"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Одной из первых сшила себе льняное платье певунья Лильнинуртат. Правда, это было достигнуто ценой ещё не спрядённого шёлка. Её, ещё четырех девушек (все степнячки) и обеих разведённых горянок, которые оказались первыми, сшившими себе одежду, торжественно вывели за ограду лагеря, где парни уже поставили столы для праздника, и они уселись во главе стола, выше наставниц, а охранники, завоевавшие в соревновании право участвовать в празднике, сели напротив. Был пир, шутки, затем пение и танцы. Парней было больше, и они соперничали за право потанцевать с невестами. Словом, девушкам предоставляли все возможности сделать выбор. Лильнинуртат вдруг заметила, что очень приятно шутить и танцевать с парнями, и ей стало стыдно, что она предаёт любовь своего жениха.
Но в этот момент подскакали несколько всадников.
— Срочное письмо от Великого царя Агаша и письмо для невесты Лильнинуртат! — сказал главный из них.
Наставницы глянули в письмо царя и велели прервать пока что праздник, собрать всех невест и зачитать письма. Лильнинуртат удивилась, почему сказали "письма". Она грела в руках письмо возлюбленного, немного побаиваясь момента, когда она его откроет, и одновременно продлевая сладкое ожидание. Её поставили вместе с наставницами. Впрочем, и остальных из "великолепной семёрки" тоже.
Акорнинсса Курион, старшая наставница, взяла письмо царя и прочитала первые строки:
"Почтенные наставницы! Приветствует вас ваш друг и союзник, брат вашего царя, царь Ашинатогл. Кланяется вам мой сын и наследник Тлирангогашт, который помог мне переложить это послание на старкский. Я требую, чтобы Лильнинуртат, которая пока ещё остается моей подданной, прочитала всем послание своего жениха либо отдала его вашей доверенной переводчице, чтобы та его прочла. После этого расскажет об обстоятельствах дела капитан Драконт-Энлил, который получил оба письма из собственных рук написавших. После этого дочитайте остаток моего письма".
Чувствуя неладное, Лильнинуртат распечатала письмо и ей бросились в глаза слова: "развратница", "шлюха", "опозоренная". Она заплакала и выронила лист. По знаку наставницы, переводчица подняла его и зачитала всё наглое послание женишка полностью. Лильнинуртат сначала ещё сильнее зарыдала, а потом вдруг вспомнила, что старкская женщина должна удары Судьбы выносить стойко, утёрла слезы и выпрямилась, глядя всем в лицо. Но предательские слёзы всё бежали в два ручья.
А капитан начал свой рассказ.
"Этот хлюпик Куртонслотош, недостойный своего славного имени, когда его вызвал царь, перепугался и вымыл шею, ожидая казни. А когда услышал, что царь милостиво разрешает ему отправиться в Арканг и возвратить себе невесту в поединке со старком, он стал пахнуть так зловонно, что царь велел пинками выставить его из дворца и проследить, чтобы он написал письмо невесте. Это ничтожество не знало, что всё, написанное в письме, станет известно повелителю. А когда он передавал письмо мне, его руки постыдно дрожали и он раз за разом испускал смрад, как последний трус и жалкий ублюдок. Царь велел мне всё рассказать без утайки. Я повиновался ему".
Девушка была совсем убита. Тот, кого она, как она сама себя уверяла, любит больше жизни и он её тоже, оказался таким ничтожеством. А наставница легонько потрепала Лильнинуртат по шее, чтобы ободрить, и стала читать письмо царя дальше.
