Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Он жалел меня. Глядя на то, сколько сочувствия было в этих глазах, я упорно не могла понять — почему?
Я несколько раз кивнула, нахмурилась, стыдливо пряча глаза.
Но я не хочу. Я больше не хочу это все вспоминать.
Я очень стараюсь не думать о том, что будет дальше: о том, когда наступит тот день, где меня попросят уйти. Ведь я им никто, и это случится рано или поздно. Но я так хочу жить. Я очень хочу жить здесь и сейчас, именно в этом моменте. Чтобы больше не бояться. Чтобы не переживать каждый день о том, как выжить. Хочу, чтобы сейчас это время замкнулось в круг, и проживать его снова и снова каждый день.
— Кто это был? — более мягко спросил Лео. В его голосе больше не было ледяного отрешенного тона.
Я понимала вопрос, но не хотела отвечать. Ладони сжали грубую кору дерева, это неприятно, но уж лучше такая боль.
— Я должен знать, чья это была ловушка, — мне казалось, во взгляде этих синих глаз появилась просьба вместо требования. — Пойми, если есть хоть одна вероятность, что нас могут преследовать, то я должен об этом знать. Ловушки не ставят просто так. И если кто-то захочет тебя вернуть…
Он не договорил и подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки, я инстинктивно сжалась. Это напряженность не осталась незамеченной им. Нет, я почему-то знала, что он не причинит вреда, но тело привыкло к такой реакции и действовало самостоятельно.
Леонардо осторожно коснулся моего запястья, дал мне время привыкнуть к этому ощущению близости. Пальцы бережно обхватили кисть руки, переворачивая ладонь вверх, и он очень вкрадчиво начал объяснять:
— Этот браслет получает сигнал от радара, который может отслеживать сигнатуры излучений тех существ, они… — он пытался подобрать слова. В задумчивости его большой палец неосознанно провел поглаживающий путь от запястья до центра ладошки, выглядевшей такой маленькой в большой зеленой руке. Это легкое движение создало под кожей сотни микроскопических взрывов приятных ощущений. Он словно опомнился и чуть поспешно, как будто нечаянно взял что-то чужое, не принадлежащее ему, отпустил мою руку.
— Радар, — продолжил он, стирая на своем лице мимолетное замешательство, сосредотачиваясь на объяснении, — не фиксирует живых существ. И поэтому я должен знать, с кем могу иметь дело.
Немного поразмыслив, я все же решилась ответить: — Адам, — так звали того, кто постепенно, шаг за шагом, превращал последний год моей жизни в ад. Очень жестокий человек, который хитро играл, притворяясь другом и спасителем. — Он не последует за мной. А остальным не до меня.
— В вашей группе было много людей? — прошлый ответ его не удовлетворил, но он не стал настаивать.
— Много… Около пятидесяти. Мужчин больше, чем женщин. И несколько подростков.
Он кивнул, размышляя над сказанным.
К нам все-таки подошла Сью. Они с Лео смотрели друг на друга так, как будто вели мысленный разговор. Он ей кивнул в знак того, что выяснил ответ на необходимые для себя вопросы, развернулся и ушел, скрывшись за зеленью леса.
Я не могла удержаться, чтобы проводить его взглядом, пытаясь найти очертания его фигуры даже после того, как полностью потеряла из вида за этим природным зеленым массивом.
— Эй, пирожочек, — девушка ласково погладила меня по коленке. Это необычное обращение удивило и позабавило. — Пойдем, кое-что покажу.
Сью дождалась, пока я слезу с дерева, и мы не спеша вернулись в «Тартаругу».
Там она протянула мне какой-то помятый картонный пакет, довольно растянувшись в улыбке.
— Ну, вчера с этой суматохой было не до этого, — с извиняющимся тоном она указала взглядом на пакет, переложив его в мои руки.
— Что это?
— Ну-у-у… Сюрприз! — ее, похоже, смешило мое замешательство.
Я была очень удивлена, получив объемный презент. Она нетерпеливо подтолкнула меня узнать, что там внутри. Раскрыв пакет, я обнаружила там вещи: пару футболок и маек, забавные бирюзовые мягкие штаны с более темным на нем очертанием фигур русалочек, видимо, это моя новая домашняя одежда, белые гольфы с красными оленями по окантовке. Разглядывая, я вертела их в руках, они были забавные. После я достала плотные стрейчевые штаны, у них были интересные рифленые складки на коленях, и кофту, похоже, кардиган.
