Случайная ночь, или Беременна от Санты (СИ)
Если будет сильно возбухать, урою прямо тут.
— Мужики, что вы там застряли? Темнеет. Так мы елку не срубим. Догоняйте.
Нас зовут. И мы, перестав играть в гляделки, идем на пару по узкой тропке.
— Наш разговор еще не закончен, — глухо роняет этот умник, а я игнорирую.
Когда доходим до подходящей поляны, мне предлагают постоять на стреме, мол, вдруг лесной надзор ходит в окрестностях, чтобы ловить тех, кто незаконно рубит елки. Они бурно обсуждают штрафы за сруб, а я гляжу в светлое небо, тихо матерясь.
— А вы раньше об этом не могли подумать? — качаю головой и беру топор у одного из мужиков, решая сам закончить дело, для которого мы сюда пришли. Выбираю небольшую ель и начинаю рубить, оборвав нижние сучья.
— Эта не подходит, — заявляет Логинов. — Облезлая, тощая, кривая какая-то.
— Да вроде нормально, — одобряют другие, но он преисполнен желания унизить мой выбор.
— Нет, я найду другую, — топчется между деревьев и находит огромную ель, достойную звания кремлевской. — Вот! Она подойдет!
— Да она в дом не влезет, Денчик! — отговаривают друзья.
Но куда там! Он решает показать свое надо мной превосходство и со всего маха рубит елку. Хрясь-хрясь. Смотрю и думаю, а догадается ли он встать в противоположном падению дерева направлении.
Спустя минут пять понимаю — не-а, не догадается…
Глава 12. Пять минут до полуночи
Мужчины не появлялись долго. Мы уже сняли все игрушки со старой елки, той самой облезлой, осыпавшейся, из-за которой начался весь сыр-бор. Убрали ее во двор, освободили место для новой лесной красавицы. Накрыли столы, включили новогоднее телевидение, наряжались, красились, готовились…
Времени прошла уйма, и наш женский коллектив серьезно забеспокоился. Мало ли что могло случиться с мужчинами в лесу. Провалились под снег, заблудились, похитили инопланетяне… Или инопланетянки, у которых на планете нет мужчин, и они на наших позарились.
Были и такие варианты среди прочих. Ясно становилось одно — пора отправляться на поиски. Это значит снова переодеваться, снимать красивые платья и менять туфли на теплые зимние сапоги с мехом, на накрученные высокие прически напяливать шапки. Всё же мороз крепчал, а идти красивым бабским отрядом на шпильках по снегу — глупость несусветная.
Заволновалась даже наша Примадонна, которая с видом неземного существа расхаживала среди простых смертных и не принимала участия в общих занятиях.
И только мы собрались переодеваться, как во дворе послышался шум, а потом с треском распахнулась дверь и в проем сначала втащили верхушку елки, а на ней… почему-то моего бывшего мужа. Абсолютно точно без сознания (или даже мертвый, ой-ёй), он возлежал на широченной в обхвате, разлапистой елке, как на вполне себе удобной лежанке. Не шевелясь и не подавая признаков жизни.
Признаться честно, я никогда после развода не желала мужу крепкого здоровья, мысленно сыпала на Логинова всевозможные проклятья, но, увидев воплощение своих мечтаний наяву, не очень-то обрадовалась. Даже совестно стало. Почувствовала в себе колдовские способности и испугалась. Надо будет осторожнее чего-то желать!
— Денис! — новая жена моего бывшего мужа с отрывистым криком бросается к нему, наклоняясь и тормоша за плечо, а потом требовательно оглядывает ввалившихся следом мужчин: — Что случилось? Что вы с ним сделали?!
— Ничего мы ему не сделали! Это он сам! — стали оправдываться мужчины. — Сейчас придет в себя, не волнуйся, будет как новенький!
С кровожадным оскалом и видом «вы всё врете» Лада оглядывала припорошенную снегом толпу, но время зря не тратила, пытаясь привести своего благоверного в чувство.
Что интересно, у меня такого желания не возникало. Ничего внутри не дернулось. Вроде не чужой мне Логинов, а не хотелось помочь ему — ну, лежит себе человек, отдыхает. Устал, может. Он городской, к лесным походам неприученный. Переутомился, бедняга, на елочке тихо-мирно прикорнул. А что? Хвойный запах для здоровья полезен.
