Брат моего парня (СИ)

— Зараза! — уронив на колени телефон, я смотрю в окно.
На улице темно. Это нервирует. Как и то, что до дома я добираюсь только в половине восьмого.
Мама выскакивает в коридор, но когда видит меня, уголки ее губ опускаются. В ее руках трубка радиотелефона, на которую она смотрит с лихорадочным блеском в глазах.
— Я позвоню Карповым… — говорит почти сама с собой.
Быстро сбросив ботинки и зашвырнув в угол сумку, начинаю вышагивать рядом.
— Поняла, извини, хорошего вечера… — бормочет она в трубку спустя минуту.
Отрицательно трясет головой, давая мне понять, что этот “след” ложный.
В гробовой тишине мы стоим друг напротив друга. Впервые за все последние дни я не думаю ни о чем. Ни о своем отце, ни о Денисе Фролове.
Где-то под кожей шевелится страх, но я гоню его.
— Еще рано паниковать, — убежденно говорю маме.
Рухнув на диван, она упирается локтями в колени и накрывает ладонями голову.
— Не надо было оставлять ее одну…
— Это я виновата, — прикладываю ко лбу ледяную ладонь. — Я ее отчитала…
— Мы обе виноваты… — всхлипывает она.
Прикусив до боли губу, я смотрю в окно. Мои плечи напряжены так, будто на них давит космический корабль. Я чувствую, что деревенею.
— Я поеду к Камиле… — говорю хрипло. — Сама с ней поговорю. А ты оставайся дома, вдруг она вернется…
— Позвоню Аничковым… — кивает мама.
Выйдя на улицу, я забываю застегнуть куртку и надеть шапку.
Ветер треплет мои волосы и бросает их в лицо. Дом Камилы в десяти минутах ходьбы, но я не чувствую холода, когда звоню в домофон.
Я не хочу пугать ни Камилу, ни ее родителей, но когда они видят растрепанную и запыхавшуюся меня, округляют глаза. Подруга моей сестры тоже впадает в панику, и это не то, что мне нужно! Но мы все дико нервничаем, когда я сажусь напротив нее, чтобы “поговорить”.
Камила — лучшая подруга Василины, а это значит, что она делится с ней всем.
— Ты точно не видела ее сегодня? — спрашиваю девочку.
Та теребит кончик своей косы и испуганно смотрит на мать.
— Все нормально, — та гладит ее по плечу. — Если ты соврала, я не буду ругаться.
— Но я не видела… — восклицает та. — Она мне не писала. Еще со вчера.
— Со вчерашнего дня, — поправляет она ее.
— Со вчерашнего дня… с ней что-то случилось? — лепечет.
— Нет! — обтираю о джинсы мокрые ладони. — Просто у нее телефон сел. И мы не можем до нее дозвониться.
Я прячу глаза от хозяйки этого дома. Если я увижу в них осуждение себя или своей мамы, взорвусь.
Прокручивая в голове все, что творила Васька в последнее время, осторожно спрашиваю Камилу:
— У нее новая подруга? Она, кажется, живет где-то за Литейным заводом?
Насупившись, та смотрит на свои разноцветные носки.
— Ты знаешь эту девочку? — мягко теребит ее мама.
Дуя щеки, Камила молчит, а потом с обидой бросает:
— Это Эля какая-то там Шестакова из восьмого. Лина теперь постоянно с ней болтает по телефону.
— Из восьмого? — удивляюсь я.
Старше на год!
— Угу…
— У тебя есть ее телефон?
— Нет, — дует Камила губы.
Мне хочется материться.
Выскочив на улицу, я вызываю такси и прошу маму найти номер этой Эли, пока сама еду на Литейный. Через полчаса у нас есть номер Васькиной подруги и ее матери.
— Она не знает, где Эля… — голос мамы срывается. — Она мать-одиночка, за девочкой приглядывает бабушка, пока Татьяна на работе. Бабушка видела, как девочка села в какую-то машину. Они ее с пяти часов ищут.
Меня обдает холодом с головы до ног.
Все это вдруг превращается в один большой кошмар.
В доме Эли Шестаковой настоящий дурдом.
Ее мать переворачивает шкаф с одеждой и вытряхивает ящики. У нее нет паролей от соцсетей дочери, а Василине мы вообще запретили их иметь! Если они у нее есть, то я об этом не знаю.
Сидя за компьютером девочки, я пытаюсь подобрать самые простые пароли, включающие дату ее рождения и прочую банальщину, но все без толку.
У меня в висках долбят молотки.
Через полчаса я прихожу к выводу, что не знаю, что мне делать!
Уже почти десять вечера.
Мы должны найти их сегодня. В ближайшее время. В ближайший час. Или два. Может, у нас вообще времени нет.
 
