Маркиза, кот и чертополох (СИ_

— Фи! Ты был прав, Брутус, — едко пробормотал герцог, — она — синий чулок.
Брутус покраснел ещё больше.
— Я т-такого не г-говорил, м-миледи, — заикаясь пробормотал он.
— Удивительно, — шёпотом сказала Кирс, которая стояла в стороне с управляющим, — это даже лучше уличного театра.
Мистер Доумио кивнул:
— Нужно, наверное, вмешаться…пока эти двое не поубивали друг друга.
— Погодите, мистер Доумио, — весело фыркнула Кирс.
— Вы… — маркиза была в бешенстве, — ну-ка положите книгу, откуда взяли, Андертон.
Мужчина разжал руку, и книга упала с глухим шлепком на пол. Тогда маркиза схватила одиноко стоя́щую белую вазу и тут же запустила в герцога. Он увернулся и рыкнул:
— Ну-ка прекратите! Терпеть не могу, когда швыряются вазами.
— А, так вам не впервой, — язвительно пробормотала маркиза, подбирая себе новый метательный объект, — а я терпеть не могу, когда берут мои книги без спросу.
— Думаю, теперь пора, — хмыкнула горничная.
— Мятный чай для его светлости и миледи, — громко произнёс мистер Доумио.
Мятный чай немного снизил градус напряжения. Маркиза и герцог недовольные друг другом разошлись по своим комнатам. Брутус и Аргус договорились и подняли сундуки в комнату маркизы. И только Кирс оставалась жутко довольной.
  
Глава 3
 
Утро выдалось хмурым, как и сам герцог. Он уже полчаса пытался завязать шейный платок, но ему не нравился узел. Андертон тридцать третий раз перевязывал платок перед зеркалом. Именно столько попыток, от скуки, насчитал Брутус. И не предлагал помощи, потому, как герцог, терпеть не мог, когда его одевали.
Наконец, герцог шумно выдохнул.
— Ваша Светлость? — седая бровь слуги вскинулась.
— Думаешь, следует извиниться перед маркизой?
— Несомненно, — кивнул камердинер.
— Гмм. Не умею извиняться перед женщинами, с которыми не сплю, — пробормотал Андертон, всё ещё мучая шейный платок.
— Купите цветы… хотя нет, — произнёс Брутус на секунду задумавшись, — маркиза увлекается растениями… Нарвите сами букет полевых цветов.
— Но я в них не разбираюсь, — простонал герцог.
— Собирайте самые яркие.
— Она меня никогда не простит, — с грустью в голосе пробормотал герцог. — Этот брачный договор вывел меня из равновесия, а здесь ещё она…
— Миледи попала в беду, ваша светлость. Экипаж и химер угнали разбойники, а вы на неё набросились.
— Да? — повернулся Андертон. — Откуда знаешь?
— Мне сказал управитель, — пожал плечами Брутус.
— Что же, наведаюсь к мистеру Прутио. Где это видано, чтобы на будущую герцогиню нападали бандиты? — возмутился Велиус. — Что здесь происходит?
Андертон наспех завязал шейный платок и ослепительно улыбнулся отражению.
— Химера?
— Химера осёдлана, Ваша Светлость.
— Отдыхай, Брутус, — бросил герцог и выскочил из комнаты, словно за ним гнались демоны из самого́ пекла.
— Ну вот, — буркнул слуга, провожая взглядом господина, — когда он в таком настроении, ничего хорошего ждать не приходится.
Райдеро располагался в двадцати минутах езды от поместья. Крошечный городок состоял из одной улицы. Но, как и в любом крупном городе, здесь располагались главные городские постройки и магазины, где каждый путник мог приобрести самое необходимое. Обветшалое здание с кривой деревянной вывеской «Дом ищеек» находился на самом краю города, рядом с таверной «Гусь и яблоки».
Андертон толкнул скрипящую дверь и вошёл. Вместо мистера Прутио, главного ищейки города, в махонькой комнате сидел юнец и выводил что-то в блокноте. С прошлого посещения здесь ничего не изменилось. Ободранная комната, посредине старый стол из ольхи и два стула. Над столом портрет нынешнего короля Бренниуса III в толстой позолоченной раме.
— Обед, — буркнул парень, не поднимая глаз. — Не принимаю!
— Что за обед? — рыкнул герцог. — Ещё утро, щенок.
— Много вас таких, а я один, — юнец поднял глаза. — А за оскорбление мага при исполнении посажу за решетку на трое суток.
Глаза Андертона сузились от такого нахальства. Участвуя в военных кампаниях, он оставался верен службе, и любое пренебрежение обязанностями, выводило из себя.
 
— Ты у меня сам там окажешься, — рявкнул он, — по-твоему, я должен исполнять твои обязанности?
На последней фразе герцога в комнату вошёл мистер Прутио с корзиной творожных булочек. Грузная фигура заслонила проём двери.
— Быстро извинись, — грозно произнёс маг-ищейка, недовольно шевеля седыми усами. — Это же герцог Андертон. Доброе утро, ваша светлость.
— Г-герцог? — заикаясь от страха, прошептал юнец. — Из-з-звините, милорд.
— Простите его, он новенький, — суетливо произнёс мистер Прутио и поставил корзину с вкусно пахнущей сдобой на свой стол. — Накажу, Ваша Светлость, накажу его. Стажёра прислали.
— Я бы на твоём месте высек щенка, — проворчал герцог.
— Всенепременно, — улыбаясь бормотал главный ищейка и поправил очки. — Чаю, Ваша Светлость?
Он тут же показал стажёру глазами, чтобы тот раздобыл кипятка. Парень схватил металлический чайник и выбежал из комнаты.
— Нет уж, благодарю Роло, — мрачно ответил Андертон, — лучше скажи, какого пекла, Райдерское поместье не продаётся?
— Вампиры, Ваша Светлость.
Чёрная бровь Велиуса вскинулась.
— Нападения ночью участились на горожан и путников, — пояснил, вздыхая, мистер Прутио, — тела находят обескровленными, а на шее следы укуса.
— Хочу посмотреть.
— Конечно, Ваша Светлость. Как только обнаружится ещё тело, мой стажёр разыщет вас.
— И ещё, на будущую герцогиню напали разбойники, по дороге в Райдеро.
— О, прошу прощения, Ваша Светлость. Но из-за вампиров бандиты совсем распоясались. Знают, что я занят…
Велиус посмотрел на корзину с булочками:
— Понимаю.
— Но мы, конечно, найдём мерзавцев, которые напали на Её Светлость, — добавил мистер Прутио.
— Буду ждать известий, — фыркнул герцог и пружинистым шагом пошёл к выходу.
— Всего доброго, Ваша Светлость, — елейным голосом пропел господин Прутио.
На улице, выходя из офиса ищеек, Андертон столкнулся со светловолосым мужчиной.
— Какого гримма! Смотри, куда прёшь, — гаркнул тот. — Андертон?
Мужчина в тёмно-синем жакете, чёрных бриджах и высоких начищенных сапогах, был нездешним. Но когда тот поднял зелёные глаза, герцог тут же его узнал.
— Аквилио, — прищурил глаза герцог, — только не говори, что тебе снова нужна помощь. Мне некогда, я вешаю себе жену на шею.
— Вел, неужели женишься? — хлопнул по плечу зеленоглазый. — Зубы гримма! Какая милота! Срочно нужно это отметить.
— Уже отмечали, когда мой брат собирался жениться, — буркнул Андертон.
— Но это другое. Неужели ты не выпьешь с другом?
— Ладно, — проворчал герцог, — но только недолго. У меня еще дела.
— А, понимаю, — хитро улыбнулся Аквилио, — кто же она?
— Ведьма, мой друг.
Улыбаясь, мужчины отправились в таверну «Гусь и яблоки». И хотя, друзья недавно виделись, но этим двоим было о чём поговорить. Их связывала давняя дружба и общие дела в прошлом. За весёлым разговором друзья не заметили, как провели вместе больше половины дня. И кажется, герцог слишком увлёкся местной медовухой.
— Этак тебя развезло, Андертон, — произнёс почти трезвый Аквилио, помогая герцогу выйти на улицу, — давай помогу добраться до поместья.
— Н-не надо, — пробормотал герцог, шатаясь, — у меня ещё есть дело. Всё-всё, Аквилио, бывай.
Гай покачал головой.
— Прощай, мой друг.
Герцог только с третьей попытки забрался на химеру. Он вспомнил, что должен извиниться перед маркизой, и отправился за цветами в соседний лес. Андертон присматривался к цветам, но не понимал, какие лучше выбрать. Наконец, он подумал, что цветы должны напоминать маркизу. «Её красота внутренняя, но у неё есть и колючки», — подумал герцог. И тогда его взор упал на совершенный цветок (по его мнению). Ярко-фиолетовая корона и узкие колючие листики.