 
Потом мне в руки попались кроссовки, я посмотрела на пометку внутри и удивилась, что это мой размер.
На самом дне пакета лежал белый сверток из пергаментной бумаги. Развернув его, я обнаружила нижнее белье, немного смущаясь доставать этот нежно-голубой комплект с маленькими розовыми цветами на шелковой ткани.
— Сью… — мне стало не по себе, — зачем?
— Тебе не нравится? — девушка удивилась, и, кажется, я ее расстроила.
— Нет-нет, что ты! Нравится! Очень нравится! Просто… Они так рисковали вчера, и все из-за этого? — То ли я отвыкла от нормального человеческого обращения, то ли перестала придавать значение таким вещам, но я действительно не могла понять, откуда в них во всех столько заботы?
— Так, пирожочек, — она положила руку мне на плечо, поглаживая предплечье, — во-первых, то, во что ты сейчас одета, откровенно говоря, весьма ветхая конструкция. Ну, а во-вторых, не нужно сопротивляться нашей опеке. К тому же я доверила это задание самому ответственному, так что не заставляй меня ждать, чтобы порадоваться твоим обновкам. — Я оглянулась на Сьюзан, которая настойчиво направляла меня в ванную комнату, она подбодрила улыбкой и поторопила все это примерить.
Закрывшись в ванной, я сняла свои перештопанные во многих местах вещи. Белье идеально село по форме груди. Кто и как угадал размер, я пока не знала. И мне даже неловко было думать об этом.
Когда я переоделась в новое, Сьюзан помогла мне срезать ярлычки.
— Наверное, мне нужно сказать спасибо Майки, — я задумчиво напомнила себе об этом.
— Майки? — девушка засмеялась. — Если бы Майки выбирал тебе одежду, то ты бы сейчас стояла в шелковом кимоно и ковбойской шляпе.
Я вопросительно посмотрела на нее, так и не поняв, кто еще мог для меня такое сделать.
— Дони? — неуверенно предположила. Но ее опять позабавила моя неверная догадка.
— Ну-у-у… Если бы это был Дони, то боюсь, тебе бы пришлось всю оставшуюся жизнь ходить только в желтых комбинезонах. — Почему именно желтый и именно комбинезон, я не поняла, но у меня осталось только два варианта.
— И это вряд ли был Рафаэль — заключила я, недолго думая. И методом исключения у меня осталось последнее имя в списке.
Сьюзан отчего-то хитро улыбалась, и кажется, она понимала — о ком я думаю. Мое тело остро ощущало наличие нежного комплекта белья, плотно прилегающего к коже. Мне было так неловко оттого, чьи руки его выбирали, что хотелось его снять и спрятать, но и одновременно с этим мне странным образом хотелось продолжать его носить. Появилось какое-то странное щекочущее чувство в животе.
Она удовлетворенно кивнула, оценив мой новый образ: с высокой талией штаны плотно обтягивали длинные стройные ноги, легкая струящаяся майка на тонких бретелях спадала чуть ниже талии, ступням было невероятно удобно в новых мягких кроссовках с высоким обхватом зоны щиколотки и язычком.
— Ну вот, разве не прелесть? — она нежно прочесала пальцами мои волосы, смещая пробор в сторону, и от этого действия побежали приятные мурашки по коже. Ее ангельская доброта не переставала меня поражать.
— Ну что, побалуем сегодня наших мальчиков? — она весело подмигнула мне, подзывая за собой на кухню, и начала доставать кухонные предметы, вручая мне в руки: венчик и глубокую миску. — Пекла когда-нибудь пирог?
Я отрицательно мотнула головой, но была очень рада, что ей нужна моя помощь.
 
— Раз это у тебя впервые, тогда держи фартук, — она протянула мне тот, что был в прошлый раз на Майки.
То, чему она меня учила — для меня было настоящей загадкой, в которой мера измерения заключалась в ладошках, щепотках и горочке на кончике ножа. И почему нужно добавлять сначала одни ингредиенты и только потом другие, ведь они всё равно все в итоге перемешаются? Но она объясняла это тем, что именно при такой последовательности получается вкуснее. Загадка… Но я ей верила, четко и скрупулёзно следуя всем ее указаниям.