Я стираю свою тень - 5 (СИ)

— Тебе братика или сестренку? — Язвительно поинтересовался отец.
— Все равно. Уже представляю, как подойду к его кроватке и скажу, ты всегда будешь вторым. — Я засмеялся. 
— Как только вы забеременеете снова, так мы начнем задумываться. — Ответила мать. 
— Да мы запросто. — Я положил руку Айрис на плечо и протянул ладонь к груди. — Тут такая природа, такой чистый воздух, как в райском саду, что просто грех не согрешить. 
— Ага, а по ночам тут наступает время искупления грехов. — Усмехнулась Айрис.
— Подходящая аналогия. — Согласился я. — Вообще эта планета напоминает мне какие-то библейские сюжеты. Такое контрастное разделение мира на два периода, миролюбивой благожелательности и агрессивного надругательства. Причем, в каждый из этих временных периодов существа не подозревают о том, что происходит не в их время. Его будто бы и нет. 
— Интересно узнать, где пережидают день эти монстры из сегодняшней ночи и опасны ли они днем? — Айрис задумалась.
— Хочешь найти его и убить? — Догадался отец.
— О, нет, Айрис, не надо этого делать. — Взмолилась Вестлина. — Это так жестоко.
— Хуже будет, если они не дадут нам жизни и добьются своего. — Произнесла моя супруга. — Я не готова потерять никого из вас. 
— Во, мысли взрослого человека. — Одобрил отец. — Я об этом и говорю, в этом мире все понятно устроено. Надо первым избавиться от того, кто хочет избавиться от тебя. 
Отец все больше пугал Вестлину своими разглагольствованиями, заставляя ее все сильнее сожалеть об этой поездке и обществе родственников. Отмерив половину пройденного пути, мы встали на короткий привал. Я и отец отправились в лес за орехами, пока единственным блюдом, которое оказалось съедобным без всяких последствий. 
— Пап, не пугай больше Вестлину разговорами про убийство. Для нее это стресс. Она выросла в других условиях. Для нее убийство любого живого существа невозможное событие по своей жестокости. Она может превратиться в чокнутую обузу для нас или учудит что-нибудь опасное.
— Например?
— Например, сбежит. Айрис мне этого никогда не простит. 
— Ладно, обещаю, больше при ней ни слова про всякую ерунду. 
— Спасибо. 
Я забрался на дерево, чтобы поискать на его ветках орехи еще крупнее. Мне стало интересно узнать, в каком виде там будет съедобная мякоть. Нашел, но для этого пришлось подняться довольно высоко.
— Лови! — Крикнул я отцу, чтобы не зашибить его. 
— Ловлю! — Крикнул он снизу.
Для равновесия я ухватился за лиану, прицелился и бросил «ядро» в просвет между веток. Собрался отправиться за другим орехом, как почувствовал, что ожившая гибкая лиана обвила меня кольцом вокруг ног. 
  
Глава 8
 
А вы когда-нибудь смотрели в деревянный глаз? Живая лиана скрутила в кольца мои ноги и подняла меня до странного образования на стволе дерева. Мое подсознание совершенно отчетливо ощущало посторонний взгляд, который шел именно от этого нароста видоизмененной коры. 
— Бать, неси нож! — Крикнул я вниз. — Меня дерево поймало!
— Ё-мое, Гордей, ну, ты не можешь… — Он убежал. 
— Что ты на меня вылупилось? — Спросил я у дерева и попытался выбраться из объятий лианы.
Куда там, ее древесное тело не чувствовало усилий моих рук, даже с учетом модификации. Лиана начала слегка раскачивать меня, словно решило шлепнуть меня о ствол дерева. 
— Что тебе от меня надо? — Я дотянулся рукой до ствола и тронул нарост. 
Во время прикосновения произошло что-то необычное. Я почувствовал, как до моего сознания дотронулись. Ощутил чей-то разум, и это было приятно. Лиана ослабила хватку и выронила меня из своих объятий. Я едва успел ухватиться за ветку, иначе полетел бы вниз, пересчитывая ребра.
Меня заинтересовал «глаз». Это было своеобразное око разумного дерева, которым оно познавало мир, а лианы, видимо, конечностями. Не знаю, что оно поняло, прочитав мои мысли, но какой-то ответ, удовлетворивший его, получило. А я еще нет. Подобрался к стволу и приложил руку к наросту. Теплое чувство прикосновения к спокойному и любопытному разуму. Я ощутил дремотную созерцательность, похожую на состояние полусна. Неподвижный образ жизни создал бы именно такую форму разума. Трудно было представить суетящееся дерево. 
 