Скорее, я искала взглядом своего Санту, опасаясь, что с ним тоже приключилось что-то из ряда вон. Почему мне вдруг стал дорог посторонний мужчина, задумываться не хотелось. Но я не успокоилась, пока не увидела, как Миша отряхивает от снега ботинки и снимает свою куртку. Сердце зашлось в быстром беге. С ним всё в порядке, он не потерялся, не исчез, он здесь, вернулся ко мне, и этот праздник я проведу рядом с ним.
— Что случилось с Денисом? — подхожу к своему найденышу, огибая и елку, и других мужчин, уже стянувших верхнюю одежду и греющих руки трением.
Почему-то хочется прижаться к Мише, опустить голову ему на плечо и вжаться щекой в белый свитер крупной вязки, а руками обхватить широкую талию, но, во-первых, с такими непрошеными чувствами надо бороться, а во-вторых, я никогда не любила демонстрацию чувств на людях. Не люблю лишнее внимание.
Может, я так четко транслирую свои желания, или же они просто соответствуют Мишиным, но он в точности выполняет то, что у меня на уме. Обнимает, прижимает, целует в макушку, а потом объясняет, что мой безрукий муж пытался срубить елку, да побольше, но жажда покрасоваться и соревновательный дух его сгубили.
Как я ни пытаюсь быть серьезной, тонкий смешок вырывается из горла. Наверное, выглядел Денис очень смешно, когда на него свалилась елка. Как мультяшный персонаж в смешной сцене.
Ну, никто особо не суетится и номер скорой не спешит набирать, из чего я делаю вывод, что ничего страшного с бывшим мужем не случилось. Да и в любом случае не моя это больше забота.
— Пойдем греться? — поднимаю взгляд и смотрю в Мишины глаза с покрытыми инеем ресницами. Вида он не показывает, но точно замерз. Руки ледяные, пальцы непослушные, даже не сгибаются. Заморозили мне мужика. Обошлись бы мы и старой облезлой елкой. Я бы даже иголки время от времени сама убирала.
— Пойдем, — соглашается он, моргая и стряхивая снежинки мне на ладони. Они тут же становятся каплями. А потом он вдруг останавливается и оглядывает меня с ног до головы. — А вы времени зря не теряли. Платье очень красивое.
Отступает от меня на пару шагов, дает себе возможность рассмотреть мой наряд. Смутившись, опускаю взгляд вниз и заправляю аккуратно завитый локон за ухо, теребя складки длинного синего платья в пол.
Долго думала, какое выбрать, и остановила выбор на скромном закрытом наряде с открытой спиной. Так сказать, ложная скромность. Вырез там до попы. Пока он прикрыт волосами, но это пока… Воображаю отвисшую Мишину челюсть, и тело обдает жаром.
— Тогда мне тоже нужно переодеться, — решает Миша, вдоволь на меня насмотревшись, и я согласно киваю. Щеки пунцовые, как у малолетки перед выпускным, ей-богу. Глядите-ка, мужчина комплимент отвесил, и уже поплыла, заулыбалась. Вот что значит женщина-брошенка на голодном пайке. Тьфу!
Нина, держи себя в руках! И не давай никому их распускать!
Напутствовав саму себя, иду в гостиную, где начинается застолье. До боя курантов считаные минуты. Полчаса от силы. Тема лесного приключения не сходит с уст, кто-то поспешно носит остатки угощений на стол, кто-то сноровисто устанавливает и наряжает елку. В уголочке возле камина на кресле расположился приходящий в себя Денис. Покатался на елке, теперь купается во внимании своей женушки.
Она ему и компресс на голову, и чай горячий, и щебечет вокруг, и за руку держит, а он от нее отмахивается и рычит, как медведь, которого силой вытащили из берлоги. Характер мужа я знаю хорошо. Если он не в настроении, ничто неспособно вернуть ему расположение духа. Но разве то моя забота? Пусть она с ним возится, а у меня свои дела.
Сейчас наполним бокалы шампанским, послушаем речь президента, загадаем желания под бой курантов, а потом пойдем смотреть салют, дальше — веселье, танцы, вкусная еда, конкурсы, караоке и банька. Женька рассказала нам с девочками новогоднюю программу, и сейчас я предвкушала только положительные эмоции.
Но, конечно же, всё пошло не по плану…
Глава 13. Мужская компания