Синдром второго шанса (СИ)

– Выглядишь так, словно месяц из запоя не вылезал. У тебя что грипп? Скажи, что у тебя проблемы и мне станет полегче, – небрежно бросил Натан.
– А у меня и был запой. Сексуальный, – ответил Эйдан сдавленно. – Никогда не думал, что когда-нибудь буду в панике ожидать, что она попросит снова заняться с ней сексом. Это не смешно Натан, – буркнул он, когда Натан прыснул со смеху. – Таким образом Кира хочет забыться, она не хочет чувствовать себя жалкой. Мы целую неделю почти не вылезаем из этой спальни – ванна, кухня и постель. Она ни о чём не говорит и это меня пугает.
– Несчастненький Эйдан, замордованный сексом пижон, – издевательски протянул Натан. – Хочешь, отдохни, я заберу Киру к себе на выходные?
В ответ Эйдан скорчил ему страшную гримасу.
– Ты тупица, я пытаюсь сказать, что ей не становится легче. А я начинаю люто ненавидеть всё то, что у неё было связано с Кантаной. Она моя Натан, всегда была моей, и если ты ещё раз посмеешь морочить ей голову – я точно убью тебя. В следующий раз, в урне будет уже именно твой прах.
Они сидели рядом в доме Эйдана, и впервые разговаривали друг с другом даже не на повышенных тонах. Мне захотелось выйти, чтобы это хрупкое равновесие между ними сохранилось, пусть и ненадолго.
Они повернулись одновременно.
– Беги Эйдан, беги, – с сарказмом бросил Натан. – Я задержу её насколько смогу, возможно, ты даже успеешь доехать до офиса.
– Жалуешься? – я уселась между ними, привалившись к плечу Эйдана, чтобы наши с ним глаза встретились. – На самом деле мне легче. Ты ведь не знаешь, что у меня творилось внутри. Неделя была просто изнуряющей, у меня болит всё тело, но этим сексуальным забегом, на самом деле я надеюсь излечить не себя, а тебя. Ты мною насытишься, я тебе надоем и ты выздоровеешь.
– От буйной одержимости, возможно. Но я не перестану любить тебя Кира, – тихо прошептал Эйдан, потершись об меня кончиком носа. – Ты точно не хочешь печь торты? Тогда может, начнём бегать?
Это меня рассмешило. Впервые я улыбнулась за эти десять дней. Натан шумно вздохнул рядом. И характер этого вздоха забил во мне тревожный сигнал.
– Что с детьми Натан?!
– С Джеффри всё хорошо, – Натан начал отползать в сторону. – Ты только не нервничай.
– Что с Мэттом? – прошлая боль мгновенно потонула во всколыхнувшемся страхе. – Что с моим мальчиком Натан?!
– Мэтт не Джери, он неуправляемый подросток, и он меня ненавидит, ты же знаешь. Он сбежал. Три дня назад. Только не падай в обморок Кира, я не сообщил тебе сразу, так как надеялся, что справлюсь сам. И мы его нашли. В Сиэтле. Мои люди сейчас везут его сюда, поэтому тебе придётся выбраться из рубашки Эйдана и поговорить с Мэттом. Но хочу предупредить, что он злится на тебя. Очень.
Мэтт замер, когда увидел меня. Мой худощавый, вытянувшийся синеглазый мальчик, с норовом и замашками Прайсов. Моё сердце обливалось кровью. Я снова косвенно была виновата перед ним. В этом парне была заложена глубокая чуткость, верность и храбрость. Он был моим рыцарем. Он был моим сыном.
– Я не хочу с тобой разговаривать! – сердито бросил мне Мэтт, поджав губы.
– Нет, будешь! – рявкнул на него Натан. – Ты хотел ей всё высказать, ты заявил, что ты совершенно взрослый, что ты презираешь всех нас и что мы разрушили твою жизнь. Давай!
– Знаешь, почему я ушел? – глядя на меня, проговорил Мэтт. Он никогда не боялся высказывать всю правду прямо в лицо, и сейчас он собирался сделать тоже самое. – Потому что там мне было хорошо. В Сиэтле мы были счастливы, у нас была семья. Мне между прочим, тоже хреново без Нила. У меня тоже есть своя боль, не только у одной тебя, но ты бросила нас. Меня и Джери. Что ты за мать? Ты предала Нила, потому что тут же побежала к нему, – Мэтт с осуждением кивнул в сторону Эйдана. – За целую неделю ты так и не показалась. Тебе плевать, как мы справляемся с этим уродом папашей. Ты струсила Кира, ты слабачка, ты ничем не лучше …
– Ну? Что ж ты замолчал? – меня трясло, и я сдержалась чтобы не разреветься и в первый раз не ударить его по лицу. Наказать за хлёсткую правду.
 