"Девушки, теперь вы сами видите, что пути назад вам нет. И я жду от вас всех, чтобы вы поддержали честь нашего царства и породнили навеки два дружественных народа. Терпеливо выносите испытания, а затем, когда вы станете хозяйками в ваших домах, я буду рад видеть как почетных гостей в своем дворце вместе с вашими мужьями и детьми. И сам буду с удовольствием приветствовать вас, когда буду посещать брата своего Атара и вы по достоинству своему окажетесь приглашены на пир в его дворец. Я хочу, чтобы вы создали такой танец, который затмит танцы ваших наставниц. Я хочу, чтобы вы сложили на своём новом языке такие песни, которые будут петь века и века. А самое главное, чтобы каждая из вас вместе со своим славным супругом стала основательницей знатного и благородного рода, родив мужу богатырей и красавиц. Ваши дочери станут желанными невестами для благороднейших агашских семей или Высокородными гетерами. Ваши мужья и сыновья будут получать высшие почести и должности, если они пожелают служить мне или моим наследникам. Ваши родители будут рады видеть вас добродетельными матронами и мудрыми управительницами имений ваших мужей, пока мужья ваши будут заняты суровыми мужскими делами или если они (хоть я им и желаю прожить долгие и долгие годы и умереть с вами в один день) погибнут как герои, чего порою не избежать высокородным и благородным. Ещё раз приветствую вас и желаю вам всем счастья".
Это письмо произвело на девушек-агашек глубочайшее впечатление. Ведь раньше было немыслимо, чтобы царь лично обратился к девушкам, тем более со столь отеческим наставлением. И женщин никогда не приглашали во дворец царя, разве что коронованных беженок из других государств.
Прерванный праздник продолжился. Сдерживая слёзы, Лильнинуртат улыбалась парням и танцевала с ними. И вдруг во время танца с Вангом Астаркором, давно заглядывавшимся на неё, она неожиданно для себя положила ему голову на плечо и заплакала. Ванг отвёл её в сторонку и стал утешать. Естественно, всё закончилось поцелуем, что было не совсем по правилам, но наставницы милостиво попустили.
— Теперь я твой жених, — обрадовался Ванг.
— Мне ещё нужно завоевать право быть твоей невестой. А пока что мы должны понять, действительно ли наши Судьбы сплелись или это было мимолётное очарование и благодарность, — ответила девушка.
Тут расплакалась строгая Акорнинсса и обняла девушку:
— Если бы ты ответила ему, что ты теперь его невеста, это было бы не по правилам, но по чести и правде. Но ты нашла ещё более достойный ответ. И я молю Судьбу и Элир, чтобы они дали тебе столько счастья, сколько ты со своим будущим мужем сможешь вынести.
Штлинарат, отставшая в тканье и шитье, может быть, потому, что сначала всё спряла, а затем ткала и лён, и шёлк, с завистью смотрела на Лильнинуртат. Теперь та сможет вблизи разговаривать с парнями и выбирать себе жениха. "Впрочем, у меня ведь уже есть, и один из самых лучших", — осадила она себя. — "Но как хотелось бы с ним держаться за руку и разговаривать, а не обмениваться изредка парой слов".
* * *Ашинатогл, вернувшись домой, сразу принял того, кого называли втихомолку "глаза и уши царя". Шпик, известный под разными именами в разных местах, рассказал, что, судя по всему, единобожники окончательно передрались между собой. По сведениям, этот неугомонный Йолур добился, что большинство государств и племён Великих Озёр признало его пророком. Царь Киски возложил на себя императорскую корону и готовится в поход на Канрай. Первосвященник срочно собирает армию, а Император Правоверных, сколько рассказывают побывавшие в Канрае, ударился в развлечения, пиры и охоту, практически перестал заниматься государственными делами, даже в подготовке армии почти не участвует. От командования войском он всенародно отказался, заявив, что не желает проливать кровь правоверных в междоусобной войне, если его не вынудят это сделать. Ашинатогл в уме своём радовался, а явно высказал сожаление, что соседи оказались в столь трудном положении. Рассчитывая варианты, он в любом случае видел возможность погреть руки. Поведение императора Шарана Эш-шаркуна он оценил как то ли отчаяние, то ли желание сохранить нейтралитет и договориться с новым религиозным главой Йолуром, то ли, если этот эш-Шаркун действительно достоин императорского достоинства, как хитрый план.
Ашинатогл поделился данными лазутчиков и купцов с Тлирангогаштом. Тот, почтительно выслушав отца, попросил разрешения говорить и сказал: