Последний остров (СИ)
— Ну и, кроме них, ящики какие-то на борт возили. Видел я и ваших… Все как мокрые суслики — тут видимо и сопротивления-то не было. Взяли вас, как тех же сусликов… Ну, это ладно, я с кухней разобрался, пошел в трюм и там включился в работу. Там работали все — и команда и рабы. И вот я потихоньку-полегоньку стал к лодкам подбираться. На этот раз, впервые за все годы я твердо решил бежать. И вот я уже у самой лодки, погрузка кончилась, гребцы уселись, а я как раз подгадал, чтобы последний бочонок туда грузить. И вот — рядом никого, все разошлись, кто пленников размещать направился, кто потащил доставленные ящики, а я стою, как дурак, с бочонком в руках, на месте и мнусь. Надо в лодку сигать, а я ногу над бортом занес и замер. Такой на меня страх нашел, что с места не сдвинусь. Жуть! И тут, рулевой, Кеша Резаный, на меня вдруг как заорет, чего, мол, ты копаешься, садись уже, тебя ждем! Я очнулся, шагнул в лодку и мы отчалили. Фух!
Бывший раб оттер пот со лба.
— Как вспомню, ажнак в пот бросает… И главное, вы поняли, что это было? Думаете, это сраный Кеша мне крикнул? Нет! Это через него со мной Бог говорил! Да! Да вы не переглядывайтесь! За дурня меня не держите, побываете в таких переделках, что и я, тоже будете такие вещи различать. Бог дал мне шанс и говорил со мной, так что мне ясно стало — я на правильном пути!
Коляныч сделал еще несколько глотков из кувшина и продолжил.
— Вот, значит, плывем мы к берегу. Вокруг погодка, как на заказ. Ливень такой, что в двадцати шагах ничего не видать. Причалили мы к самому крайнему пирсу, начали выгружаться. Я заметил, что наших рабов на причале нет, только команда. Но на меня все равно никто внимания не обратил. Все работали, как черти. К тому же рядом, на пирсе кучка пленных женщин сидела, на них все и глазели. Были там и мужики, все связанные, на задницах сидели — жалкое зрелище. Вот мы там разгружаем, а тут подбегает один чёрт, Сека Рыжий, и кричит, мужики, бегом за мной, зацените сиськи у бабы, таких огромных вы еще не видели. От него отмахнулись, но он не успокаивается, орет, что капитан якобы решил эту бабу среди команды разыграть. Жребий бросить, чтобы по-честному все было. Тут уж все бросили работать и туда. Кстати, была у вас такая?
— Ага, — на лице Лысого появилась глупая улыбка. — Это видимо Тора, жена главного счетовода.
— Вероятно, — кивнул Нос и пояснил. — У нее такая грудь, что…
— Ну, теперь ваш счетовод о ней только вспоминать будет. Не до нее ему теперь. Вот. Ну, это ладно, все бросились смотреть, туда, наверх. Я сделал несколько шагов за ними, тоже, типа иду. Потом остановился и осмотрелся. Ливень, как на заказ. Рядом кучка ваших баб, все сидят и ревут, а мужики вообще ничего не соображают, смотрят вокруг, как чумные. Ну, я и рванул. Протиснулся в щель между ящиками и там к самому краю пирса. Там он кончается, а за ним уже берег, камни. Соскользнул вниз и вдоль скал припустил по берегу. Пробежал немного, вижу: лестница в скалах, наверх ведет.
Агей сразу подумал, что это лестница наверх, ведущая к беседке на пустыре, где он тогда, перед штормом сидел с друзьями. Где они сейчас? Сердце тоскливо сжалось.
Коляныч же продолжал рассказывать.
— Ну, я не стал там останавливаться, а дальше рванул. Добежал до волнолома, где залив кончается. Дальше уже открытое море, шторм, прибой такой, что того и гляди — волна по скалам размажет. Вот я там огляделся, вижу еще одна лестница в скале, наверх ведет. Хорошо, думаю, вы тут обустроились! Я пробежал дальше, где уже волны и укрылся под обрывом, в камнях. Досидел там до темноты, замерз, но уснул как-то.
Проснулся под утро, закоченел весь, выглядываю и вижу — "Дрифт" выходит из гавани. Все-таки я правильно просчитал: капитан Рамос спешил на сходку, и ради меня они оставаться не стали. Разве будет капитан задерживать корабль ради какого-то раба? Вот я подождал, пока они подальше отойдут и по этой лестнице наверх выбрался. Оказался в неясно где, а рядом здание большое. Попробовал одну дверь — открыто. Ну, я и решил осмотреться. Во-первых, хоть шторм уже почти утих, но дождь еще лил, я решил укрыться там и еду подыскать.
