Последний остров (СИ)

Агею такое объяснение показалось не сильно убедительным, и даже более того, он подумал, что Коляныч говорит это, дабы успокоить их.
— Идем! — решительно скомандовал Коляныч.
Рывком подняв носилки, он двинулись дальше. Пройдя вершину, все увидели, что за ней еще одна долина. Агей подумал, что Добер начнет ругаться, но тот, как и все остальные молчал.
Быстро шагая вниз по склону, Агей вдруг почувствовал, что у него кружится голова. И немудрено. Кто знает, ведь пираты, возможно, не отстанут и что тогда? Бежать от них, пока не упадешь без сил?
Впереди показался рыжий песок на дне долины, как вдруг, рядом Елизар вскрикнул:
— Коляныч! Собаки!
Быстро опустив носилки на землю, бывший раб схватил дробовик. Вилен заметался, словно хотел убежать, а затем застыл на месте. Добер схватился за свою дубину-тяпку
— Спокойно! — сказал Коляныч. — Главное — не паникуйте! Отобьемся!
Тут же Агей увидел, как по склону, прямо к ним, несутся две точки. Пиратов на гребне холма пока не наблюдалось.
Вспомнилась прочитанная в детстве книга, что охотники, преследуя дичь, спускали сперва собак, которые ловили жертву, и держали ее, пока охотники не подоспеют.
— Спокойно! — повторил бывший раб. — Главное, не дайте себя схватить! Одну я сразу подстрелю, так что считай, собака тут одна.
Он оглянулся и посмотрел на Добера.
— Одну я сразу подстрелю. А ты гляди, чтобы вторая меня не схватила, пока я перезаряжаю.
Переведя взгляд на парней и Елизара, Коляныч сказал:
— Мы с ними разберемся. Но и вы не спите. Не дайте себя хватить!
"— Не дать себя схватить! Не дать схватить!" — закрутилось в голове у Агея.
Старик сунул ему и Вилену в руки дубинки.
"— Попробуй тут, не дай ей", — думал Агей, глядя на быстро приближающихся тварей.
Собаки быстро приблизились и все разглядели, что это большие создания, высотой почти по пояс человеку. Агей раньше много раз видел собак на картинках в книжках, но эти сильно отличались. По виду собаки — голова, хвост и четыре ноги, но шкура — желтая в черных пятнах, почти как у леопарда. Коричневые висящие уши и черная морда.
Они бежали так уверенно, словно поймать пятерых беглецов не было для них сложной задачей. Псы приблизились. Агей с трудом удерживался, чтобы не закричать от ужаса, как вдруг грохнул выстрел дробовика. Все вздрогнули, а один из псов, на полном бегу рухнул, словно подкошенный, кувыркнувшись несколько раз. Уши резанул резкий визг. Вторая псина резко остановилась, прыгнула в сторону и оказалась перед Добером. Тот махнул своей дубиной-тяпкой, но собака резво отпрыгнула в сторону. Здоровяк рванулся к ней, но пес опять отпрыгнул и припал на передние лапы, готовясь к прыжку. В этот момент Коляныч снова выстрелил.
Готовую прыгнуть собаку отбросило в сторону, и она упала на бок, задрыгав лапами. Добер издал вопль и бросился к ней, на ходу замахиваясь дубиной. В несколько прыжков он оказался рядом с подстреленной собакой и обрушил на нее свое оружие. Брызнула кровь. Пес завизжал от боли, да так жутко, что Агей покрылся мурашками.
Коляныч перезарядился, сделал было шаг к Доберу, но увидел, что тот, со всей дури молотит дубиной по лежащей твари, разбив ей череп и залив кровью землю рядом.
— Вот тебе! Вот! На тебе!!! — словно безумный приговаривал работая своей страшной дубиной. С каждым ударом истошный визг пса становился все глуше, пока совсем не стих.
Тогда Коляныч подошел к первой собаке. Та лежала на боку и молча дрыгала лапами, словно бежала. Выглядело это очень странно.
— Не стреляй! — тихо крикнул Елизар. — Береги патроны.
Подскочил Добер, обрушив окровавленное топорище дубины и на этого пса. Агей ясно услышал, как от удара что-то хрустнуло — то ли кости, то ли череп. Раздался и тут же оборвался жуткий визг.
— Вот! Ага! На! — выплескивал пережитый страх здоровяк, обрушивая на пса страшные удары.
— Как-то быстро… Повезло нам… — пробормотал Коляныч и Агей увидел, как дрожат у того руки. — Эти собаки, они дорогие очень… Я не знаю, ловили ли они раньше людей…
 
