Огонь в его поцелуе (ЛП)

— Са-ча, — бормочет он, его рука скользит вниз по моей шее.
Я чувствую, как легкая дрожь пробегает по мне от того, как мягко он произносит мое имя. Часть меня задается вопросом, собирается ли он попросить меня снять штаны в следующий раз. И странно, как затаенно и непривычно я себя от этого чувствую.
Его скользкие руки движутся вверх и вниз по моей спине, а затем он разминает мои бока. Мне приходится сдержать тихий стон удовольствия, потому что, боже, это так приятно. Любая нервозность, которую я испытывала из-за того, что он прикасался ко мне, была стерта из моей головы. Я наклоняюсь вперед с легким вздохом, чтобы он мог размять мышцы моей нижней части спины.
— Я не знаю, инстинкт ли это или что-то, что драконы делают друг для друга, но это довольно мило, — сонно говорю я ему.
Дах просто снова произносит мое имя, скользя скользкой рукой по моим плечам еще раз. Мои глаза закрыты, и я чувствую себя хорошо, вот почему я удивляюсь, когда его передняя часть прижимается к моей спине, и он тянется ко мне спереди, чтобы помять мои груди.
Я вздрагиваю от этого ощущения, пораженная. Его руки скользят по моим грудям, потирая их точно так же, как он делал с мышцами моей спины, и мне интересно, понимает ли он, что это запретная зона для женщин. Или драконы другие? Пока я размышляю об этом, он скользит пальцами по моим соскам, и из моего горла вырывается низкий стон.
Дорогой Бог, это… я чувствую себя действительно хорошо.
Он издает низкий горловой рык, а его руки продолжают ласкать мою грудь, потирая и пощипывая мои теперь уже напряженные соски. Я чувствую, как мой пульс колотится между бедер. Я поражена своей собственной реакцией. Прошла целая вечность с тех пор, как я испытывала какое-либо желание. Хотя это определенно то, что я чувствую прямо сейчас. В глубине моего тела возникает глубокая пульсация, и когда его руки скользят по моей груди, у меня перехватывает дыхание от возбуждения.
Дах опускает голову и утыкается носом в место соединения моего плеча и шеи. Я ощущаю там его дыхание, горячее и пряное, и когда его большие пальцы снова скользят по моим соскам, он лижет мою кожу, и я чувствую, как моя киска снова пульсирует в ответ. Мои груди болят, и я отталкиваюсь от его рук, когда он сосредотачивается на игре с кончиками, перекатывая их взад-вперед между большим и указательным пальцами, как будто очарованный их текстурой. Боже, у меня сейчас просто все болит. Его язык скользит вверх по моей шее, и я чувствую, как он проводит им по моему уху, и это посылает новую дрожь по моему телу.
— Са-ча, — рычит он мне в ухо и глубоко вдыхает, зарываясь лицом в мои волосы. Все это время его пальцы продолжают ласкать мои соски, когти скользят по моей коже ровно настолько, чтобы свести меня с ума от желания.
Я задыхаюсь, когда он гладит меня, наслаждаясь этой изысканной пыткой. Это самое восхитительное, что я чувствовала за долгое время.
Дах резко вдыхает, прерывая мои мысли. Он снова издает низкое горловое рычание, а затем его руки оставляют мою грудь. Он толкает меня вперед, на одеяла, пока я не оказываюсь на локтях, а моя щека не прижимается к полу. Его вес ложится поверх моего, и я напрягаюсь.
Я знаю, что будет дальше. Вот так просто удовольствие, которое я испытывала, лопается, как мыльный пузырь. Возвращается отвращение к себе.
Но это должно произойти. Я подавляю вздох, который поднимается у меня из горла. Мне это не понравится, но секс — это еще не конец всего. Я просто позволю ему делать то, что ему нравится, и притворюсь, что мне это нравится, но чуть меньше. В этом нет ничего особенного. Уверена, у меня был секс и похуже.
По крайней мере, это не Тейт, готовый сломать еще одну конечность. Это, конечно, проясняет ситуацию в перспективе. Просто думая об этом таким образом, я смиряюсь, но полна решимости.
В конце концов, все дело в выживании.
Глава 13
 
ДАХ
Кэйл был прав — моя самка хочет ласки и нежных прикосновений вместо вызова на спаривание. Я так и сделал, и теперь ее брачный аромат наполняет воздух.
