"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
"Вы скажете, что иногда нужно быстро принимать постановления, которые диктуются текущими обстоятельствами. Согласен. Но это должны быть не законы, а именно постановления. Они будут приниматься на период особой ситуации, во всяком случае, не более чем на год и никогда не продлеваться. Иначе мы окажемся в том же ложном положении, как Линья, которая приняла в неурожайный год закон о запрете вывоза фиг, а затем в урожайные годы сутяги вовсю донимали честных граждан угрозами доносов за нарушение этого закона. Если же за год постановление показало себя полезным для народа и страны, то оно может быть через установленное нами время вновь внесено уже как полноценный закон и принято по всем правилам".
"Далее, нам необходимо защититься от демагогии и словоблудия. Гражданин, обладающий правом ораторства, должен иметь возможность свободно аргументировать за или против предлагаемого постановления и вносить поправки. А на местных собраниях таким правом должен без ограничений пользоваться вообще каждый гражданин, кроме лишённых его за злоупотребления. Но недопустимо подменять аргументацию психологическим воздействием и речевым зомбированием. Поэтому почтеннейшие граждане и, конечно же, царь должны обладать правом интеррогации: задать оратору вопрос, чтобы он объяснил простыми словами, чего же добивается, или потребовать от него переформулировать свое положение, убрав эмоционально окрашенные слова. При неоднократных попытках оратора воздействовать на граждан недозволенными средствами он должен лишаться слова и права ораторства на некоторое время. Если же такое будет продолжаться систематически, то он вообще будет лишаться права открывать рот на Народных Собраниях. Если нужно, узаконим присутствие таких с кляпом во рту, чтобы могли лишь голосовать".
Совет сдержанно посмеялся, представив себе изнывающего от неудовлетворённого словоблудия демагога с кляпом во рту.
"Далее, нам необходимо защититься от сутяжничества. Поэтому тот, кто неоднократно возбуждает мелочные либо необоснованные иски, либо систематически обвиняет тех, кто отступил от буквы закона, но поступил по высшим принципам чести, морали и справедливости, должен наказываться и лишаться права вносить предложения и возбуждать иски. В первый раз на некоторое время. А во второй раз навсегда. Если же кто-то попытается воспользоваться поражением в правах сутяги и делать несправедливости против него, то ведь у сутяги, если он в остальных отношениях нормальный человек, есть родные, друзья и знакомые, стоящие за справедливость, и они смогут его защитить от злоупотреблений".
"Мы в процессах и при разбирательствах всё время пользовались помощью менталистов. Как известно, в Империи демагоги, ссылаясь на требование неприкосновенности личной жизни, всячески ограничивали возможность их использования. Сами понимаете: как это так — лишить человека возможности свободно солгать? Здесь я не слышал ни слова против них и в защиту права на ложь перед лицом сограждан. Каждый гражданин обладает правом не отвечать на заданный вопрос, а вынудить его отвечать менталист не может. Поэтому я предлагаю запретить вводить ограничения на использование менталистов при разбирательствах. Тем более это важно потому, что наши суды должны проходить почти всегда публично, при контроле державного народа, и за один день".
"Этим самым я перешёл ещё к одному важнейшему положению. Право каждого гражданина носить оружие и защищаться означает также обязанность при первой необходимости принимать участие в совместных действиях по защите граждан. Во время войны каждый знал, кому надо подчиняться и кому он должен приказывать. Но и во время мира нужно, чтобы в любой момент, когда возникнет необходимость стать плечом к плечу с соратниками, все знали, кто будет командовать. Далее, на судах должен быть председательствующий. А простые вопросы должен единолично разрешать самый авторитетный гражданин в общине. И поэтому нам надо будет в каждой общине избирать шерифа, который будет организовывать совместные действия, председательствовать в суде, решать мелкие тяжбы. Он же будет решать вместе с гражданами общие хозяйственные вопросы общины и организовывать выполнение принятых решений. А чтобы никто не стал мелким тираном в своем околотке, нужно запретить переизбрание шерифа на следующие два-три года после его годичного срока полномочий".