От паники по моей спине течет холодный пот.
Я думаю о том, чтобы поехать в полицию и сколько это займет времени. Я отправляю в полицию маму, а сама делаю то, на что в обычный день никогда, ни при каких обстоятельствах не пошла бы.
Отыскиваю в телефонной книжке единственный номер, который приходит в голову.
С колотящимся сердцем я жду, пока идут бесконечные гудки. Боясь, что меня проигнорируют, я зажмуриваю глаза так, что слипаются ресницы.
Может быть, он со своей девушкой. Сегодня суббота. Мне ничего от него не нужно, только помощь. Я испеку ему торт, сделаю минет без обязательств, все, что он захочет, только бы он мне помог.
— Да? — хрипловатый голос в трубке.
На коже взрываются мурашки.
Я глотаю слезы и, молча, дышу в трубку.
— Карина.
— Я бы ни за что не стала тебя беспокоить, — выпаливаю ему. — Но мне очень нужна твоя помощь…
  
Глава 26
 
Карина 
Мне кажется, что если буду стоять на месте, из меня выскочит душа, поэтому кружу вокруг фонарного столба, утаптывая снег и всматриваясь в полупустую дорогу перед собой.
С собой у меня ни перчаток, ни шапки, только телефон, который я сжимаю в ладони, как церковную свечку. Я уже не знаю, кому должна молиться, богу или человеку, которого жду как манны небесной.
Это странно, неправильно, но я жду его с ощущением, что даже его присутствие в данную минуту рядом снизит мою панику с тысячи пятисотого уровня до чуть менее кошмарного. Его присутствие успокоит меня, черт возьми. И это неправильно.
Я не должна этого чувствовать. Он не мой парень. Даже не мой друг. Может быть, я предложу ему дружбу, если только этот день не закончится каким-нибудь кошмаром.
Втягиваю в себя воздух вместе с запахами улицы, когда на горизонте появляются очертания знакомого черного внедорожника с наглухо тонированными стеклами.
Мое сердце начинает биться чаще, пока громадный красавец приближается, а потом тормозит рядом.
— Мне нужен пароль от этой соцсети… логин, это номер телефона… — слышу, пока карабкаюсь в машину. — Да, то есть взломать…
Денис трогается, как только я захлопываю дверь.
Наши глаза встречаются, и я одними губами беззвучно говорю:
— Привет.
Денис быстро кивает.
Я знаю, что выгляжу растрепанной, но мне не до прически, а он… он выглядит чертовски съедобным.
На нем расстегнутая парка, под которой футболка и спортивные штаны. Его волосы взъерошены. Он направлялся в спортзал, когда я позвонила. Он единственный человек из моих знакомых, который проводит вечер субботы в спортзале, но я уже знаю, что это очень на него похоже. Чертова дисциплина! Иначе на его животе не было бы идеальных кубиков, от которых у меня собственный живот дрожит.
Вслушиваясь в разговор, грею дыханием окоченевшие руки.
Меня потряхивает от холода.
На том конце провода что-то активно тараторит мужской голос.
Рука Дениса взмывает к панели с жидкокристаллическим дисплеем, и через секунду мое лицо и ноги обдает горячим воздухом, от которого на щеках покалывает кожа.
— Ты говорил, что у тебя на Кипре какой-то спец… — продолжает он разговор. — Я и не предлагаю бесплатно. Пусть скажет, сколько заплатить? Это нужно прямо сейчас…
Я отправила ему все, что нашла. Айпи-адреса, номера телефонов, имена и фамилии.
Пока я копошусь, машина минует светофор и сворачивает на парковку перед местным мини-маркетом.
— Да… Деньги сейчас переведу. Пусть поднапряжется. Если надо, доплачу, — говорит он, одной рукой паркуя машину, второй держа у уха телефон. — Жду.
Деньги. Черт. Я об этом не думала.
Я вряд ли смогу вернуть ему деньги. Я должна об этом сказать, хоть и уверена, что мои деньги ему до лампочки, и в ответ он разве что закатит глаза.