Дитя дракона (ЛП)

— Нет!
— Я шучу, — говорю я. — Понимаю. Нам придется это выяснить. Предупрежу остальных, чтобы они держались поближе к городу.
Он медленно кивает, явно все еще думая об этом. Затем мы выходим на яркое солнце и видим, что остальные ждут нас у статуи-фонтана. Розалинда стоит впереди, все еще одетая в белое, которое, как всегда, безупречно. Должно быть, это какая-то магия позволяет ей быть такой совершенной. Ни один волосок не выбился из ее прически, и ни единого пятнышка на ее одежде. С ней трое мужчин, включая Гершома. Я закатываю глаза, видя его. Он такой осел. У него на бедре нож, а его седеющие волосы спрятаны под какой-то тряпкой. Он властно оглядывается по сторонам, как будто он здесь главный, и по неведомым мне причинам двое других мужчин, похоже, подчиняются ему.
— Готовы? — спрашиваю я Розалинду, демонстративно игнорируя Гершома.
— Да, — говорит она.
К боку у нее пристегнут меч. Я улыбаюсь и показываю на него.
— Идешь подготовленной?
— Лучше, чем ничего, — отвечает она, кивая на лохабер Лэйдона.
Мы идем к пещере, куда Лэйдон приводил меня раньше. Мурашки танцуют у меня в животе, пока мы едем по красному песку. В прошлый раз Лэйдон был серьезно ранен, пытаясь собрать эпис.
Конечно, сейчас с нами целая команда, но я видела, что может случиться, и беспокоюсь.
Пока мы идем, никто не разговаривает. Я позаботилась о том, чтобы все они посмотрели видеозаписи и имели некоторое представление о тех трудностях, с которыми мы столкнемся. Мы должны добиться успеха. От этого зависит выживание нашей группы. Вход в пещеру быстро приближается, и когда я вижу, как он маячит перед нами, мое сердце бьется быстрее. Я крепче сжимаю руку Лэйдона, и он кладет свою ладонь поверх моей. Он улыбается, и это успокаивает меня, хотя я знаю, что ситуация не изменилась. Его уверенность подкрепляет меня.
Мы останавливаемся у входа, и все собираются вокруг Лэйдона. Он осматривается и хмурится.
— Скажи им, чтобы они замолчали, землия охотится по звуку, — говорит он, чтобы я могла перевести.
Все кивают, и мы уходим в тишину пещеры. Все точно так, как я помню. Когда темнота охватывает нас, каждый человек зажигает факел, который прорезает черноту.
— Черт, — тихо говорит Гершом.
Розалинда берет его за плечо и поворачивает к себе. Она прижимает палец к губам и качает головой. Гершом выглядит взбешенным, но затыкается, и это все, что меня волнует. Лэйдон молча наблюдает за этим обменом репликами, прежде чем, пригнувшись, двинуться вперед, на корточках, прокладывая путь к точке, которую мы должны пройти, чтобы добраться до места, где растет эпис. Он исчезает в темноте, где я не могу его видеть. Они с Розалиндой настояли, чтобы я держалась в середине группы, так как у меня мало опыта обращения с оружием.
— Вот, черт! — вскрикивает кто-то позади меня, и звук эхом отражается от каменных стен.
Другие издают шипящие звуки, но уже слишком поздно. Воздух наполняется шелестом кожистых крыльев, когда сисмисы пробуждаются от дневного сна и нападают. Когда я пригибаюсь, чтобы стать меньшей мишенью, остальные беспорядочно размахивают оружием и кричат.
— Остановитесь! — кричу я, но они не слышат меня из-за шума.
Кто-то кричит, и я слышу, как на пол падает тело, но не вижу, кто это. Этот крик вызывает у остальных панику. Я держу одну руку на земле, сквозь которую чувствую грохот. Это очень плохо. Встав, я бегу к расщелине, надеясь быть подальше от того места, где будет проходить землия.
— Бегите! — кричу я. — Разойдитесь! Оно приближается, черт возьми!
Гершом поворачивается и смотрит на меня как раз в тот момент, когда земля под ногами расходится и из-под земли вырывается землия. Она большая, гораздо больше той, с которым Лэйдон сражался в прошлый раз. Она заполняет пространство пещеры. Людей отбрасывает прочь, и они врезаются во внешние стены.
