Огонь в его поцелуе (ЛП)

Ладно, хорошо, если он хочет продолжать массировать девушку, я позволю ему. Я закрываю глаза и расслабляюсь рядом с ним. Нежные, поглаживающие прикосновения перемещаются по моему плечу, и я намеренно наклоняюсь к его груди, чтобы он мог потереть мою спину. Он снова издает этот низкий, урчащий звук в груди и звучит как довольный кот. Черт возьми, если бы люди могли мурлыкать, я бы, наверное, делала это прямо сейчас. Если все, чего он хочет, — это нежных прикосновений, я рада услужить. Я начинаю задаваться вопросом, может быть, я все неправильно поняла. Если он все-таки не хочет заниматься сексом.
Потом я помню, как он притянул меня к себе, готовый войти в меня сзади.
Да, я этого не представляла.
Внезапно мне становится не так уж безопасно лежать здесь, в его объятиях. Я почти голая. Он все еще мой похититель.
Все еще дракон.
Немного напуганная, я отталкиваюсь от него и встаю, покачиваясь в скользкой луже.
— Для меня достаточно купания.
Он поднимается на ноги и сразу же кладет руку мне на талию, поддерживая меня. Я не могу не заметить, что по его загорелому телу стекает вода по мышцам — о Боже, так много чертовых мышц — и что его член снова полностью возбужден. Думаю, пришло время снова установить некоторую дистанцию между нами. Я выхожу из бассейна, ступаю на коврик для ванной, который специально положила рядом, и оборачиваю вокруг себя пляжное полотенце. Оно пушистое и мягкое, и я прижимаю его к себе.
Дах подходит ко мне сзади и начинает растирать полотенцем вверх и вниз по моему мокрому телу, и это… ну, черт возьми, это действительно приятно. Я стою неподвижно, ожидая его ухода, хотя знаю, что должна оттолкнуть его. Часть меня беспокоится, что я собираюсь слишком сильно оттолкнуть его и разозлить, а часть меня вообще не хочет его отталкивать.
Какой-то части меня нравится все это внимание, хотя я знаю, чего он захочет в конце концов.
— Ты продавала себя и за меньшую цену, Саша, — бормочу я себе под нос, надевая шлепанцы. — Только на этот раз, вместо того, чтобы продавать себя за тушеную белку, ты продашь себя за целый магазин, полный всякой всячины, и дракона, который хочет защитить тебя от всех остальных. Возможно, это не такое уж плохое предложение.
И все же.
Я не знаю, что это повлечет за собой, если я уступлю тому, чего хочет Дах. Он хочет быстрого траха и ничего больше? Или он хочет спрятать меня навсегда? Я ничего не знаю о драконах, кроме моего действительно короткого разговора с Клаудией, когда она вернулась в Форт-Даллас после побега от своих. Я ломаю голову, пытаясь вспомнить, что она мне сказала.
Только то, что она прикоснулась к его члену. Это все, что я помню. О, и что он укусил ее. Меня внезапно наполняет страх. Я не хочу, чтобы меня укусили. Она выглядела очень расстроенной из-за того, что он причинил ей боль, и воспоминание об этом заставляет мой желудок сжаться.
Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на Даха рядом со мной, когда возвращаюсь в свое гнездышко из одеял. Я не могу перестать думать о Клаудии и ее драконе. Я немного запаниковала, но я должна быть благоразумна. Когда Клаудия впервые сказала мне, что встретила дракона, она была немного напугана. Она сказала, что он укусил ее, и они занимались сексом, и она не выглядела довольной. В следующий раз, когда я увидела ее, она хотела, чтобы я пошла с ней и драконом, и пообещала, что он не причинит мне вреда. Значит, он, должно быть, каким-то образом вернул ее доверие.
Если только у нее не было с ним сделки, как у меня с Тейтом, где она согласилась делать то, что он хотел в спальне, пока он обеспечивал ее безопасность.
Я… думаю, я могла бы заключить подобную сделку с Дахом, если быть практичной. Хотя мне страшно об этом думать, это также имело бы смысл. Его защита предложила бы мне гораздо больше, чем защита Тейта. И разве я уже не обменивала себя на такие вещи? Осознание того, что я снова в той же ситуации, наполняет меня легким отчаянием, но я сделаю то, что должна сделать, чтобы выжить.