Я никогда не нюхал ничего лучше, чем брачный аромат Са-ча. Густой и мускусный, я хочу зарыться лицом между ее бедер и водить языком по ней, пока не впитаю каждую каплю. Но настойчивость, которую я чувствую внутри себя, необходимость сделать ее своей парой? Это не будет ждать. Мне нужно заявить на нее права как на свою сейчас и защитить ее. Привязать ее ко мне. Передать ей мой огонь.
Моя пара.
Потребность угрожает захлестнуть меня, и мой член ноет. Я чувствую отчаянное желание похоронить себя внутри своей пары. Мои клыки болят, наполняясь моим огнем. Тело Са-ча маленькое под моим, и когда я толкаю ее вперед, чтобы сесть на нее верхом, она не сопротивляется. Моя, — думаю я с радостью. — Моя пара, наконец, моя.
Она все еще носит много своих странных шкурок, и я провожу когтями по ее попке, пытаясь понять, как их снять. С рычанием разочарования я впиваюсь когтями в мягкий материал, кромсая его, пока он не отваливается от нее. Она задыхается, и ее пальцы вцепляются в одеяло, но в остальном она неподвижна. Я отбрасываю разорванную материю в сторону, а затем провожу рукой по мягкому телу моей пары. Ее бока бледные, и ее восхитительный аромат доносится до меня, заставляя мой рот наполниться слюной от желания заявить на нее права.
Я больше не буду ждать.
Я прижимаюсь к ее заду, потираясь всей своей длиной о ее жар. Она влажная, но не такая густая от соков, как я надеялся. Это не имеет значения. Она станет еще влажнее, когда я буду внутри нее. Я смазываю свой член ее желанием, а затем толкаюсь в ее жар. Са-ча снова ахает, ее маленькое тело напрягается под моим, и затем я теряюсь в жаре спаривания. Я толкаюсь в нее, позволяя крику чистой радости вырваться из меня, когда я погружаюсь в нее по самый корень. Она такая влажная и тугая, моя пара. Никогда еще мне не было так хорошо. Никогда.
Я ничего не могу с собой поделать. Я отстраняюсь и снова погружаюсь глубоко, а потом еще раз. Снова и снова я погружаю свой член в ее тугое тепло. Мои клыки горят от желания заявить на нее права, но я не могу перестать вонзаться в нее, не могу перестать пронзать ее влагалище своей длиной. Ее маленькое тело под моим — это то, в чем я нуждался все это время, ее сладость, данная мне.
Мое тело напрягается, и я чувствую, как мое семя горит в моем стволе. Я замедляю свои движения. Хотя это трудно остановить, я должен сначала дать Са-ча мой огонь, или я сожгу ее. Мысль о том, чтобы вытащить и излить свое семя ей на спину — ритуал драконов, отвергающий ее как пару, — этого не произойдет. Она моя.
Только моя.
Я наклоняюсь вперед, накрывая ее маленькое тело своим большим. Она дрожит подо мной, и когда я хватаю ее за волосы и оттягиваю ее шею в сторону, я слышу ее дыхание, тяжелое и учащенное.
— Са-ча, — бормочу я и снова облизываю кожу ее нежного горла.
Она вздрагивает подо мной, и когда я поворачиваю ее голову в сторону, ее глаза закрыты.
Неважно. Она моя. Я позволяю своим клыкам удлиниться, позволяю огню пробиться сквозь них, а затем снова прижимаюсь ртом к ее коже. На этот раз я прокалываю глубоко и впиваюсь в нее зубами. Мой огонь изливается наружу, вливаясь в ее тело, и она молчит, принимая мой огонь. От моей Са-ча не доносится ни звука, только ее бесконечная дрожь. Она храбрая, моя пара. Посмотри, как она принимает мой огонь теперь, когда я покорил ее. Ни один мужчина не мог бы пожелать более совершенной женщины.
Мой огонь вырывается из меня, пока у меня не начинает болеть челюсть, и я сопротивляюсь желанию укусить, потому что не хочу причинить боль своей нежной Са-ча. Мое сердце поет от удовольствия, когда я чувствую ее под собой.
Я понимаю, что теперь это мое. Со мной она в безопасности. Она моя. Никто не сможет забрать ее, ни вороны, ни голоса, ни другой самец, ищущий пару. Са-ча принадлежит Даху, отныне и навсегда. Мой дух связан с ее духом.