"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

- Но я не хочу жить без тебя…
- Сказал же – не перебивай, – разозлился Яромир, – ты должна остаться жить. Вот смотри, – он обхватил и легко приподнял небольшой бугорок земли, – здесь яма, смотри.
Я склонилась над отверстием, там действительно была небольшая подземная комнатка, совсем крошечная, размерами напоминающая могилу.
- Воздуховод выходит в колодец, – пояснил Яромир, – оттуда же можно брать воду, вон крынка с веревкой, в углу зарыты сухари. Ты сможешь продержаться несколько дней. Начнется бой, смотри на стену, отсюда хорошо все видно. Если увидишь, что кругом только враги и нас нет на стенах, прячься сюда и сиди тихо. В избе в подполе тебя легко найдут, это первое, что проверяют, да и, если изба загорится, можно угореть. Главное сидеть тихо как мышь. Поняла?
- Я не хочу жить без тебя, – заглядываю в его подернутые печалью глаза.
- И еще, Янина, – опять называет меня по имени, сердце недобро сжимается, – когда все стихнет и они уберутся, – он замолчал, глотнул морозного воздуха, и продолжил, – найди мой труп. Сейчас холодно, он не успеет разложиться. Хоронить меня не нужно, это всего лишь тело, души уже не будет.
- Зачем ты это все говоришь? – со слезами прошептала я.
- Ты должна отрезать мне ухо и, если сможешь, клок кожи на месте шрама, заверни в тряпицу со льдом, по ним меня смогут опознать друзья. С собой возьми, какое найдешь, оружие и иди домой. Слышишь?! Ты должна дойти до Дарницы. Это твой долг перед своим народом.
Тошнота подступила ко мне неотвратимой волной, и я, сгорая от стыда и отчаянья, отбежала в угол, опорожнить желудок.
- Прости, - прошептал Яромир, когда я смогла к нему вернуться, заботливо отирая мое лицо снегом.
- Ярочек, останься жив, пожалуйста, останься жив.
- Я останусь жив, я буду стараться. Но ты должна помнить то, что я сказал. И никуда не уходи со двора, даже если все вокруг будет пылать.
В эту короткую ночь мы любили друг друга отчаянно и жадно, как в последний раз. Я очень надеюсь, что все же не в последний. Господи, помоги, чтобы не последний.
Затемно, Яромир, надев ладскую кольчугу и шлем, ушел на стену, а мне осталось гнетущее ожидание.
Утром враг вышел к городцу, но бой не начинался.
- Переговаривают, – прибежал Олесь, – требуют сдаваться.
- Много их? – я тревожно посмотрела на забороло.  
- Много, моя пани, много, – покачал он головой, но, заметив мой испуг, тут же поспешил добавить, – но нам-то проще, мы за стеной. Пороху они натащили, да земля мерзлая, подкоп трудновато будет сделать, да и мы следим.
- А у них пушки имеются?
- Имеются, моя пани.
- А крепость деревянная, если бы каменная была, – я нервно сцепила пальцы.
- Она землей внутри набита, не так просто проломить. Да и корзины с песком наготовили, бабы все лето плели, руки в кровь истерли. Это чтобы проломы быстро чем загораживать. Все продумано, пани, не свиньи на убой, повоюем. А меня пан Яромир прислал за вами приглядывать.
- Да что со мной здесь сделается? Пан Богдан, миленький, ты лучше на стену полезай, прикрой моего. Ты ж знаешь, что он дурной, – я молитвенно сложила руки.
- Да нет, пани, господин наш теперь не тот, без надобности на рожон не полезет, – попытался успокоить меня Олесь.
- Все равно иди, там каждый человек на счету.
Он растерялся, глядя то на двор, то на стену.
- Иди, иди, – замахала я.
- Ладно, – вздохнул Олесь, – станет совсем худо, прибегу. Вот вам сабелька. Помните, я вас дорогой подучивал, так не забудьте – как… если что. А лучше запритесь здесь, и никому не отворяйте.
В руку мне легло увесистое оружие. Эта сабля отличалась от той, что я отбивалась от Граськи, та была легкая, почти невесомая, эта тяжестью тянула вниз. «Подучивал». Да можно ли это назвать учением? Я неумело дергала рукоятью и летела туда же, куда и замахивалась, сильно потешая воинов, которые, хоть Олесь и отгонял их, все равно подсматривали из-за кустов. Барынька рубиться учится, как такое пропустить! Я ни разу не смогла даже срубить тонкую ветку березы, не говоря, чтобы сделать полноценный выпад или взмах. Ну, если пану Богдану спокойней, что его боевая сабля будет меня охранять, так тому и быль.
