Солги ей

Я прицеливаюсь ей в голову. Броник не помешает мне всадить ей пулю в черепушку. Но руки дрожат. Как бы мне не промахнуться с такого расстояния. Я подхожу ближе, опираюсь рукой о спинку стула. Снова прицеливаюсь в шерифа и спускаю курок.
  
Глава сорок вторая
 
Прозвучал выстрел, пуля раздробила стекло в окошке рядом с дверью. Бри отпрыгнула в сторону. Приземлившись в траву, перекатилась на живот и доползла по передней лужайке до железнодорожной шпалы, которой хозяйка нашла хитроумное применение в ландшафтной архитектуре.
– Сдавайся, Рис! – выкрикнула Бри. – Мы тоже вооружены. Тебе от нас не сбежать.
– Черта с два! – рявкнул Блейк. – Я убью хозяйку дома. Вы знаете, я это сделаю.
Бри даже не усомнилась в этом. Пожалуй, с уверенностью она могла сказать о Рисе только одно: он был способен на самые ужасные поступки, какие только может изобрести порочный ум. И беспокоился Блейк только за себя.
– Ты все равно умрешь, – прокричала Бри.
– А как же женщина? Разве вам ее не жаль? – откликнулся Рис.
Блейк находился не рядом с хозяйкой, – сообразила Бри. И даже не подозревал о ребенке. Если бы он знал о нем, то наверняка использовал бы малыша, как «рычаг давления». Бри медленно поползла к дому:
– Брось пистолет, Рис!
Ответа не последовало.
– Шериф? – зазвучал в ухе Бри голос Тодда. – Я слышал выстрел.
– Блейк промахнулся, – несмотря на холод, по груди и спине Бри стекал пот. Она проползла еще немного вперед по лужайке, но так и не нашла глазами Риса. Бри постучала по микрофону, прикрепленному к наушнику: – Тодд, что ты видишь?
– Ничего, – ответил помощник. – За домом мертвая тишина.
«Где Рис?»
Бри подняла голову, но ничего не увидела. Всего минуту назад Блейк находился возле передней двери. «Что он задумал?» Бри не могла допустить, чтобы он причинил вред матери и ребенку. Метнувшись к дому, она запрыгнула на крыльцо, пригнулась и на цыпочках прокралась вверх по ступенькам. Увы, заглянуть в дом не вышло – на переднем окне были спущены жалюзи.
Бри снова связалась с Тоддом:
– Есть что-нибудь?
– Ничего, мэм.
Бри выпрямилась и заглянула в боковое окно:
– Я его не вижу. Возможно, он движется в твою сторону. Заходим.
– Я готов, – заверил Тодд.
– На счет «три».
Прижавшись спиной к дверной коробке, Бри начала отсчет. Ее сердце зашлось бешеным стуком, когда она произнесла «Три!», ударом ноги распахнула дверь и направила винтовку в чрево дома. В ту же секунду раздался крик:
– Департамент шерифа! – это Тодд ворвался внутрь через заднюю дверь.
Бри прокралась по коридору, но никого не увидела. Зато заметила пятно на полу. А чуть дальше еще одно. Кровавый след привел ее к лестнице. По ступенькам тянулась дорожка темных пятен. Рис заполз наверх.
Из темноты вынырнул Тодд. Бри указала ему на лестницу. Тодд, кивнув, пристроился за ней. Бри начала осторожный подъем – пригибаясь там, где Рис мог подстерегать ее голову. Не дойдя до конца три ступеньки, Бри остановилась и заглянула за край лестничной площадки.
– Я убью ее, – проговорил Рис позади молодой женщины, державшей спящего малыша – маленького мальчика в голубой пижаме-комбинезоне с принтом из поездов и пароходиков.
Рис направил пистолет в спину женщины. Но ноги снова его подвели: Блейк покачнулся.
– Положите пистолет, шериф.
– Чего ты добиваешься, Рис?
«Только бы он не упал и не разрядил случайно свой пистолет! – взмолилась про себя Бри. – Только бы не выстрелил ни в мать, ни в ее сына просто так, назло…»
Женщина с широко распахнутыми глазами продолжала баюкать малыша на руках.
Рис ее не обездвижил своим чертовым шокером.
– Я собираюсь уехать отсюда на грузовике. И она поедет со мной, – заявил Блейк.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – Бри не опустила пистолет. – Только не причиняй ей вреда.
– Назад! Медленно…, – качнулся вперед Рис. – Давай, иди! – ткнул он пистолетом в спину заложницы.
Шаркая непослушными ногами, женщина двинулась вперед. Блейк за ее спиной споткнулся. Молодая женщина поспешно увернулась. Бри бросилась вперед, подсекла Риса, и тот повалился вниз. Выроненный пистолет звякнул о пол.
 
