Фальшивая империя (ЛП)

Изабель откидывается назад, повторяя мою позу.
— Да, — она делает паузу. — Ты же знаешь, что голосование совета директоров будет единогласным.
— Голосование по поводу чего?
— За тебя как за генерального директора.
— У меня нужная фамилия.
— У тебя есть гораздо больше, чем это, Крю, — ее левая рука перемещается к моему колену. Прежде чем я успеваю осознать прикосновение, она скользит вверх по моему бедру с четкой целью.
Я в ступоре. В шоке. По какой-то причине это был не тот результат, который я представлял себе, когда она вошел в кабинет. И было бы легко позволить этому развернуться. Безэмоциональный и пустой, именно то, чего я привык ожидать от секса. Скарлетт никогда не узнает. Может быть, ей даже было бы все равно после нашей недавней ссоры.
Но я бы знал. Мне было бы не все равно. Мой мозг обрабатывает то, что мое тело уже знает: я хочу только Скарлетт. Мой член даже не реагирует. И я еще не так много выпил.
Я резко встаю, оставляя Изабель на диване с обиженным выражением лица.
— Уходи.
— Крю….
— Я сказал уходи, Изабель. Я твой босс. Если ты хочешь сохранить свою работу, ты никогда больше не будешь прикасаться ко мне неподобающим образом.
Она встает, некоторое неповиновение смешивается с болью.
— Я никому не расскажу о нас. Ты можешь мне доверять.
— Нет никаких «нас», и я не доверяю тебе, Изабель. Я женат.
Изабель усмехается.
— К сожалению.
— Я. Не. Хочу. Тебя. Не испытывай меня, Изабель. Тебе не понравятся последствия.
Реальность и упрямство борются за место в ее выражении лица.
— Знаешь, я была влюблена в тебя с тех пор, как начала работать здесь. Мне следовало сделать шаг раньше. Очевидно, я была единственным человеком в этом городе, который не знал, что ты помолвлен со Скарлетт Эллсворт. Что я получаю за то, что избегаю сплетен, а? Но потом все сказали, что она холодная и отстраненная и выходит за тебя только ради денег. Так что я подумала, что у меня еще есть шанс.
Я вздыхаю, внезапно почувствовав себя измученным.
— Я счастлив в браке, Изабель.
Она одаривает меня легкой, грустной улыбкой.
— Да, я поняла это, когда ты отскочил, как будто я подожгла диван.
— Я не знал, что ты чувствуешь. Если ты хочешь перейти в другую команду, я могу...
— Нет. Нет, это не будет проблемой. Обещаю.
Я изучаю ее с минуту, оценивая ее искренность.
— Я не даю второго шанса.
Она сглатывает и кивает.
— Я знаю.
— Хорошо.
Я смотрю, как она уходит, затем опускаюсь за свой стол. Если Ашер когда-нибудь пронюхает о том, что только что произошло, я обречён слушать об этом до конца жизни. Это он убеждал меня обратить внимание на Изабель. После ее вопросов о Скарлетт я думал, что мы прошли это. Думал, она знала, что этого никогда не случится. Даже если бы Изабель проявила интерес раньше. Я старалась не усложнять секс, а спать с членом правления тем более не стал бы. А теперь… Я никогда прямо не обещал Скарлетт верность. Но до тех пор, пока мне не подвернулась возможность схитрить — в буквальном смысле — мне это и в голову не приходило.
Мой телефон вибрирует от сообщения от моего брата.
Оливер: Знаю, ты видел новости. Мы вернулись в Нью-Йорк. Встретимся в офисе в 8.
Я спотыкаюсь, когда встаю, то ли от виски, то ли от усталости, настигающей меня. Но мои шаги тверды, когда я покидаю свой кабинет и направляюсь к лифтам. Нет никаких признаков ни Изабель, ни кого-либо еще.
Я знаю, что ввести машину — плохая идея, поэтому, как только выезжаю на улицу, останавливаю такси и даю водителю адрес поместья моей семьи недалеко от города. Поездка занимает двадцать минут. Примерно через десять минут я начинаю чувствовать кайф от алкоголя. Но это меня не останавливает.
Расплатившись с водителем и набрав код, я вхожу в парадную дверь. Автоматически мои ноги поворачивают направо, в сторону кабинета моего отца. Там уже горит свет, но я больше сосредоточен на том, чтобы рухнуть на диван, чем разглядывать окрестности.
— Надеюсь, ты не приехал сюда на машине, — комментирует мой отец, поднимаясь из-за своего стола из красного дерева, подходя к камину. Он наливает себе стакан скотча и садится в одно из кресел.
 
— Это правда? — спрашиваю я сходу.
Отец вздыхает. Лед звенит, когда он крутит свой бокал.
— Все не так плохо, как пишет пресса. Но да, были заданы некоторые вопросы. Все было улажено.
— Черт возьми, папа. Почему ты мне не сказал?
— Чтобы ты говорил всем именно то, что говорил весь день: ты понятия не имел.
— Ты должен был сказать мне. Я — будущий генеральный директор!
— Я ухожу в отставку. Это будет официально объявлено к концу недели.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной? Ты отдаешь мне ключи от замка... пока на него нападают?
— Не будь таким драматичным. С компанией все будет в порядке.
— А если нет? — огрызаюсь я— Тогда какого хрена?
— Они не могут прикоснуться к нашему личному состоянию, Крю.
Я выдыхаю и сажусь, радуясь, что стены остаются на своих местах.
— Это ты сделал это?
— Нет, — ответ моего отца быстрый и уверенный. — Но…. Так получилось.
— Что значит «так получилось»?
— Беккет Стэнли сливал информацию. Я узнал, что он делал, и позаботился об этом.
— Насколько я понимаю, не сообщив властям.
— Ты знаешь, какие проблемы это вызвало бы. Я избавился от него и назначил Изабель членом правления вместо него.
Я усмехаюсь.
— Что-то вроде проблем, с которыми мы сейчас имеем дело?
— Нет никаких доказательств. Они ничего не смогут сделать.
Я прижимаю ладони к глазам и стону.
— Господи, папа.
Мой отец изучает меня, как будто я научный эксперимент.
— В чем проблема?
— Она вышла за меня замуж из-за моих денег, — выпаливаю я. — Она вышла замуж за будущего генерального директора компании стоимостью в миллиард долларов.
Мой отец моргает, выглядя искренне застигнутым врасплох.
— Это из-за Скарлетт?
— У меня есть другая жена? — огрызаюсь я. Я смотрю на свои руки, сжимая их в кулаки. — Я люблю ее, пап. Я люблю ее так чертовски сильно. Я злюсь на тебя и беспокоюсь о компании, но я чертовски боюсь, что это изменит все между нами.
Легкое поднятие брови — единственный ответ моего отца на это заявление, подогретое виски. Обычно я предпочитаю жевать бритвенные лезвия, чем обсуждать это со своим отцом.
— Ты можешь предложить ей нечто большее, чем деньги, Крю.
Это одна из самых приятных вещей, которые когда-либо говорил мне мой отец. Но…
— Она вышла за меня замуж из-за моих денег, — повторяю я.
— Она единственная наследница миллиардов и зарабатывает десятки миллионов на этом журнале и линии одежды. Ты действительно думаешь, что она вышла за тебя замуж из-за денег? Ей не нужно было выходить замуж, и ей не нужны были деньги. Скарлетт выбрала тебя. Она решила выйти за тебя замуж.
— Ее отец сказал ей это, — бормочу я.
— Разве они так близки? Разве ею легко манипулировать?
Я усмехаюсь.
Мой отец знает, как использовать сарказм.
— Ты, должно быть, задавался вопросом, почему помолвка была между тобой и ней, а не между Оливером и ней?
— Оливеру нужно было путешествовать и управлять международными холдингами, в то время как я хотел сделать Нью-Йорк своим местом и укрепить семейный бизнес, — я повторяю фразу, которую он говорил нам двоим в течение многих лет.
— Я придумал это позже. Когда мы с Хэнсоном впервые заговорили о возможном соглашении, договоренность заключалась в том, что Оливер и Скарлетт поженятся. Он старший и может унаследовать столько же, сколько и ты. На первый взгляд, это был логичный выбор.
Я поднимаю глаза.
— Что?
Мой отец поглаживает подбородок, глядя на огонь, а не на меня.
— Хэнсон вернулся ко мне год спустя, когда тебе было шестнадцать, а Оливер был почти совершеннолетний. Сказал, что будет соблюдать соглашение, но только в том случае, если оно изменится на тебя и Скарлетт. Он был непреклонен в этом. Что-то… кто-то заставил его передумать. Единственная причина, по которой я когда-либо думал, что он изменил условия то, что... он сказал ей.