Изгнанники. Дорога домой.

***
Даже когда Ирит принёс тело Коэна, Гнес всё ещё не мог поверить. Он просидел несколько часов, глядя на знакомое с детства лицо, и только сейчас его полностью накрыло осознание: Коэна больше нет! Его Коэна… Он был с ним всегда – с самого рождения. Он поддерживал его во всём, утешал, вдохновлял, наставлял, помогал, любил… А теперь? Как будто часть самого Гнеса умирала сейчас. Коэн никогда больше не улыбнется ему, не обнимет, не прижмёт к своему сильному телу, даря покой и защищенность, не поцелует. Не будет больше ни разговоров, ни споров, не будет безумных дней и страстных ночей. Ничего больше не будет.
Гнес прижал ладони к лицу и взвыл как раненный зверь. «Передай, что я всегда любил его…» Ему передали последние слова, и они рвали сердце на части. Зачем Коэн поехал туда? Зачем сунулся в лагерь врага в одиночку? На что он рассчитывал? Он хотел привести ему Нео… Но разве Гнес об этом просил?! Нет! Он никогда не просил Коэна делать что-то безумное и опасное, даже если делал это сам. Он никогда не просил его вернуть Нео! Так зачем же, Коэн? Ради чего?
Боль от потери нарастала все сильнее и сильнее, готовая захлестнуть его полностью. Гнес понимал: ещё немного и его сила выйдет из под контроля, впервые за последние годы. В маленький временный шатер тихо вошел Эйн, и, подойдя к королю, осторожно коснулся его руки.
— Гнес… послушай ты сидишь тут уже семь часов. Я понимаю как тебе плохо сейчас, но нам нужно выдвигаться дальше.
— Плевать, — прошептал Гнес, едва слыша мальчишку.
— Гнес, мы отомстим. Ты отомстишь! Но для этого тебе нужно собраться, снова стать сильным и идти вперед.
Король поднял взгляд и встретился со светлыми серыми глазами. Эйн и правда переживал за него, это было видно по обеспокоенному лицу, и по покрасневшим глазам. Похоже плакал, и, как и он сам, не спал. А вот Гнес так и не смог заплакать. Сердце рвалось, душа кричала, но слёз не было.
— Я даже не желаю мести, Эйн, — глухо сказал Гнес. — Да и кому мне мстить? Самому себе? Это из-за меня он пошёл туда. Из-за меня его не стало…
— Это не так! — Эйн вцепился пальцами в его плечи и слегка встряхнул. — Разве это ты убил его?! Разве ты приказывал ему покинуть тебя и ехать туда?!
«Покинуть…» Коэн покинул его. Говорил, что всегда будет рядом, всегда на его стороне, а теперь покинул его навеки.
— Знаешь, о чём я думаю? — тихо спросил Гнес, снова переводя взгляд на тело своего первого любовника. — Он часто говорил, что любит меня. Мы были вместе много лет, а я не помню, говорил ли в ответ хоть раз, что тоже люблю его. — Из глаз Гнеса наконец-то потекли слёзы.
Эйн потянулся к нему и прижал к себе, поглаживая и перебирая золотые локоны. Гнес уткнулся ему в грудь, и теперь уже рыдал не пытаясь сдерживаться.
— Он знал, — шептал Эйн, — он знал это.
— Но говорил ли я? Должен был говорить всё время, но я не могу вспомнить ни единого раза… Почему я не говорил ему этого…
 Глава 15 Король Агреи. 
Тела погибших сложили на большие деревянные помосты, связанные из стволов и веток, перед стенами Варнии предстала поистине печальная картина: более пяти тысяч погребальных костров. Предать огню было решено и своих и врагов, и даже тварей, хоть их тела и сложили подальше от остальных. Только эльфы отказались сжигать своих погибших: они хотели бы отдать тела морю, как делали все последние тысячелетия, если такая необходимость возникала. Но от Варнии до моря было слишком далеко, поэтому после церемонии прощания пятьдесят два тела сложили в повозки и повезли к Нисвету. «Пускай их заберёт эльфийский лес» — так сказал Наир, укрывая последнюю телегу тканью. Сам он отправиться в лес, чтобы участвовать в погребении, не мог — им предстояло ещё слишком многое решить, и присутствие предводителя эльфов было необходимо здесь. Процессию, отбывшую в Нисвет, возглавил Арнайн. Не так он хотел вернуться в лес предков, уж точно не с мёртвыми сородичами за спиной. Нео тоже остался в Варнии, и сейчас он вместе с Наиром, Каем и Игоном, поджигал первые поленья, отдавая почести павшим воинам.