 
- А как же вы без оружия?
- Найдут чего-нибудь, – отмахнулся Олесь.
Раздался грохот, от которого все внутри сжалось и заложило уши. Это выстрелила наша пушка. Начался штурм.
Олесь, торопливо откланявшись, припустил к стене. Я осталась стоять с саблей в руках.
Глава XXIX. Противостояние 
Бой кипел, громыхали орудия, кричали люди, даже сюда, на затесавшийся в центре городца двор, долетали вопли раненых и умирающих. Над домами зловеще стелился черный дым, это осажденные варили смоленое варево, лить на головы штурмующим. Я напрягала зрение, пытаясь разглядеть среди мелькающих человечков Яромира. Рядом бабульки шептали молитвы, забавно перебирая губами.
Время шло, солнце перевалило на закат, в конце осени дни кротки. А бой все не прекращался, ни одной передышки. Нападавшие явно не желали длительной осады, а кидали все силы, чтобы вскочить на стены одним мощным броском. Через заборол перелетали камни и стрелы. Пушки бахали, смешивая с черным чадом белый пороховой дым.
Калитку сотряс внезапный стук. Сердце замерло. Удары сильные, мужские. Дурные вести со стены? К горлу опять подступила тошнота. Старухи застыли в ожидании приказа.
- Отворите! – заорал незнакомый грубый голос.
- Кто там? – старая Лукерья подошла вплотную к калитке.
- Великая княгиня кличет в церковь, за мужей молиться, – прорычали по ту сторону забора.
Бабка вопросительно посмотрела на меня. Я отрицательно покачала головой. Что этой княгине надо? Или так положено – всех созывать. Я местных обычаев не знаю, но Яромир велел здесь сидеть, и плевать мне на великую княгиню.
- Мы и тут помолимся, ступай милок, – пропела служанка.
- Открывай, велено всем, или вы победы нам не хотите? Может ваша хозяйка от Юрьевичей засланная, раз молиться за нас не желает?
Настойчивый стук повторился, мне даже показалось, что калитку пробуют на прочность. Однако тесанные дубовые доски крепко держали осаду. Я на цыпочках подкралась к забору и прильнула к щели, но смогла разглядеть только размытый силуэт. Человек, вроде бы, один.
- Пошел прочь! – крикнула я, перекрывая шум.
В это время снова грохнула пушка и ответа я не услышала. Но в калитку тарабанить перестали. Ушел?
- Пойдем, хозяйка, в дом, – поманила меня Фекла.
Я перевела взгляд с калики на стену. Надо ли заходить в избу, я же тогда не смогу наблюдать за битвой, а я обещала Яреку. Но можно зайти ненадолго, пока тот или те, кто за забором, не уберутся восвояси.
- Да, пойдем, пожалуй, – я развернулась к крыльцу и вскрикнула.
Через забор перелезал незнакомец без кольчуги, но с коротким мечем в руках. А Богдана нет! Я непроходимая дура!
Это был еще молодой мужчина, даже скорее юноша, меньше двадцати, но крепкий и довольно высокий. Лицо смазливое, чернявые брови и темно-русые кудри, бородка еще небольшая, подчеркивающая точеные черты лица. Вот она какая… смерть. Смешно думать, что я смогу сабелькой отбиться, от молодого, но обученного воина. А это воин, по походке, по захвату меча видно, что он в своей стихии.
Я все же выставила оружие вперед. Вход в избу убийца мне загораживал, но можно попробовать отбежать и распахнуть калитку. Хотя за ней может стоять второй. Отчаянье и страх сковывали движения.
Незнакомец молчал и только криво улыбался.
- Что вам угодно? – задала я глупый вопрос, и столбу воротному понятно, что ему нужно.
Красавец надвигался неспешно. А спешить ему, и вправду, было некуда. Поворачиваться к угрозе спиной я боялась, и отступала, пятясь к калитке.
- Ты что ж удумал, Ирод?! – кинулась к незнакомцу Лукерья.
Один выпад, и короткий меч, похожий скорее на большой кинжал, насквозь прошел через старуху. Она упала, не успев даже вскрикнуть. Вот так, просто, раз – и нет человека. Фекла, завыв как раненая волчица, упала на окровавленную сестру. Я осталась стоять один на один с убийцей.