Отступники (СИ)

— Немного удачи для меня не помешало бы, — флегматично ответил Вилл. — Если ее и там не окажется, то я даже и не знаю где ее искать. Так что же мне теперь делать?
— Ступай в Исток, конечно! — настойчиво посоветовал смотритель. — И не бойся, если тебя остановят. Тебе достаточно просто спиной повернуться и тебя на кончиках пальцев туда донесут. Если хочешь, оставайся здесь. На следующем сеансе связи, я про тебя расскажу…
— И меня тут же поднимут на кончики пальцев?
— Ну да.
— Нет уж, — покачал головой Вилл. — Я лучше пройдусь.
— Как хочешь, — сказал смотритель сквозь солонину. — Главное держись подальше от середины улицы. Жмись к строениям. Может тебя примут за трещину в стене.
— Спасибо тебе, братишка.
— И вот еще что: когда будешь проходить через ворота на Твердые Воды, могут привязаться околотники. Скажи им, что ты прибыл из далекой колонии, которая живет на плоту и питается занозами. А ты еще родился через нос ко всему прочему. Через левую ноздрю. И болеешь червями. А еще…
— Я что-нибудь придумаю, смотритель маяка Иргуш, — процедил кабинетный варвар.
— А, ну да, — иглы дикобраза поникли. — Ты братишка откровенно не без ума, верно? Заставил ведь как-то дельфинов сплести для тебя гамак из водорослей и кормить печенью трески. А как ты ловко подорвал пиратский корабль бутылкой рома! Этому в бухгалтерии-то не научат.
— Да-хрм, — прокомментировал Вилл, который понятья не имел о таком судовом помещении, как хлопыш-камера, а дельфины с детства вызывали в нем смешанное чувство боли в укушенном бедре и желания осушить Океан.
— Я пойду, — добавил он быстро.
— Ну что ж, ступай, — торжественно проговорил Иргуш. — Я научил тебя всему, что знал, мой сын. Теперь твоя дорога лежит в заоблачные чертоги манахов-замерзаев. Там ты должен будешь отбить у Летучего камня Луковицу Стенаний и с ее помощью вызвать слезы у Демона Равнодушия, чтобы…
Вилл смотрел на парня с опаской.
— Монахи-замерзаи? — переспросил он, надеясь, что просто давно не чистил уши.
Марлей побери, а когда он в последний раз чистил уши?
— Ну, это просто моя маленькая фантазия, — проговорил Иргуш голосом придавленного дверью попрошайки. — Тут, знаешь ли, довольно скучно. Вот я и придумываю разные небылицы, чтобы развлечь свой обрубок, — он пошевелил протезом. — Эх, если бы не это пушечное ядро, которое перебило ту мачту, которая упала на шкиперскую рубку, сбив статую золотого орла, зацепившую…
— Хватит! — тонко намекнул Вилл.
— Ладно, извини, — поник Иргуш. — А можно я вырежу твою фигурку и отправлю ее в путешествие?
— Тогда пусть оно будет удачным, — устало согласился Вилл.
— О, его ковшами будут выкапывать из-под девственницо-сокровищного салата, — яро пообещал Иргуш. — И еще одно, Вилл…
— Да?
— Ты не мог бы подойти и облобызать руку тому, кто научил тебя всему, что знал? Монахи-замерзаи — опасные ребята, без моих советов они бы тебя на сосульке вертели…
Вилл торопливо спускался по лестнице.
Стараясь держаться непринужденно, он отошел от маяка на несколько десятков шагов и остановился. Впереди шумела улица, ведущая к воротам на Твердые Воды. Кабинетный варвар видел других стотри и его воображаемый хвост воображаемо вилял из стороны в сторону. Пахло жареными кальмарами. Вкуснейшими жареными кальмарами с хрустящими щупальцами.
А еще там были женщины.
Женщины стотри.
Воображаемый хвост вилла замер. Вывалился настоящий язык и прошелся по губам. Некий запретный до этого периметр его организма вдруг сказал: «эй, погодите-ка секунду, я, наконец, понял, для чего я нужен!»
Вилл ощущал внутри гигантскую многонерестовую полость, которая должна была быть наполнена лихими драками, большими кусками полусырого мяса, выпивкой и гладкими рубиновыми бедрами. Каждую секунду эта полость увеличивалась.
— Эй, парень!
Вилл не отреагировал.
— Парень! Я к тебе обращаюсь!
