Солги ей

Через несколько минут прибыли патрульные штата и бригада скорой помощи. Медики вкатили каталку и погрузили на нее Блейка. Они даже не стали оценивать его состояние:
– Необходимо как можно скорее доставить его в реанимацию.
Бри защелкнула одно кольцо наручников на запястье Риса, а другое на поручне каталки:
– Я должна поехать с ним.
Рис явно был неспособен причинить кому-нибудь вред, но шериф приняла решение: попытаться его спасти. Она отвечала за него и стремилась избежать любых рисков. Бри повернулась к своему помощнику:
– Скоординируй свои действия с полицейскими.
– Хорошо, мэм, – кивнул Тодд.
Из-за участия шерифа в ночной перестрелке теперь руководство расследованием должна была взять на себя полиция штата. Бри это вполне устраивало.
Работники скорой затолкали в машину каталку.
– Это тот парень, что убил двух человек? – поинтересовался один из патрульных.
– Полагаем, да, – ответила Бри.
Забравшись в машину скорой, она постаралась сесть так, чтобы не помешать врачу поставить капельницу.
– Вы приехали с вызова или из самой больницы?
– Из больницы, – подвесил тот пакет с жидкостью.
Бри расстегнула молнию на куртке. Высыхавший под бронежилетом пот сделался липким и противным. Мэтт не ответил на ее смс-ку.
– Вы случайно не видели там Мэтта Флинна?
– Нет, извините, – помотал головой медик.
Бри снова написала другу сообщение: «Ты в порядке?» И когда тот не ответил, беспокойство за друга вернулось. Бри попыталась связаться с Хуаресом, но тот тоже не ответил. Бри откинулась на спинку сиденья. Ей не осталось ничего, кроме как ждать.
Стоявший у машины скорой помощи полицейский пробормотал:
– На вид он уже мертвый.
– Да, вряд ли он выживет, – согласился его напарник. – Не знаю, почему она так старается спасти убийцу.
Водитель закрыл заднюю дверцу, но Бри успела расслышать ответ Тодда:
– Не важно, что он за человек, важно, какой она человек.
  
Глава сорок третья
 
Хуарес зашел за шторку в бокс Мэтта:
– С шерифом Таггерт все в порядке. С ее братом тоже.
Если бы Мэтт не лежал, его голова закружилась бы от прилива сильнейшего облегчения. Она и так у него кружилась под действием змеиного яда и обилия лекарств, которыми напичкали его врачи. И все же…
«Бри жива!»
Хуарес махнул рукой:
– Я подумал, что вам захочется это узнать, раз вы с шерифом…, – полицейский осекся, словно озадачившись: не перешел ли он черту.
Мэтт не дал ему договорить:
– Спасибо.
Хуарес откашлялся:
– Нас это, конечно, не касается. Мы поддерживаем шерифа на все сто процентов. Она реально крутая. И человек – что надо… Настоящая…
– Что верно, то верно, – согласился Мэтт. – Я рад, что вы ее поддерживаете.
– Так и есть. Поддерживаем. Все поголовно, – энергично закивал Хуарес. – А вы как? В порядке?
– Как живой труп, – ухмыльнулся Мэтт.
Голова не переставала кружиться. Тело ныло так, словно его переехал самосвал. Мэтт даже не предполагал, что змеиный укус мог быть таким болезненным.
– Держитесь, – только и нашелся, что сказать, Хуарес. И поспешил добавить: – На скорой привезли подозреваемого.
– С огнестрелом? – поинтересовался Мэтт.
– Да, а еще его тоже укусила змея.
– Правда? – откинулся назад Мэтт.
В его руке торчала игла. Рядом с капельницей, увешанной как новогодняя елка пакетами с лекарственными препаратами (Мэтт уже сбился с их счета), уверенно мигал монитор сердечного ритма.
– Я так слышал, – пожал плечами Хуарес.
К тому моменту, как он доставил его в больницу – через двадцать минут после укуса – у Мэтта уже окончательно затуманилось зрение, а речь стала невнятной. Хуарес с ужасом наблюдал, как по его ноге вверх распространялась ядовитая краснота. Вместе с ней по ноге тянулась шкала меток, нанесенных несмываемым маркером – так медсестры отслеживали продвижение яда, которое удалось замедлить лишь благодаря множественным вливаниям противоядия.
В коридоре поднялась суета – с хлопающими дверьми, пикающими мониторами, топающими ногами и кричащими людьми. Врачи кого-то теряли.
 
