Случайная ночь, или Беременна от Санты (СИ)

— Ну и болван, — Миша отпускает комментарий и смотрит на дверь, откликаясь вместе со мной на какой-то шум.
Не сговариваясь идем посмотреть, что там происходит. А в коридоре собралась мужская гоп-компания, натягивают верхнюю одежду и шумно переговариваются.
— Жень, куда это они собрались? — интересуюсь у подруги, которая подает мужчинам одежду.
— Да ты представляешь, мой сказал, что елка осыпалась, рано поставили, они за новой хотят пойти. Да я и сама вижу, что рано. Весь пол в иголках, только и делаю, что убираю их, а надо уже салаты стругать, на стол накрывать, жаркое в духовку, торт печь…
— Ты не переживай, нас же много. Справимся, — приободряю ее, заметив, что и Миша одевается. Подхожу к нему и одним взглядом спрашиваю, уверен ли он, что ему надо тоже идти.
— Не волнуйся, спуск с горки в другой стороне от леса.
Намек понимаю только я и хихикаю в ладошку, как ребенок, которому рассказали забавный секрет, а потом боковым зрением вижу разъяренного мужа с топором.
Хочется вцепиться в Мишу и не отпускать. Вдруг Логинов что-то сделает с моим «женихом», но потом я понимаю, что это сущая глупость. Денис, как оказалось, страшный ревнивец, но не преступник же. Он слишком дорожит своим статусом, чтобы подвергать себя опасности сесть в тюрьму.
Но всё равно как-то тревожно…
Лучше бы мужчины сидели дома. Мало ли что может случиться…
— Пойдем-пойдем, — тянет меня в просторную кухню подруга, и я едва успеваю поймать кончики пальцев Миши. Большая и сильная рука соприкасается с моей, и я так боюсь его отпустить. Но приходится.
— Ну, а теперь рассказывай всё подробно! Тихоня наша!
На меня смотрит шесть пар глаз. Девчонки, пока еще не нарядные, занимаются подготовкой праздничного стола, и я присоединяюсь к ним, надев фартук и принявшись готовить селедку под «шубой».
Мое коронное блюдо. Говорят, она у меня очень нежная получается.
— Что рассказывать? Пока у нас всё не так определенно. Да и сглазить боюсь.
— Да ладно, не секретничай, — просят наперебой поведать, где я такого жениха отхватила и кто он такой. Богатый — не богатый. Просто холостой или разведенный. Когда свадьба и всё такое.
Корчу жалостливую рожицу.
— Девочки, да кто ж вам скажет? С Логиновым вон всю жизнь прожить собиралась, а он мне ручкой помахал.
— Ой, слуша-а-ай, его жена такая странная… — тянет Лена, кругленькая рыженькая веселушка, взмахнув пухлой рукой. — Готовить отказалась, сказала, есть ничего не будет. Я в комнату к ней зашла, а она молча по-турецки сидит на полу на каком-то коврике. Еще и наорала на меня, что я ей сеанс медитации сорвала.
— Ты тему-то не переводи, — наседает Женька, не собираясь избавляться от приступа любопытства. — Расскажи хоть, где познакомились? Ты же буквально накануне не собиралась на праздник ехать. А тут, откуда ни возьмись, появляется такой красавец-мужчина. Мы тоже хотим места знать.
— Да вы же замужем, зачем вам эти места?
— Гляньте на нее, — смеется Женька, — ну точно брала уроки у самого Штирлица. Хорошо, что с мужиками в лес не пошла. А то вдруг ты еще и Сусанина последователь.
Все дружно смеются, поддерживая шутку, а потом начинается шумное обсуждение предстоящего праздника, мужчин и всевозможных женских дел, о которых можно говорить вечно.
В разгар веселья в кухню входит жена моего бывшего мужа.
Лада. Холеная девица — вся при параде, расфуфыренная, разодетая, на каблуках, смотрит куда угодно, только не на меня. Обращается к хозяйке дома противным, тягучим голоском:
— Евгения-а-а, а где все мужчины?
— Так в астрале, — отвечает Лена, а мы на нее недоуменно смотрим, но она быстро развивает мысль: — Ты же открыла астральную проекцию, их туда и засосало.
— Что?! — блондинка недоуменно приподнимает брови, а потом, спохватившись, сжимает губы. — Что за шутки?!