— Гы-ы-ы, — неопределенно высказалась та часть разума кабинетного варвара, которая случайно выскользнула наружу из хаоса битв и совокуплений.
— Да что с тобой? — допытывался хриплый голос. — Ты что, идиот? Дурачок, да?
 
— Гы-ы?
Скиу-скиу-скиу.
— Что с тобой такое?
— Я — Вилл!
— Ух ты!
— Я должен побеждать врагов и владеть женщинами!
— Похвальная инициатива!
— Я беру, что захочу!
— Ну, это вряд ли. Ничего… вычисляется… тяжелее кружки ты не поднимешь.
— Аррргх!
— По-моему мы теряем время, Ики. Что это вообще за чудо? Он одет как варвар, но похож на козий рахит.
— Вилл должен крушить!
— Его убогость верный признак того, что физической работой он почти не занимается. Значит, он живет за стенами, возможно в самом Истоке.
— Четырежды четыре — ше-е-е-естна-а-а-адца-а-ать!
— Это вовсе не стотри, — мрачно произнес Накат. — Может умалишенный пират?
Вилл окаменел.
Потом начал поворачиваться, не двигая ногами.
Никогда еще Накат не видел такого взгляда. Взгляда быстро увеличивающихся шансов оказаться одновременно врагом, большим куском полусырого мяса и женщиной с рубиновыми бедрами.
— Это стотри, — возразил Ики. — Просто очень худой. Остальные расовые признаки присутствуют.
Взгляд исчез.
— Ладно, — молвил Накат. — Вилл, да? Вот какое дело, Вилл. Я шпион! Ты понимаешь меня, убогий? Агент Авторитета. Меня нужно схватить и отвести в Исток. Туда.
Вилл проигнорировал жест. В нем что-то едва слышно свистело, словно из крохотной протечки в котле вырывалась игла раскаленного пара.
— Я очень опасный саботажник!
Вилл не ответил. Он превращался в потустороннее существо, которое могло слышать только голоса демонов.
— У меня есть бомба и карта Твердых Вод, — продолжал Накат.
Внутри Вилла что-то щелкнуло.
— Позови стражу!
Вилл пошел.
— Отлично, следуем за ним, — сказал Ики.
Кабинетный варвар двигался как человек, который когда-то давно разминулся со смыслом жизни, а теперь увидел его в объятьях другого человека. Его походку можно было бы сравнить с чередой очень тихих, почти незаметных, бомбовых разрывов.
Вилл прошел между домов и оказался на улице. На одной из самых оживленных улиц Кольцевого Порта. Улице, на которую приходили сотни варваров одновременно. Никто кроме Вилла не знал сейчас, что улица — это река. Он ощущал ее силу. Впитывал информацию всем, что могло считаться частями его тела.
Учуяв запах силы, испаряющейся с огромных бицепсов, Вилл хищно заклекотал. Он повел затвердевшим взглядом, как дулом артиллерийского орудия.
— Куда это он уставился? — проворчал Накат.
— Вычисляется… Стотри на десять часов. Тяжелые доспехи. Двуручный радугомет. Сидит на императорском морже. Смотрит направо.
— Та гора арбузов? С кулаком вместо головы?
— Думаю, мы говорим об одном и том же стотри.
Вилл пошел вперед. Он двигался поперек улицы, цепляясь плечами за прохожих и ударяясь о телеги. Он подошел к гигантскому, даже по местным меркам, варвару-всаднику и произнес тоненьким басом:
— Мне нужны твои доспехи, обувь и морж.
Варвар исследовал мизинцем ухо, продолжая смотреть вперед. Туда, где стоял воз, загруженный огромными головами сыра из тюленьего молока. Лицо, сложенное из прямоугольных мышц и желваков, таинственным образом излучало любовь.
Вилл повторил запрос. В ответ к нему повернулась голова моржа. Могучее животное, напоминающее серую двухтонную цистерну, шевельнуло усами и лизнуло Вилла в лицо.
Всадник, тем временем, искал что-то у себя носу. Это было тяжелое зрелище. На Вилла он даже не посмотрел.
Взбешенный кабинетный варвар вскарабкался на моржа, и вытянулся прямо напротив всадника, встав на загривке животного. Лицо богатыря оказалось на одном уровне с желтым оскалом Вилла. Стотри вздрогнул.
Вилл не говоря ни слова, врезал ему ногой между глаз.
Всадник даже не моргнул. Он смотрел на Вилла, ожидая, когда в голове вырастет достаточно большая мысль, чтобы ее можно было исследовать не особенно напрягаясь.