Тодд, метнувшись мимо Бри, втиснул свой корпус между Рисом и молодой матерью. Бри опять нацелила винтовку на Блейка, но тот не шевелился. Она отбросила ногой его пистолет, затем перевернула Риса набок ботинком, завела его руки за спину, защелкнула на них наручники и похлопала по карманам. В них оказались ключи, кошелек и патроны.
За спиной Бри нависла тень Тодда:
– Он жив?
Все еще переводя дыхание, Бри приложила два пальца к шее Риса, но пульс не прощупался.
– Нет – шериф сняла наручники, перекатила Риса на спину и принялась делать искусственное дыхание. – Вызывай скорую.
Похоже, Тодд совсем не переживал за Риса. И, если честно, Бри тоже не смогла найти в себе довольно сочувствия к этому человеку, чтобы волноваться из-за того, выживет он или нет. Блейк замучил и убил двух человек с такой жестокостью, от которой у нормального человека волосы дыбом вставали. И не испытывал ни малейших угрызений совести. То же самое он пытался сотворить с ее братом. Образ Адама, привязанного к стулу, будет преследовать Бри до скончания дней. Неужели Рис заслужил жить?
Но ей надо было делать свою работу, не позволяя личной неприязни, а уж тем более ненависти, взять верх над собой. Для определения дальнейшей участи Блейка существовала целая судебная машина. А задачей Бри в тот момент было абстрагироваться от своего мнения и эмоций и оказать первую помощь задержанному.
– Посмотри, насколько серьезно он ранен, – Бри надавила ладонями на грудь Риса.
Тодд приподнял подол его рубашки и увидел самодельную перевязь из полиэтиленовой ленты. Приподняв ее край и подоткнутое полотенце, Тодд констатировал:
– Вот откуда вытекло больше всего крови.
Бри покосилась на длинную борозду:
– Сама рана не выглядит слишком опасной. Крови было много, но жизненно важные органы вряд ли поражены.
Тодд поправил перевязь, стянув ленту покрепче, чтобы зажать лучше рану.
– У него и на рукаве кровь.
Раскрыв складной нож, Тодд отрезал рукав брезентовой куртки на Рисе и выругался:
– Вот черт!
– Что? – осведомилась Бри, не прекращая делать массаж сердца.
– Глянь, – указал Тодд на предплечье Риса. Вместо отверстия, царапины или рваной раны от пули, он обнаружил две глубокие точки, отекшую кожу и красновато-бурое пятно, растекавшееся от предплечья Блейка к сердцу. – Это не пулевое ранение. Это змеиный укус.
Лицо Риса, уже бывшее цвета обезжиренного молока, стало стремительно сереть. Бри восстановила в памяти сцену, разыгравшуюся в доме Адама:
– Должно быть, змея укусила Блейка, когда он упал на аквариум.
Тодд прикоснулся к шее Риса:
– Пульса все еще нет.
– Знаю.
Но Бри продолжила делать искусственное дыхание.
Понаблюдав за ней с минуту, Тодд вздохнул:
– Давай теперь я. А то ты скоро вымотаешься.
Делать искусственное дыхание серийному убийцу было, действительно, эмоционально неприятно и физически изнуряюще. Уже через несколько минут руки Бри нещадно заболели. Охотно уступив Тодду, она отодвинулась в сторону.
А еще через пару секунд Бри прижала пальцы к шее Риса и почувствовала очень слабый, неровный пульс. Грудь Блейка поднялась и опустилась с болезненным хрипом.
– Он возвращается, – сказала Бри.
Тодд сел прямо и вытер лоб рукавом.
Малыш закапризничал. Женщина вздрогнула и начала его качать, а потом поцеловала в висок. Понаблюдав за ними, Бри позволила себе выдохнуть с облегчением. Мать с ребенком были в порядке. Придерживая малыша бедром, женщина принесла из соседней комнаты вязаный шерстяной плед и подала его Бри:
– Он будет в шоке.
Они обменялись взглядами – два человека, желавшие поступить правильно, но не вполне понимавшие, что именно было правильным. Хозяйка дома отступила назад, подсознательно дистанцируясь от Риса.