Львёнок, который хотел выжить (СИ)

— Не верещи, Кнопочка, — знакомый шепот и теплое дыхание Рафаэля коснулись виска, он успел перехватить запястье и прервать движение руки, постепенно ослабил захват и выпустил из кольца своего захвата.
Было сложно описать свои эмоции. На одно мгновение мне почудилось, что позади меня стоял Лео: такой же высокий, такой же сильный. Этого хватило, чтобы прорвать все запертые чувства и с новой силой всколыхнуть надежду. Но не принадлежащий лидеру голос развеял иллюзию.
В тишине щелкнул рычажок, и несмотря на тусклый желтоватый свет единственной потолочной лампочки, озаривший комнату, меня будто бы ослепило. Все его гигантское зеленое тело расплывалось перед глазами, как зеркальное изображение на воде.
Не могло быть и толики сомнения, что он нереален. Ведь я до сих пор ощущала тепло его дыхания на лице и прикосновение загрубевших рук. Он действительно стоял передо мной. Отчего-то немного ошарашенный и сконфуженный.
Сердце болезненно сжалось, и смотря на Рафаэля, я не могла понять, радоваться мне или огорчаться.
Все эти недели единственным, чем я могла себе помочь, чтобы пережить расставание, так это убеждать себя снова и снова, что мне придется забыть его. Подобно отработанному механизму, организм включал защитную реакцию. Одна часть меня, как заезженная спасительная пластинка, твердила набор действий: перестань ждать, он не придет; перестань оглядываться в лес, его там нет; перестань сжимать рацию в руках, он уехал и сигнал слишком слаб, чтобы дойти. Перестань хранить синюю повязку, спрятанную в кармане джинс; перестань сжимать подаренный кулон, что прожигает кожу. Перестань мечтать, что когда-нибудь он вернется.
Стоило затихнуть внутреннему голосу в моей голове, как меня вновь накрывала волна ужасающей потери. И снова я продолжала уговаривать себя.
Помогало? Навряд ли. Но так казалось, что становилось легче справляться с одиночеством. У меня не осталось никого, кроме самой себя.
Наконец мне удалось заставить себя больше не смотреть в лес. Вместо него я видела только металлические прутья ограды, отделявшие меня от целого мира. Это была моя первая маленькая победа.
Как бы мне ни было больно, но я знала, что пройдет время, и я смогу заставить себя не скулить по ночам. А после научусь смотреть людям в глаза, не пытаться разглядеть в них намеки на отблеск небесной синевы, знакомые и уникальные узоры радужки. Тонкая невесомая цепочка на шее перестанет ощущаться якорной удавкой. Лоскут синей ткани поблекнет и изотрется в сжимающих его пальцах. Когда-нибудь я смогу выстроить надежную и прочную стену, за которой спрячу все воспоминания о Лео. И у меня наконец ничего не останется.
Только так я смогу выжить без него.
Но сейчас я смотрела на здоровяка и беззвучно рыдала. Все нутро разъедало обидой на лидера за то, что сейчас передо мной стоял не он. Промелькнувшая на долю секунды надежда вновь увидеть Лео взбудоражила во мне с прежней силой всю сокрушительную тоску, которая только-только стала понемногу притупляться.
— Ну всё, всё… — Рафаэль неловко прижал к себе, поглаживая по голове, и пытался успокоить. Тот, кому были знакомы потери и невзгоды, кто должен был обозлиться на весь человеческий род, утешал мое отчаянье. Ему ничего не стоило сжать сотрясающиеся плечи, встряхнуть и грубо прекратить истерику, чтобы мои всхлипы не привлекли внимание и не выдали нашего присутствия. Но теплые ладони продолжали бережно касаться, а хрипловатый, низкий и приятно бархатный голос тихо говорил о том, что всё будет в порядке и всё будет хорошо.
Время перестало иметь значение. Поток слез иссяк, оставив на коже лица засохшие дорожки. Мы стояли в тишине, прижавшись к друг другу, как обездоленные щенки, желающие получить хоть толику тепла на руинах разбитого мира. И мне так хотелось ему поверить.
— Раф? Это ты! — с восторженным удивлением шепнула Сью, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь. Но ее радость от встречи вскоре сменилась тревогой. — Но разве вы не уехали? И как ты сюда попал? Что-то случилось?
 
