Охота на охотника

– Ясно, товарищ генерал, я готов.
– Это ты молодец. Кстати, почему не соответствуешь своему званию?
– Мне об этом ничего не известно.
– Комфронта лейтенанта тебе дал, ещё вчера приказ подписали. Исправь. Документы сейчас поправят. Да, по бронегруппе. Получишь запас топлива, припасов и боеприпасов. Даю сутки на формирование подразделения – и выходите. А то некоторые уже к Брянску чуть ли не выезжали. Паника стоит, звонят, сообщают о немцах. Один паникёр и за Брянском нашёлся.
– К какому подразделению приписан мой взвод?
– Пока к охране штаба фронта, войска выходят из окружения малыми группами, там дальше видно будет. Может, куда пополнением пойдёте.
После этого меня отпустили. Документы мне действительно изменили, убрав приставку «младший», так что в отдельном кабинете прикрутил по кубарю в петлицы и нарукавные нашивки сменил. Теперь соответствую новому званию.
Покинув здание штаба, пешком направился в сторону железнодорожной станции. Там рядом стоят броневики, уже экипажи принимают. Нужно познакомиться с ними. И, понятно, был я не один, капитан вёл, он и представит подчиненным.
Сделав своё дело, капитан убыл. А я для начала перегнал броневики за город – встали на опушке леса. Сообщил в штаб бронетанкового управления фронта о новом месте дислокации, и ко мне прислали тот стрелковый взвод, машины и зенитку. Старшину, тот за тылы отвечает. Так что проверил припасы, а дальше стал сбивать экипажи.
Провели тренировку атаки на холм, движение в колонне при внезапной встрече с противником и как встают в засаде. Кошмар. Пришлось обучать, давая многие нормативы. Более того, предупредил: кто ринется в атаку – на кол посажу. И это не шутки. Бить врага будем только из засад. Наша задача – уничтожение, а не противостояние, кто лучше стреляет.
В общем, сержанты (а три командира других бронемашин сержантами были, один старший) кивали, понимая, о чём я. Младший лейтенант Медведев, командир взвода стрелков, спокойно выполнял приказы. Старший сержант-зенитчик также не вызывал проблемы – в кузове ЗИСа стояла счетверённая зенитная установка пулемётов Максима. А вот старшина мутный какой-то, не нравится он мне. Попросил Медведева к нему опытного бойца приставить, чтоб приглядывал за ним.
Также пообщался со всеми подчинёнными. А они из окружения выходили, на фильтре побывали – и сюда их. Старшина, значит, тоже из окружения? Хм, что-то крутит это меня. Чуйка сработала. Надо к особистам обращаться, пусть его тщательно проверят. Послал бойца с запиской к ним. А мы тренировались, каждую секунду, минуту, перерывы только на ужин были. Ужин наступил. А с утра – дальше. Старшину ещё вчера вечером забрали, и вскоре прибыла замена. Значит, я был прав.
Вот так утром двадцать третьего сентября моя группа выдвинулась в сторону немцев. Передовой не было, поэтому о ней говорить не стоит. Будем работать. Даже какие-то разведданные выдали об обнаружении пяти групп, да за это время те давно успели в другое место уйти. У нас свободная охота. И знаете, мне это даже нравится.
Ещё есть приказ на руках от командующего Кирпоноса. С таким приказом те командиры, что попадутся, взять меня и переподчинить не смогут, чтобы я их вывез. Могу послать. Вежливо, но могу. Конечно, за неполный месяц такая карьера – это то ещё приключение, но я старался быть в струе, на виду у командования, показывая, что чего-то стою. А те это любят, так по-тихому и двигали в должностях и чинах.
От Кирпоноса я вообще не ожидал, что он меня полным лейтенантом сделает. Награду ещё вроде обещали, и, видимо, такую, что вручают в Кремле, а не из тех, что даёт сам комфронта. Поэтому придётся подождать.
Мы выдвинулись, дрон уже проводил разведку, но в ближайшие шестьдесят километров немцев нет, и это факт. Наши кое-где копаются, организуют оборону, но это на берегу рек, у переправ, у дорог. В общем, там стоят, где могут идти немцы, с явным приказом задержать.