Я просто немного боюсь всех этих укусов и того, что приходит с сексом с драконом. С другой стороны, Тейт сломал мне руку просто для того, чтобы преподать мне урок, так что я почти уверена, что все было бы не так плохо.
 
Я содрогаюсь при этом воспоминании. Я действительно надеюсь, что это было бы не так плохо. Прямо сейчас я просто предполагаю. Но Дах не был доволен моими ранами, поэтому я думаю, что он был бы немного более осторожен со своими игрушками, чем Тейт.
Тогда все в порядке. К тому времени, как я возвращаюсь в отсек, который я определила как «дом», я уже приняла решение. Если дракон снова начнет склонять меня к сексу, я не отступлю. Я позволю случиться всему, что случится. И я просто разберусь с последствиями, как я всегда делаю. Я подавляю чувство отвращения к себе, которое угрожает подняться.
Сейчас не время для меня быть ханжой. Речь идет о моем выживании, и мне просто придется смириться с этим. Женщины обменивали свои тела на безопасность еще со времен Разлома. В конце концов, я ничем не отличаюсь от них.
Когда я возвращаюсь к своим одеялам, я убеждаю Даха повернуться, чтобы я могла закончить переодеваться из мокрой одежды в сухую. Я знаю, что это не должно иметь значения, учитывая, что он все время голый, но для меня важно, чтобы я не сдавалась, даже если это означает быть чрезмерно скромной. Я переодеваюсь в накрахмаленную пижаму, наслаждаясь тем, как хлопок ощущается на моей коже. Прошло много времени с тех пор, как я принимала настоящую ванну — окунание в нее во время драконьей битвы не в счет — и я чувствую себя свежей и чистой… и зудящей. Моя кожа сухая, и мне не требуется много времени, чтобы начать чесаться. Раздраженная, я роюсь в своих новых туалетных принадлежностях, пока не нахожу лосьон и не начинаю намазывать им ноги, а затем руки.
Дах с интересом наблюдает, присев напротив меня. Я изо всех сил делаю вид, что его там нет, но когда он хватает бутылку и нюхает ее, я терпеливо жду, когда он вернет ее.
Вот только он этого не делает. Он брызгает немного на свою руку, а затем придвигается ближе ко мне, затем трет ее о мою обнаженную руку. Его рука нагрела лосьон, и это не неприятное прикосновение. Я остаюсь неподвижной, пока он разглаживает его по моей коже. Похоже, ему просто нравится прикасаться. Много-много прикосновений. Если все, чего он хочет, это прикосновения, я в игре. Он гладит мою руку до самого локтя, затем просовывает пальцы под сам рукав, продолжая поглаживать мою кожу. Несмотря на свои когти, он очень осторожен, и его прикосновения нежны. Я закрываю глаза и расслабляюсь, потому что, должна признать, это довольно приятное ощущение.
Но потом Дах рычит, и я чувствую, как он дергает меня за рукав. Я открываю глаза и вижу, что он хмуро смотрит на мою одежду, а на его руке еще больше лосьона. Ясно, что он хочет продолжить массаж, даже несмотря на то, что каждый открытый дюйм моего тела уже смазан лосьоном.
Я с трудом сглатываю. Это тот момент, которого я ждала… и которого боялась. Но нет смысла бороться с неизбежным.
— Минутку, — шепчу я и протягиваю руку, чтобы расстегнуть пуговицы на своей пижаме. Мои пальцы немного дрожат, но мне удается сохранять спокойствие и собранность. Я снимаю крышку и позволяю ей упасть на землю. Моя грудь обнажена, я полностью обнажена выше пояса, и мне интересно, отреагирует ли он каким-то особым образом. От беспокойства мою кожу покалывает, и я чувствую, как напрягаются мои соски.
Дах одобрительно хмыкает и подходит ко мне сзади, кладет мне на плечо покрытую лосьоном руку и продолжает растирать.
Ладно, тогда это не так уж плохо. Несмотря на мое первоначальное беспокойство, я расслабляюсь, когда он продолжает свой массаж, разминая и смазывая каждый дюйм моей спины. На самом деле это действительно приятно. Я чувствую, как мое тело расслабляется, а напряжение спадает с мышц, когда он продолжает гладить меня. Его руки ласково скользят по моим плечам, и чем дольше он это делает, тем более томной я себя чувствую.