Мой упрямый принц (СИ)

В голосе Лера не было ни малейшей горечи. Только усталость.
– У тебя был шанс стать «истинным принцем»? – тихо спросила я. – Забрать трон?
Лер фыркнул.
– При законном сыне и живой королеве, которая меня ненавидит? Как ты себе это представляешь?
– Так и представляю, – пожала плечами я. – Королевский дар вызывает больше уважения, чем какая-то там злобная бабёнка.
Лер покачал головой, сдерживая смех.
– Слышала бы тебя её величество.
– Она и так от меня не в восторге, – отмахнулась я, расправляясь с очередным треугольником ароматного сыра. – Так почему тебе не побыть истинным принцем? Не собрать сторонников?
– И въехать в столицу на белом коне? – голос Лера был полон иронии. – Ты забыла, что я рассказывал тебе о своих друзьях?
Я нахмурилась. Мы ведь говорили об этом, верно?
«Порой отделиться от них, остаться одному – это единственный способ их спасти».
Лер кивнул, откидываясь в кресле.
– Ты помнишь.
– Поэтому ты ничего никому не рассказываешь, – тихо сказала я. – Чтобы не пострадали те, кто тебе дорог. Альбер Рист, например.
– Разве что раз в месяц изобличаю какую-нибудь девицу, чтобы пощекотать всем нервы, – пожал плечами Лер. – Или намекаю её величеству, что её грязные секреты мне известны. Моему братцу не стоит забывать, какую змею он пригрел на груди.
– Думаешь, рано или поздно ему надоест твоё соседство?
Лер медленно покачал головой.
– Не думаю. У нас… сложные отношения. Возможно, если бы не его мать, мы бы даже подружились в детстве. Но она проследила за тем, чтобы у Сизмунда были совсем другие друзья… и чтобы он возненавидел меня так же сильно, как ненавидит меня она сама. У неё не всё получилось, к счастью. Но…
– Сизмунд тебя не любит, – прошептала я. – Не верит тебе.
– Он единственный во всём королевстве, чьи мысли я не могу прочитать, – просто сказал Лер. – Сизмунд для меня закрытая книга. Иногда мне кажется, что мы можем понять друг друга, но чаще я думаю, что это невозможно. Сизмунд боится меня, не может не бояться. А его мать поддерживает в нём этот страх.
– Потому что не желает терять власть.
– Само собой.
– Он… совсем не владеет даром? – поколебавшись, спросила я. – И его младший брат, Вейнар, тоже?
Лер покачал головой.
– Нет. Они оба королевской крови, так что я не могу читать их помыслы. Но Сизмунд, кажется, злится от этих недоспособностей ещё больше, чем если бы у него их не было совсем.
– Злится настолько, что заманивает в постель беззащитных девушек и рушит им жизнь? – спокойно спросила я.
– Да, Сизмунд испортил пару репутаций, – пожал плечами Лер. – Но девицам тоже надо было думать, что с ними будет потом, а не висеть у принца на локте с умильными улыбками и не предлагать себя на блюдечке. Если не думать головой, бывают последствия.
– А ты циник, – с горечью бросила я.
Усмешка Лера была под стать моему тону.
– А ты сомневалась? Нельзя вырасти при дворе, читая мысли, и сохранить сердце.
– А честь? – тихо спросила я. – Её ты сохранил?
– Об этом стоит судить тебе, не так ли?
Мы помолчали. Я искоса смотрела на Лера. Сейчас он казался куда бледнее, чем на приёме. Ему стоило бы провести эти дни в постели, а он решил распустить хвост на приёме – и вот результат.
Хм. Он что, настолько хотел увидеть меня?
– Даже не надейся, – лениво пробормотал Лер. – Прекрасный раненый принц случайно встречает в лесу крестьянскую княжну, падает ей в объятья, она с романтическими вздохами обшаривает его карманы, потом они видят друг друга на королевском приёме, она признаётся ему в своих высоких чувствах, он ей – в своих низменных… в общем, совет да любовь. Но это не наша сказка.
– Ну да, – ехидно произнесла я. – И именно поэтому ты так старательно высматривал меня с балкона, да?
Я била в никуда, но, похоже, попала в точку. Лер выглядел почти смущённым.
– Просто хотел проверить, приехали ли вы, – безразлично сказал он.
– М-м-м. Так я тебе и поверила.
