Черная Завеса (ЛП)

Декс нахмурился. Он посмотрел обратно на Кико.
Кико пожала плечами, и её глаза смотрели спокойно.
— Я же сказала. Блэк снова нормальный. И док тоже.
— Нормальный, — Декс фыркнул, качая головой. Он вытер глаза тыльной стороной ладони, издав очередной невесёлый смешок. — Иисусе.
Прежде чем Кико успела ответить, Декс продолжил, всё ещё вытирая глаза.
— Ты повторяешь это слово, «нормальный», — он фыркнул, цитируя их с Кико любимый фильм. — Думаю, ты не знаешь, что оно означает, Кикс, — он бросил на Блэка взгляд, содержавший капельку веселья вопреки всей злости. — Ну то есть, Иисусе. Когда этот мудак вообще был нормальным?
Я невольно улыбнулась.
Я попыталась сдержаться, поджав губы и отвернувшись.
Но я видела, что Декс заметил и наградил меня долгим взглядом.
Затем выдохнул.
Я осознала, что на протяжении всего этого он избегал смотреть на Ника.
Я гадала, о чём именно эти двое говорили до того, как мы вошли.
Я посмотрела на Ника.
Ник на моих глазах откусил ещё кусок торта, но теперь он тоже не смотрел на Декса. Я внезапно заметила, что по его бледному, эфемерно красивому вампирскому лицу катились слёзы. Он игнорировал их, глядя в сторону и жуя торт. Он смотрел на кирпичный камин, в котором не горел огонь, и откусил очередной огромный кусок торта.
Я осознала, что он до сих пор держал весь торт одной белой как мел рукой.
Он уже съел больше половины.
Учитывая это, я знала, что эмоции наверняка частично вызваны тортом, но это всё равно заставило меня уставиться на него.
Когда я посмотрела на Декса, он как раз откусил первый кусок своего торта.
Так странно было смотреть, как они едят, сидя друг напротив друга на одинаковых диванах и не глядя друг на друга.
Кико продолжала сидеть возле Декса и теперь гладила его по спине ладонью, наблюдая, как он ест.
Я чувствовала, что это раздражает и беспокоит Джакса позади меня, но он был настолько под кайфом, что не пытался поговорить с ними об этом.
Вместо этого он сел на пол возле камина и уставился на них обоих. Это было бы забавно, но обстановка в комнате была какой угодно, но не забавной. Вместо этого в номере воцарилась смертельно серьёзная атмосфера.
Затем Блэк подтолкнул меня.
Я посмотрела на меня, и он подбородком указал на наш торт.
Я осознала, что он прав.
Пора.
Как только эта мысль промелькнула в моём сознании, Блэк поднял длинный широкий нож, которого я не заметила на краю тележки, и разрезал торт пополам. Он не ждал, а сразу отрезал небольшой кусочек с одной стороны и тут же затолкал в рот. Как Ник и Джем, он просто принялся жевать, не пытаясь регулировать огромное количество торта, которое он впихнул между своих челюстей.
Я улыбнулась ему, но даже моя улыбка ощущалась серьёзной.
Я отрезала ломтик от своей половины торта (намного меньший, чем Блэк затолкал в рот) и взяла его, откусив большой кусок сбоку.
Какое-то время мы все просто ели торт.
Странно, что всем нам потребовалось примерно одинаковое количество времени.
Мы с Блэком доели последними.
Я видела, как Ник облизывал тарелку поразительно красным языком, и слезы всё ещё катились по его белому как мел лицу, пока он слизывал всю глазурь до последнего.
К тому времени на моей половине тарелки остались лишь небольшие кусочки торта.
Я сжевала один из них и увидела, что Декс тоже облизывал тарелку.
Я глянула на Джема и заметила, что он тоже дочиста облизал тарелку.
Затем Блэк пальцем собрал последние крошки торта и глазури с нашей тарелки. Я проделала то же самое со своей стороны.
Когда мы все доели, ещё несколько секунд царила тишина.
А может, несколько минут.
Затем кто-то у двери прочистил горло.
Мы все повернулись, уставившись на стоявшего там мужчину.
Как только мы все посмотрели на него, он улыбнулся.
— Здравствуйте, мальчики и девочки, — сказал он. — Простите за вторжение. Но, боюсь, у нас возникла срочная потребность...
Его голос причинял боль моему свету. Он каким-то образом причинял боль моему мозгу. Он был режуще дружелюбным, вежливым в такой манере, которая заставляла меня морщиться и вздрагивать. Ему здесь не место.
 