— Шутки-минутки! — хихикает Катя, другая девочка, и все снова дружно подхватывают смех. Не смеюсь только я, и не потому, что испытываю сострадание к женщине, которая увела у меня мужа, а потому что неспособна испытывать эмоции, окаменела просто. Вдруг навалилась грусть.
 
Как-никак, но меня променяли на нее. Как волка ни корми, он всё в лес смотрит. Логинов всегда был любителем прекрасного, но со временем моя красота приелась, захотелось новенького.
— Они в лес пошли за елкой, — тихо отвечаю за всех, заставляя Ладу посмотреть на меня. Ей приходится, как бы она ни отрицала эту необходимость. Два женских острых взгляда встречаются. Начинается битва, кто выдержит первым. В ее глазах я читаю спесь и превосходство, а сама же транслирую спокойствие и уверенность, которых не чувствую.
— Позовете, когда они вернутся, — командует она, словно слугам, теряя со мной зрительный контакт.
— А помочь накрыть на стол не хочешь? — снова пытается ее достать Лена.
— Говорю же, есть не буду, — жеманно улыбается Лада, смотря на нее как на дурочку или плебейку.
— А мужа своего не хочешь обслужить? Поставить ему тарелку и бокал на место за столом?
— Обслуживают слуги! — заявляет дамочка и, махнув копной волос, с крутым разворотом покидает кухню.
— Нет, ну вы видели наглость? — возмущается Лена, и девочки начинают бурно обсуждать «общипанную курицу», «профурсетку» и прочие неприятные субличности новой жены Логинова.
— Поверь моему слову, — обещает Женька, победно мне улыбаясь, — после этого Нового года Логинов бросится тебе в ноги, чтобы ты забрала его у этой ненормальной!
Глава 11. Траектория падения
Миша
Возле леса я сразу отделился от мужиков и пошел немного вперед по заснеженной трассе с ребристыми отметинами от шин, никто меня не остановил, просто посмотрели вслед и пошли дальше. Ничего, догоню.
Надо немного провериться. И мозги проверить. Те, которые пустые. Вот примерно в таком сугробе меня обнаружила обворожительная Нина. Пугливая, робкая, но такая отзывчивая на поцелуи. Если б не она, поднял бы сейчас палец, остановил первую попутку и попросил бы отвезти меня до первого участка полиции, где установили бы мою личность.
Где-то же меня ждали. Не может быть, что я совсем бесхозный. На бомжа непохож вроде.
— Эй, Мих! Ты идешь?
Всё же меня позвали. Разворачиваюсь и иду за дружной компанией с торопами. Только ради Нины остаюсь здесь, чтобы проучить ее мудака-мужа. Морда у него хитрая, козлиная, такой себе на уме типчик. Пиджак. Сразу видно, что он своего не упустит и родного брата за деньги продаст. На лице написано.
И откуда я умею так в людях разбираться, когда сам себя не помню? А, ладно, хрен с ним. Новый год на дворе. В любом случае дам себе пару дней, пережду в этом мирном уголке.
Мы углублялись в лес. Сугробы становились выше, а елки — более лохматыми. Мороз крепчал и кусал за руки и нос. Далась им эта елка. Купили бы искусственную, чем рубить настоящие деревья. Но мое дело маленькое — иди и молчи.
Мужики меня не трогали, обсуждали каких-то общих знакомых, жен, тачки и работу, то и дело приноравливаясь к елкам.
Бывший благоверный моей спасительницы намеренно отстал от своих друзей и подождал, пока я доберусь до него. Смотрел на меня с пренебрежением, пока я обходил поваленное дерево и надевал перчатки, которые так кстати оказались в куртке.
— Мне твоя рожа не нравится, — подходит и говорит прямо в лицо. Пар из его рта вырывается толчками.
— Взаимно, — отвечаю коротко. Откровенность на откровенность.
— Отстань от Нины, что бы там у тебя на уме ни было.
— Тебе какое дело до нее? Ты ж муж бывший, или я что путаю? — цежу сквозь зубы, ни на минуту не отрывая от него взгляда. Хитрые глаза поблескивают отголосками страха, звериным чутьем это ощущаю.
— Я о ней забочусь! — ершится петух.
— Не заметил твоей заботы.
— Я сказал, отвали от нее. По-хорошему предупреждаю!
— Или что? — задаю вопрос обманчиво-спокойным голосом. Весом я больше этого хлюпика, хоть размер одежды у нас и почти одинаковый, но он, судя по всему, после развода похудел.