– Может, это наш подозреваемый отдает концы, – предположил Хуарес. – Пойду, узнаю, в чем дело, – поспешил он выйти из бокса.
Через двадцать минут в дверь кто-то постучал. Шторка отодвинулась, и в бокс, прихрамывая, вошла Бри: волосы выбились из-под шпилек, лицо запятнано кровью и грязью – прекрасная как никогда.
Бри приблизилась к койке.
Мэтт схватил ее руку. Ему так захотелось физического контакта. Нет, не просто захотелось, он ощутил в нем настоятельную потребность.
– Это его кровь или твоя?
– Почти уверена, что вся кровь его, – Бри наклонилась и нежно поцеловала Мэтта в губы.
А тому захотелось ответить ей сотнями поцелуев, побыть с любимой наедине хотя бы неделю – чтобы их ничто не отвлекало друг от друга. Но он обошелся лишь пожатием ее пальцев:
– Хорошо. А как Адам? Фара?
– Адам в порядке. Фару обследуют – нет ли сотрясения мозга.
– А Тодд? – спросил Мэтт.
– Отлично. Он еще в доме заложницы, – ответила Бри. – Я только что разговаривала с ним по телефону. Велела не задерживаться там долго, а ехать домой. Тодд показал себя молодцом.
– Рис выжил?
– Не знаю, – в глазах Бри мелькнуло беспокойство. – Шансов у него мало, но я сделала все, чтобы его спасти.
– Не сомневаюсь. А я бы, наверное, так не старался…
Бри наклонила голову набок:
– И ты бы постарался. Эта работа требует порой делать то, что нам делать совершенно не хочется.
– С этим не поспоришь.
В дверях остановился врач.
– Шериф, вот вы где, – он вошел в бокс с унылым выражением на лице; хирургическая маска съехала с подбородка на шею. – Ваш задержанный не выжил.
Бри кивнула.
– Мы уже мало чем могли ему помочь, – продолжил врач. – Змея прокусила ему плечевую артерию обоими клыками. Из-за длительной физической нагрузки яд быстро распространился по телу. Подозреваю, что змея укусила его первым, выделив большую часть яда, – врач повернулся к Мэтту: – А вы счастливчик. У вас укус пришелся в мышцу, а оттуда яд разносится по телу гораздо дольше. К тому же змея успела вонзить в вашу ногу только один клык. И вы правильно сделали, ограничив подвижность. Да и доставили вас сюда быстро.
– Спасибо, док, порадовали, – Мэтт и представить себе не мог, что бы с ним было, впрысни в него змея вдвое больше яда.
– Не знала, что змеи способны кусать дважды, – сказала Бри.
– Не только способны, но и могут контролировать количество выделяемого яда, – врач проверил показания на мониторе Мэтта.
– Жуть какая, – поежилась Бри.
Хирург снял очки в проволочной оправе и протер их подолом своей хлопчатобумажной куртки:
– Я проходил ординатуру в Аризоне. Гремучая змея Мохаве чрезвычайно смертоносна. Она может впрыскивать в тело жертвы яды разного типа – либо нейротоксин, либо гематоксин, а порой оба яда сразу, – врач водрузил очки на переносицу. – Мы должны быть благодарны Господу за то, что в нашем регионе эти змеи не водятся. А вы знаете, откуда взялась эта рептилия?
– Из частной коллекции, – сказала Бри.
Врач покачал головой:
– До чего же некоторые люди глупы.
«Мягко сказано», – моргнув, Бри переступила с ноги на ногу.
Врач тут же покосился на нее:
– Почему вы хромаете?
Бри подняла руку:
– Да просто ударилась коленом. Уверена, ничего страшного.
Доктор упер в бока кулаки:
– Полагаю, это мне судить.
Бри замотала головой:
– Я на ночь приложу к коленке лед.
Врач нахмурился.
– Воля ваша. Передумаете, обращайтесь, – он указал на Мэтта. – Мы подыщем для вас койко-место. Вы останетесь у нас, как минимум, на сутки, – осмотрев рану Мэтта, врач вышел из бокса.
– Я чувствую себя невероятно счастливым. Мне просто несказанно повезло, – Мэтт притянул к себе Бри.