— Я здесь.
— Возьми нескольких бойцов, и охраняйте Ходока. Мало ли что у баргастов на уме. Как только Соломка даст позволение, перенесете его в наш лагерь.
— Слушаюсь.
Капрал бросился выполнять приказ.
Капитан обвел глазами небо и облегченно вздохнул:
— Ну наконец-то!
Соломка тоже встал:
— Вы к ним Меченого послали, да, капитан? Смотрите, он возвращается с пассажиром. Хотя, может, это Быстрый Бен…
Паран продолжал всматриваться в черное пятнышко:
— Только если морант нарушил мой приказ…
— Неужели Молоток? Клянусь копытом Фэнера, а вы здорово придумали, капитан.
— Наша встреча с баргастами не должна повлечь гибель ни одного сжигателя мостов. Такой приказ я получил.
Соломка растерянно кивнул и снова склонился над Ходоком.
Нельзя сказать, чтобы склон был слишком уж крутым. Но Быстрый Бен поднимался по нему с заметным трудом.
 
— Слушай, маг, может, позвать ребят, чтобы они тебя понесли? — предложила Хватка.
Быстрый Бен отер пот со лба и покачал головой:
— Не надо. Мне уже лучше. Здесь полным-полно баргастских духов. Их становится все больше. Они стойко противятся заразе. Скоро я совсем оправлюсь.
— Верится с трудом, — хмыкнула капрал.
— Тропа Худа — не место для веселых прогулок. Там явно творится неладное.
— Это дурная новость. Чего же нам тогда ждать дальше?
Быстрый Бен промолчал.
— Не хочешь говорить? — насупилась Хватка. — Я и так знаю. Когда наш сержант услышит про баргастских духов…
— Тебе нравится, когда Мураш дергается? — спросил маг, заставив себя улыбнуться.
— Естественно. Должны же у нас быть хоть какие-то развлечения!
На вершине холма сжигателям мостов попалось еще несколько гробниц, меньшей величины. В выгоревшей траве прыгали длинноногие серые птички. Все так же неутомимо жужжали насекомые. Люди шли молча. Говорить на жаре — лишь понапрасну тратить силы, а впереди еще несколько часов пути по солнцепеку.
Рано утром неожиданно прилетел Меченый и забрал с собой Молотка. С тех пор взводу не встретилось ни души. Поединок наверняка уже закончился, но вот с каким исходом?
«А вдруг мы, точно жертвенные бараны, сами идем на заклание?» — невольно подумалось Хватке.
Что Штыря, что быстрого Бена сейчас лучше было не трогать. Оба чародея даже не пытались открыть свои магические Пути. Бледные, с дрожащими руками, они явно не были настроены беседовать. У Колотуна распухла челюсть. Сапер издавал лишь нечленораздельные звуки, но, судя по свирепым взглядам, какие он бросал на идущую впереди Деторан, чувствовалось, что Колотун задумал жестоко ей отомстить и теперь выискивает способ. Мутная опять где-то рыскала; может, впереди, а может — сзади или даже за спиной. Хватка на всякий случай оглянулась, но увидела только Мураша. Сержант замыкал процессию, погруженный в разговор с самим собой.
«Ишь жужжит, муха двуногая. И не надоест ведь!»
Природа не баловала красотами: только травянистый покров холмов и чахлые деревца в низинах, где почва дольше удерживала влагу весенних дождей. Над головой простиралась безупречная синь неба: ни облачка, ни птицы. На севере и востоке белели зубчатые вершины Баргастовой гряды.
По словам Меченого, кланы собрались в долине, что лигах примерно в четырех к северу. Если не случится ничего непредвиденного, то взвод успеет добраться туда еще засветло.
Вначале Хватке показалось, что Быстрый Бен просто кашлянул. Обернувшись, она так и застыла на месте: вокруг ног мага неожиданно появился «забор» из двух десятков костлявых, перепачканных землей рук. Земля под его сапогами вспенилась. Быстрого Бена тащили вниз. Упрямые костлявые пальцы впились ему в ноги; чьи-то иссохшие руки дергали его, торопясь утащить вниз.
— Держись, чародей! Я сейчас! — крикнула Хватка.
Быстрый Бен ошеломленно взглянул на нее. К этому времени он провалился уже по пояс. Женщина успела схватить его за левую кисть. Маг погружался все глубже. Из оживших недр снова высунулись костлявые пальцы и потянулись к его правой руке.
— Отпусти мою руку, — тихо сказал Быстрый Бен.
— Да ты спятил!
— Отпусти, иначе ты мне ее оторвешь!
Правое плечо мага постепенно скрывалось под землей.
Подскочивший Штырь ухватил Быстрого Бена за шею.
— Не трогай его, дурень! — крикнула Хватка, которая сообразила, что чародей прав, и подчинилась его требованию.
— Как это не трогать? — очумело спросил Штырь. — Его же уволокут вниз.
— Говорю тебе, отпусти!
Взводный маг разогнул руку и отошел в сторону, бормоча проклятия.
Запоздало прибежал Мураш с саперной лопаткой. К этому времени голова Быстрого Бена уже успела скрыться, вздыбив фонтан земли. Мураш несколько раз ткнул лопаткой в холм.