 
В Варнию прибыла армия Перии во главе с королем Тосреном и эльфийкой Аметисой. Первый совет объединённой армии назначили на завтра. А сегодня Кай должен занять свое законное место и стать королём освобождённой Агреи. И это страшило Нео. Вечером в одной из комнат трактира собрались Дион, Вили, Рен, Игон, Ник, Дрей, Тавен, несколько командиров-агрейцев и Кай с Нео. Хоть юноша и не хотел идти, да и сейчас чувствовал себя здесь лишним, Кай просто взял его за руку и привел с собой.
— Вообще-то это собрание чистая формальность, тут и говорить не о чем, — начал Игон, присаживаясь в кресло. — Нас теперь должен вести Кай, а я могу быть подле него главнокомандующим или же советником, если наш принц решит назначить меня. А официальную коронацию, полагаю, придётся провести когда всё закончиться и победа будет окончательной.
Собравшиеся одобрительно закивали, кто-то даже уже собирался поздравить Кая. А вот сам парень нахмурился и, сложив руки на груди, прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— А теперь послушайте, что скажу я. Я не собираюсь становиться королём…
— Кай, что ты го… — попытался тут же возразить Игон, но парень поднял ладонь, прося тишины. Остальные просто поражённо смотрели на него.
— Я не стану королём Агреи. Это не спонтанное решение, я долго думал. Во-первых: это не то, чего я хочу, а во-вторых – я просто не умею. Не умею командовать людьми, не умею отдавать приказы, не умею управлять. Я и в нашей деревушке никогда ничем не заправлял, вы все просто привыкли относиться ко мне как к принцу. Да я даже войсками в этой войне не командовал, какой из меня король? Не отвечайте. Посмотрите на меня настоящего, а не так как вы делали это всегда – ни как на сына короля. Я — не мой отец, у меня нет его твердого и непреклонного характера. Я не могу, и более того — не хочу, принимать решения за других людей, а именно этого вы от меня будете ждать. Ко всему прочему, есть еще одна немаловажная причина – я теперь колдун. На троне Агреи никогда не сидели колдуны, и я не собираюсь становится первым. Я бы доверил власть Игону, но знаю что он никогда этого не примет, и потом: нам не помешает молодой король. Поэтому, Рен, — Кай посмотрел на друга. — Я, законный наследник трона Агреи, сын короля Дорена, принц Кай Лейнор передаю свои права на престол графу Рену Авеною.
— Ты что, спятил? — в полной тишине выдохнул Рен. — Я?! Король?!
— Почему нет? Чем ты хуже меня? Я бы сказал даже лучше. Ты умён, быстро и точно ориентируешься в ситуации. Ты прекрасный воин и командующий. В последней битве войска под твоим командованием сражались лучше и яростнее прочих. Да ты практически спас левый фланг. Люди тебя любят, и не спорь, я видел. Ко всему прочему я знаю тебя с детства, ты мне как брат. Ты сможешь принимать сложные решения во благо страны, ты справедлив и честен. А ещё у тебя есть жена и скоро ты станешь отцом, я же жениться не собираюсь.
Неизвестно что больше шокировало Рена: вся предыдущая речь Кая, или то, что Кора беременна. Похоже и остальным сказать было нечего. Дион поднялся и первым поклонился Рену, а потом от всей души поздравил его. Вили следом за ним радостно обнял брата. Дрей и Ник тоже не долго прибывали в шоке и вскоре радушно похлопывали Рена по плечам, говоря, что он станет отличным королем. Игон натянуто улыбнулся, а потом молча покинул комнату. Нео не думал что его уход вызван недовольством, скорее растерянностью – мужчина даже не представлял, что его сын станет королем. Никто надолго задерживаться не стал — завтра предстоял не менее тяжёлый день, чем сегодня, а Рен и вовсе рвался поскорее увидеть Кору и узнать о ребёнке. Когда Нео и Кай оказались в своей комнате, юноша наконец спросил о том, что мучило его эти последние минуты.
— Почему? — заглянул он в глаза Кая, присаживаясь на краешек постели.
— А всего что я перечислил мало?