"Для крупных областей нам тоже нужны будут председатели судов, командиры и арбитры при спорах. Поэтому я предлагаю избирать преторов. По-моему, достаточно шести. Претор столицы, претор деревенской Лиговайи, претор южных гор, претор северных гор, претор моря и Арканга, претор иностранцев и неграждан. Их стоит избирать общим народным собранием, и в следующие два года бывшие преторы будут наблюдать за порядком избрания новых".
"Заодно, поскольку дела, как правило, должны будут решаться не более чем за один день, шерифы и преторы должны в случае необходимости предварительно исследовать вместе с выбранными ими гражданами обстоятельства дела и представить результаты исследования суду либо собранию".
"Я чувствую, что вы, отцы-советники, уже хватаетесь за головы, поскольку я затронул очень много вопросов и все важные. Не бойтесь. Я заранее записал все основные положения своей речи, их вырезали на доске и сделали для каждого из вас ксилограф. После речи вы эти ксилографы получите".
Советники облегчённо вздохнули.
"Теперь о законах. Конечно же, под защиту законов мы должны взять всех, кто законным образом оказался в нашем государстве. И иностранцев, и неграждан, и завоёванных. Даже ничтожные права рабов и опозоренных деклассированных должны строго соблюдаться, потому что беспредел по отношению к низшим быстро распространяется, как язва, по всему обществу. Но не может быть равных прав у тех, кто несёт ответственность за принятые государством решения, становясь в военный строй или исполняя их лично, и тех, кто лишь выполняет повинности, причём порою неохотно, лишь потому, что у него над душой стоят вооружённые граждане и наши верные союзники. Далее, граждане, да и все остальные свободные и не обесчещенные, должны иметь безусловное право на самозащиту. А поэтому я предлагаю возродить в полном объеме старое имперское положение: человек, преступающий закон, тем самым в это время выходит из-под защиты законов. Если ты решил нарушить закон, в этот момент он тебя не защищает. Другое дело, когда мы рассматриваем последствия правонарушения. Здесь уже личность вновь становится под защиту права. Но мы должны рассмотреть не так, как это в последнее время стало принято в Империи: какой закон нарушен? Надо задаваться прежде всего вопросом, каковы последствия выхода за пределы писаного права? Если окажется, что человек поступил по чести и справедливости и результаты хорошие, честь ему и хвала! Если же он нанёс вред, хотя бы по глупости, самонадеянности или неосторожности, он должен ответить именно за вред. А если он при этом поступил бесчестно и несправедливо, то это усиливает его вину многократно".
"Но есть одно маленькое уточнение. В договоре с Древними у нас прописано, что они пользуются защитой нашего государства и его законов до тех пор, пока они их соблюдают. По правилам это положение надо будет в неизменном виде переписать в наши законы".
Граф Тринь Таррисань, который ещё в Империи славился как неплохой законник, сразу сообразил, какой безжалостный смысл у этой оговорки. Он думал, что больше никто этого не понял, считая её лишь бюрократической тонкостью, но, когда посмотрел на ехидную улыбку Урса, вдруг осознал, что этот мужик тоже всё рассчитал! Убийце Ханов стало не по себе.
"И, наконец, последнее. Я вижу, что вы уже облегчённо вздыхаете. Могут быть всякие непредвиденные обстоятельства. Если ситуация особая и нет возможности решить дело регулярным судом, то, как показал опыт тайфуна, три гражданина могут создать чрезвычайный суд. Но потом они должны отчитаться в своих действиях перед собранием граждан и перед шерифом либо претором, в зависимости от ранга личности, к которой они применили чрезвычайное правосудие, и тяжести принятого решения. А если один человек оказался в ситуации, когда должен немедленно решать по чести, совести и гражданскому долгу, он должен так решать, но потом отчитаться под контролем менталиста претору и народу".