— Ну как там? Все в сборе? — нетерпеливо отозвался Майки из рации, прикрепленной на нагрудном ремне Рафаэля.
— Что у вас произошло? — девушка приблизилась к нам, и Рафаэль разомкнул объятья, впуская ее в наш небольшой круг.
— Да тут такое дело… — замялся здоровяк, поочередно оглядывая нас с высоты своего роста. Он по привычке потянул руку, чтобы поправить бандану, но задел локтем стеллаж, с шипением чертыхнувшись на удивительно устойчивую конструкцию.
— Про вилки не забудь сказать! Про вилки! — встрепенулся младший из черепах, и на этот раз словно бы эхом его голос разошелся по маленькой комнате, в которой нам троим еле хватало места.
Странно, но экранировать звуку тут было просто не от чего. Помещение было густо заставлено полками с книгами, и это был тот барьер, что должен поглощать эхо и не давать расходиться.
— Какие еще вилки? — Сьюзан с подозрением надвинулась на Рафаэля.
Меня всегда поражало, как такое хрупкое создание умудрялось одним лишь взглядом сдвигать такую махину, коей являлся мастер сай. Но тому отступать было некуда, и пришлось выпрямиться, чтобы хоть как-то отдалиться на безопасное для себя расстояние от маленького командира.
— Собственно, и про них тоже пойдет речь, — обреченно проговорил здоровяк, сглатывая застрявший ком в горле.
Взглянув в желтые хищные глаза, я увидела в них неподдельную беспомощность. Рафаэль никогда прежде не представал передо мной в таком растерянном виде, и для меня это стало весомым поводом, чтобы забыть о своих чувствах и муках.
— У вас проблемы? — стараясь не выдавать своего страха, я аккуратно спросила у нашего гостя.
— Хм-м… — протянул мутант и неопределенно пожал плечами, не решаясь дать нам хоть какой-либо конкретный ответ.
— Вы в опасности? — в порыве чуть не вцепившись в него, я молилась про себя, чтобы остальные его братья были сейчас целы.
— Ну-у… — Рафаэль ощутимо занервничал и стал переминаться с ноги на ногу, но мы стойко стояли на своем и не давали ему возможности пройти.
— Так что происходит? — напор девушки был однозначен, и чтобы вытащить из Рафа признание, она бы сейчас не погнушалась прибегнуть и к пыткам.
— В общем… — мутант нахмурился, пытаясь подобрать слова, но те никак не хотели выходить из него.
— Раф, да что происходит? — девушка теряла терпение, ведь и она была встревожена не меньше моего.
Рафаэль никогда не отличался глупостью, и вылазка в «Вершины», где в любой момент его могут обнаружить, — дело нешуточное. Да и нам не удастся спрятать двухметровую черепаху под стол в случае чего. А нагрянь сюда посетитель, то и притвориться торшером тому не выйдет. Какими бы сверхнавыками ни обладали ниндзя, но слона в посудной лавке заметить будет несложно.
— Может, зря я… — Рафаэль вдруг усомнился в нежданном визите и озвучил свои мысли вслух.
— И про «подрывника» не забудь! Если бы у меня были брови, то их бы сейчас не было! — возмущение на другом конце радиосвязи росло с той же скоростью, что и наше опасение. И к гадалке ходить было не нужно, чтобы понять, что в черепашьем доме творилось неладное.
— Мелкий, да заткнись уже, веду я к этому, — огрызнулся старший, отжимая оранжевую кнопку на приемнике.
— Рафаэль, о чем это он? — Сью положила на вздымающуюся грудь ладонь и побудила здоровяка замереть и посмотреть на нас.
— Дело в том, что…
— Код синий, код синий, — отозвался Майки одновременно во всех наших рациях, — черт… какие маленькие кнопочки!
— Ты чего учудил? — прорычал в ответ темпераментный брат, понимая, что вылазка инкогнито провалилась. — С каких это пор ты путаешь кнопки?
 
Мы со Сью удивленно переглянулись, а Рафаэль нервно сглотнул.
Девушка угрожающе выставила тонкий указательный палец вперед и сурово предупредила:
— Если ты мне сейчас же не расскажешь, что происходит, то я лично свяжусь с Лео и…
— Полегче, — здоровяк отпрянул и смял своим панцирем металлические распорки стеллажа, в который уперся спиной, — чего сразу с козырей заходишь?