"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Было видно, что пять тысяч поставлено как желательная цифра на будущее, но уже сейчас царь твёрдо намерен заполучить старкских воинов-заложников. Проанализировав грамоту, Атар пришёл к выводу, что царь рассматривает старков как небольшой народец, уже доказавший свою воинственность и высокие боевые качества. Поэтому он не стремится к бессмысленному кровопролитию (хотя к войне готов). Выгоднее мирно поставить пришельцев в положение своих отборных сил, дав доблестным воинам привилегии, которые они заслуживают, но лишив их возможности своевольничать. Дальше прослеживалась обычная тактика превосходящих по культуре государств с полуварварами: забрать знатных молодых людей к себе в заложники, окружить там почётом и довольством, женить на своих женщинах и отпустить обратно как своих агентов влияния, как уже очарованных и прикованных к высшей культуре. Царь ещё раз порадовался, что старкскую культуру он постарался привезти с собою. И вновь вспомнился ему остров Агоратан, где остались лишь правители без граждан и культуры.
А теперь надо было составлять свой ответ. Посыльные флота доложили, что агашцы направились на якорную стоянку к восточным берегам пролива. Они решили не идти на риск преждевременного прямого столкновения. Но ведь правый берег не отдан Лиговайе монастырями, он практически не был под властью Проклятых, так что это нейтральная земля! Основная идея ответа стала проясняться. Тридцать человек с торовскими мечами и кинжалами, если даже погибнут, нанесут такой ущерб, что лишат армию командования и духа. А ведь агашцы не граждане, они не изберут себе нового командующего. Достаточно убить царя и перебить его окружение, и армия станет ни на что не способна. Для этого можно и своей жизнью пожертвовать. И царь начал диктовать ответ.
"Мой кузен, царь Агаша! Я, принц Империи, царь Лиговайи Атар Основатель, благодарен тебе за дружественное письмо. Пусть мир и процветание продлятся как можно дольше в твоём царстве, пусть Судьба даст тебе долгую и счастливую жизнь, пусть она не удручает тебя болезнями и ранами, пусть твои сыновья радуют тебя своими способностями и добронравием".
"Я рад сообщить тебе, что по благословению всех Великих Монастырей, повторно подтверждённому лично Настоятелем Южного Великого Монастыря, я вступил во владение землями на западном берегу пролива Локары вплоть до первого яруса предгорий на западе и реки, называющейся на вашем языке Ктланаш, на севере. Мы заставили удалиться ссарацастрского царя Цацикота из Ицка, дерзко занявшего часть предназначенных мне земель, мы победили тех ссарацастрцев, кто осмелился сопротивляться, после чего часть из них перешла на нашу сторону. Мы отразили наглое нападение без объявления войны со стороны торакан и убили их хана. Мы заставили остатки Древних расчистить страну от их ловушек и проклятий. Мы поставили и освятили два храма нашей веры и не дали возвести храм нагло вторгшимся Единобожникам. На местах двух из стоявших здесь городов Проклятых мы основали город Дилосар, который стал столицей нашего царства, и крепость Арканг, которую ты видел своими глазами. Мы овладели этой землёй и сами защищаем её".
"Я тоже считаю, что наши народы должны породниться как можно теснее. Я тоже хотел тебе предложить взаимное признание браков, равноправие подданных и свободу торговли, так что я с радостью принимаю твои предложения и вижу в них залог дружбы и взаимопонимания на долгие годы".
Царь сделал паузу, поскольку сейчас надо было переходить к неприятным частям послания. Он ещё раз перепроверил слова и вновь начал диктовать.
"Поскольку имперский принц по титулу выше неимперского царя, а по роду я происхожу по прямой линии от наших великих Императоров и королей Старквайи, я не могу признать тебя высшим, но с удовольствием побратаюсь с тобой и признаю тебя старшим братом, поскольку ты старше меня годами. Я готов заключить дружественный равноправный наступательный и оборонительный союз с тобою и с твоим царством, и мы будем помогать друг другу во всех будущих войнах. Я разрешу своим гражданам наниматься к тебе на службу, как на военную, так и на гражданскую, и буду признавать все их награды и титулы, заслуженные ими на службе у тебя. Это разрешение распространяется и на Высокородных, так что, если какой-то из моих сыновей захочет послужить тебе, я возражать не буду".
