Изгнанники. Дорога домой.

— Как же вам удалось? — спросил Нео.
— Спрятаться в столице, под самым носом у Эргонеса, оказалось надёжнее всего. Главное было не светиться, но у меня ещё есть верные друзья и сторонники, как и у вас. Мой принц, весь Таул сейчас взбудоражен. Король вернулся с войсками во дворец, и новость о том, что вы и эльфы идете на Осирию, разлетелась со скоростью ветра. Эргонеса и раньше не особо любили, а после того, как он начал войну, это чувство лишь усилилось. Когда же он освободил тварей и привёл их в страну, никакой симпатии и почтения к нему не осталось. Вас считали погибшим, но теперь все знают, что это не так. Многие готовы присоединиться к вам, чтобы свергнуть Эргонеса: в Тауле уже готовиться мятеж, да и по всей стране тоже. В войсках сотни дезертиров, даже гнев вашего брата уже не так сильно пугает их. Солдат держал в повиновении Коэн, но его больше нет. Всё это мне докладывают мои люди. Да и что говорить, даже если я – объявленный в розыск, якобы преступник, без проблем проехал через всю страну. Я изо всех сил спешил вам на встречу, Эрнеос. Примите ли вы мою помощь и помощь вашего народа? Я вижу за вашей спиной войско эльфов, но возможно, мы сумеем свергнуть Эргонеса с наименьшими потерями.
— Если всё и правда так, как вы говорите, было бы неплохо. Я доверяю вам, Арент, как и мой отец…
— А я бы не стал, — прервал их Арнайн, подъезжая к Нео. Следом за ним приблизились Кай и Наир. — Единственный советник, который выжил: не слишком ли подозрительно? Да ещё готовый проводить нас прямиком в Таул и преподнести Эргонеса на блюдечке. А может это ловушка?
— Я полагаю – вы старший брат королевы Кармины, — Арент чуть поклонился и приветственно протянул руку вперед, но эльф проигнорировал этот жест. — Вы с ней невероятно похожи, как и с Эрнеосом. Я могу понять ваши сомнения, господин эльф, но вы совершенно не знаете меня, — мужчина снова перевел взгляд на Нео, — Но молодой принц немного знает, и я полагаюсь на его милость. Как сказал ваш дядя «на блюдечке» не получиться. Замок окружают тёмные существа, и без битвы туда не прорваться. Но я верю в вас Эрнеос, как верил в вашего отца. И я знал кого Эрвейн желает видеть своим наследником. Я не прошу вас безоговорочно довериться мне, я прошу дать мне шанс доказать вам мою преданность.
— Я верю вам, Арент, ведь вы не просто советник моего отца, вы один из его лучших друзей. Удивительно, что от вас Гнес не избавился в первую очередь, но я рад этому. И не обижайтесь на моего дядю, он вообще ко всем людям относиться с подозрением.
— Не правда, — Арн сложил руки на груди, — Я доверяю Каю.
— Ой, давно ли? — усмехнулся Нео, — поначалу ты чуть ли не шипел на него.
Арент тихо засмеялся и Нео вновь посмотрел на него.
— Я рад за вас, Эрнеос, у вас появились настоящие друзья. Меня всегда удивляло, почему такой светлый и милый ребенок, как вы, ни с кем не подружился ни во дворце, ни среди учеников академии. Пожалуй теперь ответ мне очевиден – ваш брат никого к вам не подпускал и подавлял вас. Мы все не разглядели его натуру, к сожалению…
— Давайте я познакомлю вас с остальными, советник, — и Нео представил ему всех по очереди, начиная с Кая.
 Глава 16 Я прощаю тебя. 
Гнеса охватила апатия и абсолютное безразличие. Все те дни, что они добирались до Таула, слились для него в общую серую массу. Действительность просачивалась в сознание и он даже отдавал какие-то приказы армии, но его сердце, душа и мысли остались там, в лесу — возле старого раскидистого дерева, где они с Эйном похоронили Коэна.
Родной город встретил короля неприветливыми, хмурыми лицами людей, а когда вслед за войсками в ворота стали входить тёмные существа, горожане в ужасе начале прятаться по своим домам. Гнес никогда бы не привел тварей сюда, сложись всё иначе. Он не хотел омрачать и осквернять город своих предков, но сейчас у него не осталось выбора. Кроме того, что твари являлись его самыми сильными бойцами, они оказались ещё и самыми преданными. В рядах колдунов назревало недовольство, а более десятка сбежали ещё до того, как они приехали в столицу. Не просто сбежали — предали его, и Гнес был уверен: уже спешили навстречу Нео и его армии.