Сейчас мне не нужно было ни чьё сочувствие, но Эйдан всё же подошел и встал рядом, взяв меня за руку, это видимо и подтолкнуло Мэтта продолжить.
– Ничем не лучше обычной шлюхи!
Как бы ни было горько, у меня всё равно не поднялась рука на этого особенного ребёнка. А вот Эйдан отвесил ему пощечину довольно легко.
– Не смей! – с ожесточением оттолкнула я Эйдана, закрывая собой Мэтью словно тигрица. – Никогда! У тебя нет права вмешиваться! Убирайтесь оба! – вызверилась я на него и на Натана. – Мэтт носит фамилию Прайс, но это только мой мальчик. Он моя семья, а не вы.
Самолюбие Мэтта было ощутимо уязвлено, но прайсовская гордыня в нём не позволила ему тут же схватиться за покрасневшую щёку. Самолюбие Прайсов вообще уязвлялось моментально, и этому были примером Эйдан и Натан. Эйдан чуть ли не рассёк меня своим оскорбленным взглядом вдоль и поперёк, прежде чем возмущённо развернуться и уйти. Натан поступил хитрее, тот просто надулся, прежде чем оставить меня с сыном наедине.
– Прости, Мэтт, – прошептала я потянувшись к нему, и в этот раз он меня не оттолкнул. – Я понимаю тебя, отчасти ты прав, я струсила, но Эйдан не чужой мне человек, хотя с ним я тоже поступила некрасиво. Знаешь, лучше быть с кем-то, даже если боль невыносима, даже если страшнее этой боли ничего нет. Лучше быть с тем, кто может удержать тебя своей любовью. Существует пять стадий боли: отрицание, гнев, сделка, депрессия и принятие. Нужно это как-то принять, а я не знаю как.
– Поехали домой, – выдавил Мэтт, обнимая меня. – Здесь в Балтиморе Нил обустроил для нас дом, нам не придётся жить ни с одним из них, тем более, что этот папаша бесит меня, а с этим … твоим любимым, мы вообще не сойдёмся. Давай, заберём Джери и будем пытаться жить дальше.
– Хорошо, – всхлипнула я. – Сделаем как ты говоришь. Только скажу им. Жди меня в машине. Никуда не исчезни.
– Я уезжаю Эйдан, – бросила я, войдя в дом, хотя в гостиной кроме Эйдана находился ещё и Натан, но его состояние меня беспокоило меньше всего. – Ты не имел права бить его. Вы понятия не имеете, что значит для меня этот мальчик. Если у меня получиться согреть его искалеченную детскую душу, из него вырастет прекрасный человек, потрясающий мужчина. Я ещё не встречала более преданного и чуткого создания, такого сильного духом, готового пожертвовать всем. Мы прошли с ним непростые испытания, но через них меня провел именно Мэтт, а не я его, как должно было быть. Он воровал для меня еду, он ходил за десять километров, только чтобы принести мне фруктов. Мои роды начались внезапно и мне пришлось рожать в съёмной хижине, и только Мэтт был рядом со мной, этот мальчик держал меня за руку, и глядя на него я знала, что справлюсь! Он заботиться о Джери лучше меня, он подросток, но он мудрый внутри. Да, у него полно несдержанных эмоций, он импульсивен, как некоторые, но это всего лишь ваши гены. И если мне сейчас скажут выбирать мои дети или моя любовь к мужчине, я безусловно выберу детей. Раньше я бы не смогла принять такой выбор, я боялась, что выберу тебя Эйдан, поэтому и ушла из твоей жизни.
– Но в который раз вернулась, – заметил он, сдерживаясь. А так как его желваки всё ещё ходили ходуном значит его эмоции пока что не улеглись, и ураган всё ещё бушевал у него внутри. – Снова исчезнешь, сменив имя? Или можно скромно рассчитывать на то, что я пригожусь тебе в качестве безотказного сексуального допинга? Давай не стесняйся, скажи как есть, моё нутро уже настолько исковеркана тобой, что меня вряд ли что-то добьёт.
 
– Я заберу Джери, и мы будем жить в доме, который купил для нас Нил. Не знаю Эйдан, уместно ли сейчас повторять, что мои чувства к тебе никуда не испарились, но нам лучше сделать паузу в общении. Если ты дашь мне время, у нас возможно появится шанс построить более менее сносные отношения. Согласен?
– Скажи ещё раз, – Эйдан не выглядел успокоенным, скорей измученным. Шагнув ко мне он обнял меня, потребовав произнести вслух слова, которые по его мнению давали ему надежду. – Скажи это!