"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Нас с тобою они убивать не будут. Выкуп потребуют, — улыбнулся царь.
— А это смотря в какой день захватят. Если в постный, то взятие раба в постный день приравнивается к мясоедству. Так что необходимо либо отпустить, обобрав до нитки, либо убить на месте.
— Да. В вере у вас люди крепки и строги, — улыбнулся царь.
— Настолько крепки, что, захватив женщин в постный день, они их убивают, прежде чем грабить, чтобы даже мысль о прелюбодеянии с ними не проникла в их добродетельные головы. А вот если женщина попадётся в обычный день, то её вполне могут изнасиловать и отпустить с миром, естественно, ограбив до рубашки либо дочиста. Они же добрые последователи веры Победителей и не должны убивать зря, тем более тело, в котором, может быть, зачат их ребенок. Ведь по их обычаям даже второй жены не полагается. А наложниц они вообще иметь не могут: сожительствовать с рабыней — великий позор для свободного и гордого горца. Вот поиметь её пару-тройку раз — меньший грех, если после этого продаёшь другому.
— Очень набожные горцы, однако!
— Да ещё и благочестивые. От каждого грабежа отделяют десятину и раз в год обязательно отправляют в Монастырь по мужчине и женщине каждого рода внести её и замолить свои грехи.
— К опасностям нам с тобой, князь, не привыкать. Но хорошо, что рассказал об обычаях.
— До нас дошли легенды о небесных танцовщицах, которые пляшут в ваших храмах и во дворцах ваших царей. И я даже слышал, что ты привёз с собой таких рабынь.
— Своих горцев ты, князь, прекрасно знаешь. А нас знаешь так же плохо, как и мы агашцев. Сейчас мы очищаемся перед паломничеством, а после возвращения я тебе покажу наших гурий. Только они не рабыни, и заранее откажись от мысли, что ты сможешь попросить одну из них в подарок. Они свободные знатные женщины.
— Тогда я смогу попросить одну из них в жёны. Она была бы жемчужиной моего гарема.
— Попросить ты её сможешь. А вот согласится ли она?
— Разве у вас женщина сама решает, за кого выйти замуж?
— Смотря какая женщина. Женщин из владетельных семей, конечно же, выдает замуж их семья за того, кого нужно. А свободные полноправные выходят замуж сами.
— Я слышал о неприличных нравах на Севере. Наверно, рассказывают больше лжи, чем правды. Мне становится всё интереснее. Но надо учиться у горцев! Перед паломничеством нельзя допускать соблазнительных мыслей. Лучше выпьем ещё вина и сложим стихи.
И два собеседника подняли чаши южного сладкого вина.
После пары чаш князь, расслабившись, произнёс:
Много грехов накопил, много неправды содеял.Ныне я в горы иду, в храм, где снимают их часть.Душу больную несу, чтоб возвратить себе целой,Древние стены пройдя, смоем мирскую мы страсть.Царю вновь пришлось напрячь все силы, чтобы найти достойный ответ.
Суетный мир устремил в души поток наслаждений,Чтобы от вечных вещей нас навсегда отделить.И потому честный ум мучим шипами сомнений,К истине чистой наш путь плотно грехами закрыт.* * *Непогода кончилась. Подождав ещё пару дней, чтобы дороги высохли, накинув на себя и своих людей плащи с двенадцатью семиконечными звёздами в знак, что отправляются в паломничество, царь и князь с сотней своих людей двинулись на северо-восток, где в горах стоял Южный Великий Монастырь. Походная военная одежда агашцев была почти такой же, только сапоги подкованные, а юбки короткие, выше колен.
Каноническая территория этого монастыря была громадной. На севере она доходила до Великой реки, на юге правоверные в вере Победителей царства и княжества побережья тяготели к этому монастырю где-то на две тысячи вёрст. Среди всех Великих Монастырей Земли он считался сильнейшим и богатейшим. Формально Император Юга получал благословение на царство именно здесь, так что ни один из северных Великих Монастырей не мог похвастаться таким статусом. Но вот Южная Империя, в отличие от старкской, была полной фикцией.
В Старкской Империи верховная власть была слаба, но существовала. Император регулярно рассуживал королей и князей Империи. Часто собирался Имперский Сейм, на котором разные государства, по крайней мере, могли высказать друг другу претензии. Из-за выборности Императора постоянно велись политические игры: кто следующий возложит на себя корону. Словом, в потенциале власть и авторитет были, но нужна была очень сильная личность на посту Императора, чтобы их реализовать. Принц-князь Клингор такой личностью был, именно поэтому его первоначально и стремились сделать Императором: личность-то есть, но ресурсов, чтобы реализовать свои устремления, у неё недостаточно, и тем самым она была бы обезврежена и даже использована другими.
На Юге же царствует древняя императорская династия, непрерывно продолжающаяся уже полторы тысячи лет. Но Император Юга правит лишь своим доменом, небольшим царством Имашанг в тех местах, где Мастрацасса делится на ряд рукавов, между которыми издревле прорыт ещё и ряд каналов. Эти места назывались древним знаком Благодать. Они были действительно превращены в исключительно плодородные и богатые земли трудом многих поколений крестьян, прочно сидевших на своих наделах.
Чтобы попасть в Благодать из тех мест, где сейчас находился царь Атар, надо было пересечь горы и двигаться дальше примерно на север. Оба отрезка пути (и горный, и степной, на севере) были очень опасны. Местные народы отнюдь не испытывали вырождения. Наоборот, были энергичны и воинственны.
В деревнях, через которые проходил отряд, местные жители действительно демонстрировали свою набожность, с благоговением взирая на плащи паломников и вынося им еду. Князь предупредил, что на пути в монастырь платить за еду нельзя. Считается, что, угостив паломников, семья смывает грехи полугода.
— Вот на обратном пути они постараются с нас содрать как можно дороже. А потом ещё и благословения от нас потребуют, чтобы забрать себе ещё и часть духовной силы, что мы приобретём в молитвах и покаянии. Да и убить путника на обратном пути считается наименьшим грехом. Ведь он душу очистил и попадёт в рай или в райское перерождение, особенно если перед смертью простит и благословит своих убийц, — пояснял князь.
Такие слова не добавляли вдохновения в души паломников. Все понимали, что на обратном пути придётся туго. Плащи будут сброшены, и очень пригодятся доспехи, которые пока что едут в тюках на спинах лошадей. Ведь паломники должны идти пешком. В крайнем случае по немощи позволяется ехать на осле. А лежачего должны нести на носилках родные, но ни в коем случае не наёмные слуги либо рабы.
Неделю отряд шёл до Великого Монастыря. И вот, наконец, символические ворота монастырской территории. За ними стояли часовня и странноприимный дом. Монастырь виднелся верстах в двух. Он был обнесён высокими стенами. За стенами сияли купола двенадцати храмов. Великолепием своим он превосходил Монастыри севера.
Путникам полагалось перед тем, как войти в сам монастырь, исповедоваться в охранительной часовне, обмыться в холодном и горячем источнике около ворот, сбросить мирские одежды и надеть рясы кающихся. Оружие оставалось в маленькой крепости охраны, сторожившей в основном подвалы для вещей паломников. Искусные воры, чтобы получить воровское благословение перед опасным и прибыльным делом, пытались выкрасть что-либо из оставленных вещей. Было принято пойманных воров не передавать мирскому суду, а налагать на них полтора года строгого покаяния и работ в монастыре. Это наказание они воспринимали как должное и никогда не избегали его, считая, что оно смывает грехи их воровской жизни. Так что страже зевать не приходилось.