 
Сейчас он, как всегда, спросил бы об обстановке Коэна, и тот уже утряс бы половину вопросов, но не было больше Коэна: некому решать проблемы, не на кого всецело положиться. Только теперь Гнес понял, сколько всего тот делал. Любовник или телохранитель – Ха! Да он был частью его самого, неотъемлемой и незаменимой! Почему Гнес понимал насколько дорог ему человек, лишь потеряв его? Так было с Нео, так случилось и с Коэном.
Гнес посмотрел в сторону — на Эйна, который отдавал распоряжения обращённым колдунам. Мальчишка всеми силами старался помочь королю и взвалил на себя кучу обязанностей. Но Гнес не поэтому стал относиться к нему с трепетом, а потому, что кроме этого мальчика у него больше никого не осталось, близость эмоциональная и физическая осталась лишь с Эйном, и уж хотя бы его он постарается уберечь. С войсками и организацией ему теперь помогал Ирит, и был весьма хорош в этом, особенно учитывая его штучки с разумом.
Замок гудел и бурлил, как и весь город. Всюду шла подготовка к осаде и предстоящей битве, ведь Нео уже пересёк границу Осирии и сейчас находился вместе со своими эльфами в Пайтоне, где ни стража, ни колдуны, ни жители города даже не пытались биться с захватчиками – они открыли ворота и радушно приняли второго принца Осирии. Они признали его власть, а не Гнеса! Сейчас и сам молодой король сомневался в себе: неужели все потери и все победы были напрасны?! Он гнал эти сомнения от себя, но выходило не убедительно. И сегодня Гнес принял сложное для себя решение, оставалось лишь не передумать. Он еще раз глянул на Эйна и тихо покинул малый зал.
— Ирит, — шёпотом позвал он, зная что существо услышит его, где бы не находилось.
Гнес вышел в сад и направился в сторону конюшни — к озеру: туда, где он учил Нео ездить верхом; туда, где они с Коэном так часто любили сидеть вдвоём. Сердце снова сковало болью, но сейчас он хотел её — это лучше, чем холодное оцепенение. Гнес присел на берегу, укрытый от всех густыми кустами. Весна по праву пришла в Осирию, и первые листья уже распустились, наполняя воздух тонким свежим ароматом. Раньше он бы порадовался этому, теперь красоты природы не трогали его вовсе. Гнес прикрыл глаза и позволил себе вспомнить, как прямо здесь Коэн сажал его себе на колени, как умопомрачительно целовал, как большие, сильные, жадные ладони пробирались под одежду и гладили чувствительную кожу, заставляя тело выгибаться навстречу, желать большего. Гнес приглушенно застонал, то ли от начавшего пробуждаться желания, то ли от боли, которую вызвали воспоминания. Когда-то давно он пообещал Коэну, что никто кроме него не будет обладать им, никому он не станет отдаваться – и он ни разу не нарушил этого обещания. Не собирался делать этого и впредь. Никогда больше не принадлежать другому мужчине – хотя бы это он может подарить Коэну, в память об их любви.
— Вы звали, господин? — прервал мысли Гнеса подошедший Ирит, и король открыл глаза.
— Разумеется звал. Я тебя уже три дня не видел. Что там? Какова обстановка?
— Ваш брат всё еще в Пайтоне, если вы об этом. А я… вообще-то все эти дни я читал мысли людей, и новости у меня не утешительные. В городе готовиться мятеж. Очень многие готовы встать на сторону Эрнеоса. Если вы позволите, я могу взять нескольких существ и начать истреблять предателей.
— Нет. Я не стану трогать осирийцев.
— Я не понимаю! Они ведь ударят вам в спину. Среди предателей и колдуны.
— Отец был прав – из меня вышел отвратительный король. Нео, вот кто всегда был его наследником, всегда был достоин… Народ готов принять его уже сейчас, а ведь он мальчишка, младше меня. Они всегда его обожали, даже когда у них не осталось выбора и я сел на трон, на меня так не смотрели. Ты бы видел праздник в честь его двенадцатилетия, наверное люди приняли его уже тогда.