— Гордей, ты как? Живой? — Закричал снизу отец.
— Я в порядке.
— Где ты, я тебя не вижу? Как нож подать?
— Уже не надо. Дерево меня отпустило.
— Само?
— Да. Держи еще пару орехов. — Я сбросил отцу два увесистых плода. 
Затем спустился сам. Отец посмотрел на меня с подозрением. Я задрал штанину и показал ему след от пережатия лианой.
— Дерево разумное. — Пояснил я ему. — Оно познакомилось со мной, а потом отпустило. 
— Ты ничего там не ел? — Спросил отец подозрительно.
— Нет. Не хочешь верить, не верь, только смотри, чтобы тебя лиана не сцапала. Вдруг ты ему не понравишься, и оно порвет тебя пополам. 
— Болтун. — Усмехнулся отец. — Я из-за тебя переполошил всех. Идем скорее, пока они не решили нас найти и не потерялись в лесу.
Мы подняли с земли расколовшиеся орехи. Мякоть их имела еще более насыщенный коричневый цвет и выглядела зернистой, словно внутри нее начался процесс формирования семян. Айрис встречала нас на опушке с Никасом в руках. Увидев меня, она облегченно выдохнула. 
— Папа сказал, что тебя поймало дерево? 
— Так и было, потом отпустило. Между нами произошел мысленный контакт, после чего оно решило, что я ему больше не интересен. 
— Заливает. — Прокомментировал отец мое признание и забрал из рук половинки орехов. — Побочный эффект натурального заливного блюда. — Он отдал одно из них матери, а другое Вестлине.
— Оно совсем другое внутри. — Заметила мать. — Крупинками.
— Я думаю, что это формируются семена или косточки. — Снова поделился я своими соображениями.
— Да? А они не прорастут внутри нас? — Осторожно спросила Вестлина. 
Отец, съевший перед этим приличный объем мякоти чуть не поперхнулся.
— Так, никто не ест пятнадцать минут. — Приказал я. — Ждем. 
Тяжело было смотреть на еду и на отца. Очень хотелось есть. Низкокалорийная растительная пища, даже наполнив желудок, не давала ощущения сытости. Отец же, поверив, что орехи поспели и теперь могут вырасти внутри него, внимательно прислушивался к своим ощущениям.
— Николай, вы как себя чувствуете? — Спросила Вестлина.
— Пока ничего. — Ответил он неуверенно. — Если бы не ваши предположения, то было бы намного лучше.
— Пап, не напрягайся так, а то действительно что-нибудь прорастет. — Попросил я его.
— Ты про геморрой? У меня его и раньше не было, а после капсулы так еще лет сто не должно быть. — Отец ощупал живот. — Вроде ничего не выпирает. По идее, уже должно вылезти.
— Ладно, мне кажется, что есть можно. — Я зачерпнул единственной ложкой мякоти из ореха и передал ее Айрис.
Мы так и ели одной ложкой, передавая её по кругу.
— Если сдохнем здесь, то от одной болезни. — Рассмеялся отец, увидев, как Вестлина тщательно протирает ложку перед тем, как начать есть. 
Привал занял у нас больше времени, чем мы планировали. Я с Никасом встал во главе нашего семейного отряда и повел за собой быстрым шагом. Природа купалась в лучах солнц, светилась яркой зеленью и переливалась разноцветьем птичьего оперения. Настоящий Эдем. Если бы не ночь, то я бы согласился пожить здесь с месяц, впитывая положительные эмоции первозданности, отдыхая от вечных проблем человеческого общества. 
Впереди показалась знакомая поляна. На месте погибшего кабана, от которого не осталось и намека, рос пышный куст. На вид рос он тут будто бы уже много лет. Я определил направление, в котором находился рухнувший челнок и повел остальных за собой. Зелень за один день уничтожила следы пожара, поэтому я выбирал маршрут исключительно по памяти. И она не подвела. Мы нашли разбившийся аппарат почти сразу. Природа уже начала заявлять на него свои права. Стебли молодых побегов вытянулись вдоль бортов судна.