Предложение про сына далось царю особенно трудно, и он вновь сделал паузу.
"Поскольку те, кого ты называешь небесными танцовщицами, Высокородные, я не могу продать либо подарить ни одну из них. У нас царь не властен над личностью граждан и над их собственностью. Но они могут, если пожелают, служить тебе, так же как и другие наши высокородные граждане, если только их чести и свободе не будет нанесено никакого ущерба".
"Я рад, что сейчас твой флот остановился у восточного берега пролива, на который мы не претендуем. Готов встретиться с тобой на нейтральной земле. Я прибуду к тебе с одним из сыновей и с достойной свитой, но Высокородных гетер не захвачу: они могут свести с ума неподготовленных людей. Если ты пожелаешь отдать мне визит, они развлекут тебя и избранных тобою знатных гостей своим пением, плясками, разговорами и, если ты и твои люди смогут их на это склонить, своей любовью. Ещё раз напоминаю, что я не властен приказать своим гражданам ничто, что посягает на их личность, свободу, честь, достоинство и имущество. А Высокородным гетерам не может ничего приказать даже наш Император, имя которого я всегда произношу с трепетом и почтением".
Теперь можно было перейти к последней части письма.
"Я надеюсь, что будущая наша личная встреча позволит нам без посредников решить все вопросы и прийти к дружбе и согласию. Я надеюсь, что мой сын подружится с твоими сыновьями. Я буду рад породниться с тобой. Вместе с твоим послом отправится мой, также из числа знатнейших людей нашего царства: барон Арс Таррисань, сын героя войны с тораканами барона Триня Таррисаня".
"Дано в крепости Арканге, Лиговайя: имперское княжество, по решению Великого Имперского Сейма и по указу Императора, царство, по благословению Южного Монастыря и по признанию четырьмя царствами и двумя княжествами, включая агашский Лангишт, в 9 день 9 месяца года синего ворона, 1 года правления нашего Императора Линстора из Линны".
— Срочно передайте сотнику, баронскому сыну Арсу Таррисаню, чтобы он надел лучшие одежды и отправился вместе с агашским послом к их царю в качестве полномочного посла. А сейчас пусть зайдёт ко мне и получит указания, — приказал Атар.
Он примерно полчаса проговорил с Арсом наедине, после чего передал дары для царя (изделия старкских Великих Мастеров), и дипломаты отправились на другой берег пролива, к агашскому царю. Солнце уже садилось.
* * *Чтобы подготовиться к встрече, Атар, после военного совета, решил: поскольку всё равно самым угрожаемым остаётся степное направление, отозвать к Аркангу лишь тысячу граждан и тысячу бывших рабов. В случае морского сражения немедленно отпустить на волю рабов-гребцов, кроме опозоренных, и поэтому заранее подготовить для них оружие. Свита царя во время визита будет состоять из двадцати граждан, вооружённых торовскими и обычными мечами и торовскими кинжалами, и двадцати самых надёжных слуг.
Чиринг, бывший царь ихлан, ныне был личным рабом царя Атара. Атар испытывал его дух, поручая ему тяжёлые работы (но при этом никогда не позорные). Чиринг безропотно повиновался и не просил снисхождения. Поэтому теперь Атар призвал его к себе. Хозяин сказал рабу, что на встречу с царём Агаша бывший царь будет сопровождать его в качестве охранника. Он предупредил, что с этой встречи может никто не вернуться живым. Чиринг даже расцвёл:
— Я знал, хозяин, что ты благородный человек, и рад, что наконец-то ты поручаешь мне такое дело. Я с радостью умру в славной битве, защищая тебя до последнего дыхания. Я должен всем доказать, что я не трус и не неумелый воин. Раз мне доверено защищать твою спину, она будет в безопасности, пока я жив.