Шла наша колонна сорок километров в час: выше небезопасно. Да, в этом проблема броневиков. Вообще никак не ожидал, что стану танкистом, как ни крути, но это так. Я был в комбинезоне поверх формы, шлемофон сменил пилотку – нам не фуражки выдавали. Всё выдали, хотя и не сразу, пока ещё не доставили из тыла снаряжение.
 
Так вот, броневики – они дороги любят, без дорог быстро застревают. Для этого над колёсными полками лежат гусеничные цепи, которые надеваются на задние колёса. И всё равно вне дорог машина плохо проходима, зато мобильна именно по дорогам. Однако и тут есть минусы. На колёсах резина (а внутри – пористая резина), поэтому колёса не боятся попаданий осколков и пуль, и машины могут дальше вести бой.
Однако минус таких колёс (они у нас и стоят) в том, что, если ехать выше сорока километров в час, эта резина сильно греется. Многие идут на хитрость: переобувают броневики обычными колёсами, с камерами, и машины могут держать скорость пятьдесят километров в час, предельную для данной машины, автопробеги броневики совершали именно так. У нас же менять нечего, и так неплохо идём. Впереди броневик номер шесть сержанта Лаптева, там уже основная колонна идёт, отстав на двести метров, мой броневик первым, два следом, грузовики, и замыкает зенитка.
Причём все броневики радиофицированы, и я этим пользовался. Четыре раза устраивал тревогу, якобы лоб в лоб встретили противника, или вставали в засаду и спешно маскировались, когда противник рядом. Получалось всё лучше и лучше, хотя и теряли время на это, но лучше время потерять, чем жизни бойцов.
Впрочем, к обеду мы вышли к линии соприкосновения. Не сказать, что прям благополучно: нас дважды обстреливали с воздуха. Сначала пара мессеров, потом тройка юнкерсов – те, что бомбардировщики, а не штурмовики. Мой дрон на семи тысячах метрах крутился, его камеры засекали движение, именно не на земле, а в воздухе, и я получал сигнал. Пищал планшет, который у меня в планшетке находился, и я сразу давал тревогу «Воздух», хотя самолёты противника ещё не было видно, и колонна пряталась, разъезжаясь в поисках укрытий.
Однако эти вышеперечисленные, в отличие от других авиагрупп люфтваффе, нас всё же заметили, обстреляли (мы на открытой местности оказались на тот момент, и маскировка из веток не помогла) – точно не дала зенитка, – и отбомбились. Без потерь обошлось, хоть это радует. Зенитка никого не сбила, разве что отогнала, что уже в плюс.
Настораживало меня и то, что ко мне в группу воткнули ещё одного командира. Когда прибыл майор, который курировал нашу группу от бронетанкового штаба нашего фронта, он представил мне политрука с эмблемами танкиста. Сколько воевал без политработников – Творец оберегал, – впервые всё же придётся, и не сказать, что мне нравится.
Майор передал разведданные, указал, куда ехать, и оставил политрука. Фамилия его Иванов, хотя по всем признакам – настоящий еврей. Тот сразу потребовал себе броневик под командование. Но я сообщил, что лишних машин нет, получит, когда будут трофеи, только на такую трофейную он и может рассчитывать, а пока посадил политрука в кабину грузовика. Не сказать, что тот был доволен. Чую, проблемы от него будут. Хотя кого я обманываю? У меня ничего не дрогнет его шлёпнуть, если будет мешать.
Вот в таком состоянии моя бронегруппа и вышла к месту, где я, остановив колонну, осмотрелся и указал командирам машин, где готовить позиции. У нас двадцать минут, пока здесь не появится моторизованная группа. Дрон их все показывал, и я до наступления темноты планировал побить в ноль семь таких групп. Сейчас будет первая.
Вообще, они не особо большие. Некоторые группы полностью мотоциклетные – пять-шесть тяжёлых мотоциклов и пара лёгких. Этого хватало гонять по дорогам, залетая в деревни и сёла и наводя свой порядок. Иногда и в городки заезжали, шугая отступающие войска и порой ловя от них ответные плюхи.
Та группа, что шла к нам, не такая лёгкая, имела броню. Состояла она из танка «тройки», двух бронетранспортёров «Ганомаг» (удлинённые версии), двух тяжёлых мотоциклов с пулемётами на колясках (вели разведку) и одной самоходки «Артштурм». Эта самоходка – проблема, бить можно только в борт. Было и пять грузовиков, к одному из которых прицеплена противотанковая пушка. Уверен, и миномёты были. Да точно есть.