— Тихо! — перебил его Елизар. — Уходим! Парни! Добер! Уходим!!!
Все тут же глянули на гребень холма. Но там так никто и не показался.
Добер неожиданно легко оторвался от избиения и, вернувшись к носилкам, бросил на них свою окровавленную тяпку-дубину.
Подняв носилки, все бросились дальше. Быстро, словно на крыльях, спустились вниз, к песку. Очень быстро миновали его и двинулись вверх по склону. Руки ныли от боли, но Агей и остальные шагали в гору едва ли не бегом.
Они преодолели уже половину пути наверх, как позади послышались еле слышные крики и какие-то хлопки.
— Не оборачивайтесь!!! — вскричал Елизар. — Пираты стреляют! Расходитесь в стороны!
Он начал командовать, после чего Коляныч с Агеем шагнули в левую сторону, а Добер с Виленом вправо. Старик отодвинулся еще дальше влево.
Рядом, почти над ухом Агея что-то свистнуло.
— Они не попадут! — выкрикнул Елизар.
— А чего это свистит? — замотал головой Добер.
— Они стреляют, — громко пояснил Коляныч. — Есть такие винтовки, что на несколько километров бьют. Но попасть из них — это та еще задача.
Позади опять раздались хлопки.
— Тут каждый такой выстрел кучу денег стоит, — сказал Коляныч. — А они, вон, как лупят. Но, вряд ли попадут.
Агей даже и не знал, как реагировать на эту информацию. В голове вдруг стало пусто. Словно в тумане они поднялись на гребень холма и перед их взором, вместо очередной долины, открылась голая равнина. Не останавливаясь, они двинулись по склону вниз. Сил хватило, только чтобы спуститься с холма и отойти на полкилометра. После этого беглецы остановились и все повалились на землю от усталости.
  
Глава 27. Нам по пути
 
— Не, Коляныч, хватит бежать, — выдохнул Добер. — Если догонят, давай с ними также, как и с собаками. Нахрен все это!
— Да вряд ли они пойдут, — тихо сказал бывший раб, лежа на земле и глядя в небо. — Грумс не боец, да и дружки его… А после того, как мы их собачек завалили…
— Пираты! — вскрикнул Вилен, тыкая рукой на покинутый холм.
Все сразу же приподнялись и стали смотреть на холм. Коляныч быстро подобрался к носилкам и схватил бинокль.
— Там всего один, — удивленным голосом сказал он, глядя на спускающуюся по холму точку.
— Не бежим! — с надрывом выкрикнул Добер, хватая свою дубину. — Ждем! Завалим его здесь!
Агей же смотрел на приближающуюся фигурку с ужасом. Это кем же надо быть, чтобы вот так, в одиночку, сразу против пятерых идти.
"— Явно, это опытный убивец!", — с ужасом думал парень.
— Опа! — вдруг сказал Коляныч с удивлением в голосе. — Это же Жерех!
— Это кто? — обернулись на него Елизар и Добер.
— Да наш это… Из рабов. Интересно мне, чего это он тут делает…
— А чего делает? — криво ухмыльнулся здоровяк. — По нашу душу идет!
— Да нет! — возразил Коляныч, не отрываясь от окуляров. — Он у нас уже несколько лет и не помню я, чтобы он жопу пиратам или еще кому лизал. Не гнида он, это точно. Может, они его послали, чтобы он догнал нас и предложил сдаться?
— Так чего делать-то будем, валить или что? — загремел Добер, потрясая окровавленной дубиной-тяпкой.
— Спокойно, — задумчиво сказал Коляныч. — Он не пират. Но в любом случае, будем осторожными. Сперва послушаем, что он скажет, а потом решим, что с ним делать. Как он подойдет, я его на прицел возьму, а ты, Добер, обыщи его. Проверь, есть ли у него оружие.
Здоровяк кивнул.
Между тем, бегущий приблизился. Агей увидел, что тот одет в такую же одежду, как и Коляныч, когда они впервые встретились в больнице. Кожаная одежда без одного рукава. Когда он подбегал, все поднялись на ноги. Не добежав до них десятка метров, бегун остановился и согнулся, восстанавливая дыхание.
 
— Не стреляй, Коляныч, это я… — выдохнул он.
Агей со страхом и интересом смотрел на него. Обычное лицо, возможно немного моложе Коляныча. На предплечье видно не одно, а сразу несколько некрасивых шрамов-клейм.