Мой желудок сжимается в тугой узел, когда я ухожу в глубь расщелины, пытаясь добраться до Лэйдона и Розалинды. Куда угодно, только подальше от этой штуковины. Она мечется из стороны в сторону в поисках пищи, добычи или просто для того, чтобы вызвать разрушение. Ее массивная пасть открывается, а затем захлопывается снова и снова. Холодный пот бежит по моей коже, как и озноб страха, который пробегает по моим конечностям. Рука касается меня, и я вскрикиваю.
 
— Калиста! — кричит Лэйдон.
Его рука на моем плече, потом он прыгает передо мной из расщелины и приземляется перед землией. Несколько человек зашевелились. Они хватают свое оружие и пытаются привести его в действие, но там почти нет места, потому что монстр занимает почти все пространство. Лэйдон размахивает лохабером и наносит удар, привлекая ее внимание. Он выбирается из расщелины и исчезает из моего поля зрения, и в то же время он отступает в сторону, Розалинда перепрыгивает через меня.
— Оставайся там, — приказывает она, выходя с оружием наготове.
Она наносит удар по землие, затем поворачивается в противоположную сторону от того места, где исчез Лэйдон. Я не могу просто стоять в стороне, поэтому я бросаюсь вперед, подползая ближе к краю отверстия, пригибаясь. Землия издает звук, от которого вибрирует вся пещера, а потом кажется, что она задыхается. Она крутится по кругу, а затем из его рта вылетает комок слизистой слюны и приземляется на одного из нападающих.
Он попадает в одного из мужчин, и тот кричит. Звук такой высокий и такой ужасающий, что у меня мурашки бегут по коже, когда он буквально растворяется у меня на глазах. Я тоже кричу, не в силах сдержаться. Теперь я достаточно далеко продвинулась вперед, чтобы хорошо видеть пещеру. Лэйдон и Розалинда находятся по разные стороны от монстра. Они кружат вокруг, наносят удар по этой штуке аккуратными ударами вверх, которые скользят между защитными пластинами. Землия поднимается все выше, пока не упирается в потолок, затем отступает, уходя под землю.
Все смотрят на дыру, которую она оставила, ожидая, что будет дальше. Я боюсь даже дышать в тишине, которая царит в этом пространстве. Лэйдон сидит на корточках, держа оружие перед собой, а Розалинда могла бы быть зеркалом его позы на противоположной стороне. За вычетом хвоста, конечно.
Проходит минута, потом две. Люди Гершома поднимаются на ноги с того места, где их отбросило к стене, затем подходят и заглядывают в дыру. Лэйдон и Розалинда занимают свои позиции, готовые броситься в бой. Наконец, они, кажется, удовлетворены тем, что это безопасно, и, как один, встают.
Розалинда смотрит на выживших.
— Кто это начал? — спрашивает она. Никто не встречается с ней взглядом, и наконец она качает головой и поворачивается к Лэйдону. — Давай закончим, пока еще кто-нибудь не наделал глупостей.
Лэйдон кивает. Он ведет нас через расщелину на другую сторону. Мягкое голубое свечение эписа освещает пещеру. Она так же красива, как я помню. Несколько человек ахают и останавливаются, чтобы полюбоваться красотой, затем мы приступаем к работе. Мы собираем живительное растение и уходим без дальнейших происшествий.
Обратный путь проходит в молчании. Мы шли сюда в страхе, а теперь, возвращаясь домой, потеряли еще одного своего. Мрачное настроение ощутимо. Когда, наконец, мы добираемся до города, те, кто остался, собрались и ждут. Розалинда выходит вперед группы и забирается на фонтан. Толпа собирается вокруг, и она ждет пока они подойдут ближе. Я наблюдаю за ней, с такой легкостью держащей себя в руках, когда сама я хочу куда-нибудь спрятаться. Слишком много людей толпятся, толкаются, ищут ответы.
— У нас есть эпис, — говорит она, ее голос звучит легко. — Теперь выбор за вами. Как вам сказали, если вы примете его, то никогда не сможете покинуть эту планету.
— А если придет помощь? — спрашивает кто-то.
— Это не будет иметь значения, — говорит она. — Ты застрянешь здесь.
— Я не буду этого делать!
— У нас нет выбора!
— Я хочу убраться из этой вулканианской адской дыры!
Она позволяет им кричать и спорить, пока в их голосах не появляется отчаяние.