— Выхожу я там в коридор и вдруг слышу голоса. Смотрю — несколько наших, ну, то есть пиратов, шумят, кровати и шкафы зачем-то по коридору перетаскивают. Повозились они и ушли. Я там, на лестнице, за дверью притаился, а они мимо прошли. Я услышал, как они говорили, что-то вроде, "теперь он не убежит".
— Я проследил, как они из здания вышли и вернулся туда, где они "работали". Слышу, стучит там кто-то. Там, в палате, вон, Агей сидел, — он кивнул на сидящего рядом парня. — Вытащил я его, а потом мы сюда, в столовую пошли, чтобы жратвы поискать. А тут вы. Вот и вся история.
Он выдохнул и сделал несколько глотков, допивая воду из кувшина.
— Ну, знаешь… — подал голос Нос, задумчиво почесывая подбородок. — Я много в жизни разных историй и всякой брехни слышал… Но чтобы такого… Знаешь, парень — я тебе верю! Нельзя такое выдумать!
— Ну, это да, — перебил его Добер. — Но какие-то нестыковки у тебя тут.
— Это где? — скептически посмотрел на того Коляныч.
— Да вот, ты говорил, что капитан твой, вроде бы не собирался на острове народ оставлять. А на деле, ты сам сказал, что они тут бродят.
— Ну да, — хмыкнул бывший раб. — В чем нестыковка-то? Я сам слышал, что он не собирался тут никого оставлять. Но ведь оставил же. А почему? Да черт его знает! Подожди денька четыре, когда он сюда вернется, тогда сам у него спросишь.
Коляныч усмехнулся, но Нос не разделил его веселья.
— Да ты не смейся! Это тебе не шутки! У нас тут людей убивают! Может тебе и весело, но для нас положение очень серьезное!
Бывший раб опять не удержался и криво ухмыльнулся:
— Серьезное, говорите? Если вас поймают, то не убьют. Если, конечно, сопротивляться не будете. Так, побьют немного. А вот если они меня живым возьмут, то простой смертью я не отделаюсь! Я вам только что рассказал, что бывает за побег. В лучшем случае, меня живьем на кол посадят — вам в назидание! Так что, у кого тут положение более серьезное — это еще вопрос.
— Ну, хорошо, — примирительно сказал Нос. — Что ты собираешься дальше делать?
— Я собираюсь бежать с вашего острова.
— Куда?
— На материк.
— Да нет тут никакого материка!!! — рявкнул во весь голос Добер, да так, что все пригнулись от страха. Казалось, этот крик было слышно во всей столовой и даже в самих Лабораториях.
— Тихо ты! — шикнул на него Нос.
Целую минуту все сидели, как пришибленные, словно ожидая, что на крик кто-нибудь прибежит.
Один Коляныч выглядел невозмутимым:
— Ну да? — улыбнулся он, нарушив молчание. — Вы тут одни. Последние люди на последнем острове. Так?
Не удержавшись, Агей вместе с остальными кивнул.
— А я, откуда взялся? А пираты? А "Дрифт"? Может пора вам уже головой начать думать?
Все вокруг некоторое время молчали, а потом Нос сказал:
— Ну ладно. А какой у тебя конкретно план действий?
— Конкретно? Сперва хорошо бы хоть немного жратвы найти. Ты говорил, что еду заслужить надо. Надеюсь, я не зря тут целый час распинался?
Нос хмыкнул и начал подниматься на ноги:
— Ладно, пойдем. Поешь, а заодно и поговорим немного.
Он посмотрел на своих подручных:
— Сидите тут парни и не спите. Смотрите за коридорами. Если кто появится — бегом на кухню! — он повернулся и двинулся по лестнице вниз. Коляныч кивнул Агею, и они вместе двинулись за ним.
Спустившись с лестницы, Нос обернулся и посмотрел на Агея:
— А ты куда?
— Как куда? — удивился тот. — Я тоже есть хочу. Я ведь какой день уже …
— Ладно… — кивнул бригадир. — Идем.
Глава 6. Рабство нам без интереса
Втроем они спустились в кухню. Там Нос выложил перед парнями немного вялой зелени, лежалый хлеб и связку сушеной рыбы.
— Эту рыбу мы с собой принесли. А тут почти ничего и не было.