Жаль, что я не могу читать его мысли. Впрочем, если бы мы оба могли слышать мысли друг друга, наверное, тут же пошли бы вешаться.
 
– Когда-нибудь твои романтические фантазии тебя доконают, – не без сарказма проронил Лер.
– Нет у меня никаких фантазий, – буркнула я. – Мне бы княжество отстоять. Нежные вздохи – это вообще не ко мне.
– Ну да, твоя сильная сторона – это обшаривание карманов. – Лер потёр раненое плечо. – Кстати, спасибо. Лечить ты тоже умеешь.
– То-то ты оставил деньги на столе и сбежал, не дожидаясь окончания лечебных процедур.
– Решил сэкономить.
Я фыркнула. Лер слабо улыбнулся.
– Кстати, ты больше не смотришь на меня так пристально, словно хочешь пробуравить меня насквозь, – произнесла я. – Это необязательно, чтобы читать мысли?
– Это помогает, когда я чувствую себя… слабым. – Лер поморщился. – Кстати, тебе и этого не стоит знать.
– Я не просила тебя разбалтывать сокровенные тайны. И вообще, интересно получается: разглашаешь ты, а проблемы у меня.
– Не просто проблемы, – голос Лера вновь стал серьёзным. – Я уже сказал, что ты в опасности, и повторяю ещё раз. За этим ты и здесь. Или ты думала, я позвал тебя в гости затем, чтобы просто перекусить?
Я виновато глянула на свои перепачканные джемом пальцы.
– Ну-у…
– Я не желаю, чтобы ты делилась моей тайной с кем-то. Ты должна молчать о моём даре. – Лер наклонился вперёд. – И я хочу, чтобы ты мне поклялась.
Это было… неожиданно. Клятва? Настоящая клятва?
– Но ведь я уже давала тебе слово, – осипшим голосом произнесла я. – Не смотреть в твою сумку. И нарушила его.
– Слово – да. Но вассальная клятва – другое дело.
У меня перехватило дыхание. Вассальная клятва? Настоящая? Данная при двух свидетелях? А потом, после церемонии, – подписанный документ с личной печатью принца и с моей? Такому невозможно дать обратный ход. Вассальную клятву не отменяют. Её дают раз и навсегда, и действует она, пока тот, чьим вассалом ты остаёшься, не умрёт.
– Хочешь, чтобы мой род вечно служил тебе и твоим потомкам? – ядовито спросила я.
– Думаю, потомков не будет. – Лер чему-то поморщился. – Ещё не хватало, чтобы мой сын или дочь стали марионетками королевы-матери. Хватит с неё одного меня. Так что по наследству твоя клятва не передастся. В документе, разумеется, мы это пропишем в самых недвусмысленных формулировках.
Угу. Вот только от этого не легче.
– Я всё равно не могу принести клятву престолу, пока не стану княгиней Монтерской. Раньше это невозможно: моё совершеннолетие наступит лишь через полгода.
– Верно. Но кто говорит о клятве престолу? Я говорю о клятве лично мне.
Я невольно рассмеялась.
– Ты, должно быть, принимаешь меня за дурочку!
– Принимаю. Потому что если ты не примешь мою защиту, ты будешь мертва.
– А что будет, если нас увидят вместе? И виноваты будут твои записочки!
Мы замерли так близко друг от друга, что я чувствовала на лице его дыхание.
– И вообще, – произнесла я сквозь зубы, – тебя ведь хотели женить, верно? Это из-за этого ты сбежал? Из-за навязанного брака?
– А тебя только это и интересует?
– Меня интересует, что скажет твоя будущая жена, узнав, что ты принимаешь вассальные клятвы от кого попало!
Лер закашлялся. А потом охнул, сжимая бок.
– Когда же это… кончится…
Он откинулся на спинку кресла. На висках выступил пот.
– Королевская трава помогла бы, – пробормотала я. – Но у меня нет её с собой!
Я вдруг ахнула, понимая.
– Так вот почему тебе так быстро стало легче, когда я сделала отвар телассы! Потому что ты и есть потомок древних королей!
– Если ты намекаешь, что из меня песок сыплется, подумай ещё раз, – пробормотал Лер, всё ещё сжимая бок. Ему явно было нехорошо.
– Я могу вернуться к себе в спальню и собрать трав, – предложила я. – Телассы у меня больше нет, но можно попробовать заварить отвар…