Не место.
Я зажала ладонями уши.
Я попыталась заглушить его, но не могла.
Я всё равно слышала его, когда он вновь заговорил.
— Мне правда ужасно жаль вот так прерывать празднества, — вампир с золотисто-каштановыми волосами улыбнулся нам. Его стеклянные глаза были пустыми, лишёнными света. — У меня есть крохотная проблемка, которую надо решить, Квентин. Это правда срочное дело, критичное во всех отношениях... и только ты и твоя очаровательная жена можете это сделать. К сожалению, это просто не может ждать.
Тогда я и увидела их.
Строй существ вошёл в комнату за ним, одно за другим.
Они продолжали прибывать.
И прибывать.
Их было слишком много.
Их было слишком, слишком много.
Они не переставали прибывать, пока не заполнили всю ту часть номера.
Глядя на эти белые как кость лица, глаза из потрескавшегося хрусталя, я почувствовала, как моя грудь сжалась, а сердце перестало работать. Я осознала, что откуда-то знала об этом. Я это предвидела. То дурное чувство, которое я испытала. То, что Блэк назвал моим «предчувствием» вскоре после того, как мы закончили произносить клятвы.
Я наконец-то поняла, что это означало.
Конечно, теперь понимание нам совершенно не помогло.
Теперь понимание вообще ничего не давало.
Глава 8. Сделай что-нибудь
 
— В смысле, они ушли? — Энджел уставилась на видящую с широко раскрытыми глазами, затем на человека, стоявшего рядом и державшего её за руку. — Мика. Это невозможно. Блэк и Мири не могли просто уйти в ночь их свадьбы. Они бы никогда так не сделали.
Но Туз рьяно закивал, крепче сжимая руку Мики.
— Но они ушли, — техасский акцент Туза сделался сильнее. В его голосе звучали интенсивные эмоции. — Они ушли. Я тоже это видел, Эндж. Они были с целой кучей...
— ВАМПИРОВ! — выпалила Мика.
Это слово, которое она почти провизжала, заставило вечеринку остановиться.
Во всяком случае, вечеринку в непосредственной близости к ним.
Все люди и видящие, находившиеся в пределах слышимости, застыли.
Затем повернулись и уставились на Мику.
Энджел не раздумывала.
Она зажала ладонью рот Мики.
— ШШШШШШШШ... — прошипела она.
— Эй! — протестовал Туз.
Он начал тянуть Мику назад, прочь от руки Энджел, но Энджел сама убрала ладонь от рта Мики, переводя взгляд между ними. Теперь Ковбой стоял рядом с ней, обнимая за талию.
— Не веди себя странно, — Ковбой бросил на Туза предостерегающий взгляд.
Большой техасец заметно сдал назад.
Затем Ковбой наклонился поближе, и его тон сделался заговорщическим.
— Вампиры? — прошептал он. — Док и босс ушли с вампирами? Вы уверены?
Энджел посмотрела на своего новоиспечённого мужа. Она невольно заметила, что его серые радужки почти полностью поглотились самыми насыщенно чёрными зрачками, что она когда-либо видела. Все вокруг были такими. Все видящие. Все люди.
Они были под кайфом.
Все были охренеть под каким сильным кайфом.
Даже Юми и Хирото обдолбались в хлам.
Они сейчас были совершенно не в состоянии разбираться с подобным дерьмом.
Когда ни Туз, ни Мика не ответили на вопрос Ковбоя, Энджел схватила Туза за руку и слегка тряхнула. Её голос сделался свирепым. Свирепым, но тихим. Этакий свирепый шёпот.
— Вы уверены? — спросила она. — Ты точно уверена, Мика? Я видела немало странного дерьма, и...
— Мы уверены! — хором сказали Туз и Мика.
Ковбой и Энджел вздрогнули.
Затем они переглянулись меж собой.
Энджел почувствовала, как по её телу начинает курсировать паника, и отвела взгляд от Ковбоя.