Заколдованные леса

Сатир отправился с Симби на голове к особой скале среди Темных джунглей. И он вскарабкался на ее вершину.
А зловредные звери и вредоносные твари и проч, злокозненные создания джунглей, услышавши злорадный рык предводителя, со всех своих ног сбежались к скале. Потом Сатир и несколько тварей распяли Симби на вершине скалы: лицо — к небу, руки-ноги — в стороны. После этого Сатир начинил ей конечности (ноги и руки) колдунным зельем, так что они стали частью скалы. Когда колдунное зелье сработало, Сатир начал бить недвижимую Симби своей тяжелой дубиной из кости. Симби, конечно, отчаянно кричала, но ее отчаяние никого не смягчило, а главное, не смягчило окаменевшие руки-ноги, и она не смогла спастись от мучений.
Когда Сатир прекратил избиение, все остальные злостные твари начали бить ее кто чем мог. Минут через десять они утомились и стали глумливо над ней издеваться, а потом разбрелись по своим жилищам, радостно отомщенные за те увечья, которые нанесла им Симби в битве.
На другое утро Сатир возвратился со своей неизменной дубиной в руках. И он бил Симби около часа, а потом ушел по своим делам.
Едва он ушел по своим делам, к скале явился злокозненный дух с горшком кипятка и вылил его на Симби, а потом отхлестал ее тяжким бичом.
«Смогу ли я когда-нибудь спастись от истязаний?» — мысленно положивши руку на сердце, горестно и серьезно спросила Симби.
«Конечно, сможешь», — отстучало ей сердце.
«Когда же?» — печально спросила Симби.
«В ближайшем будущем», — простучало сердце.
«Что-то не верится», — возразила Симби.
«Можешь не сомневаться», — уверило ее сердце.
«И кто же поможет мне спастись?» — все еще недоверчиво спросила Симби.
«Тот, кого ты избавила от смерти», — отрывистым стуком откликнулось сердце.
Пока она испытывала вопросами свое сердце, около тысячи злоумышленных тварей во главе с отвратительно злостным Сатиром, сторожем джунглей, подступили к скале. Они избивали Симби до вечера. Сперва она ерзала истерзанным телом, чтобы хоть как-то уклониться от избиений, и горько рыдала и взывала о помощи, но вскоре лишилась всех своих сил и даже не вздрагивала под ударами истязателей. Она страдала от жажды и голода, мучилась от жары под палящим солнцем и дрожала в ознобе под леденистой луной, но зловредные твари не ведали жалости.
А однажды ночью вдруг хлынул дождь, и часа через два дождевая вода почти затопила скалу терзаний. Но, к счастью, когда Симби, вместе со скалой, вот-вот должна была поглотить пучина, вода вскипела бурливым потоком и, будто песчинку, смыла скалу и мощно уволокла ее в другое место.
Но потом скалу прибило потоком к огромному дереву у жилища Сатира. А окрестные джунгли возле жилища были такие гиблые и ужасные, что на них никто не решался смотреть даже хоть несколько коротких минут без дальнейшей смерти от страха и отвращения, а Симби, едва ей представились муки, уготованные для нее наутро Сатиром, почти потеряла от отчаяния рассудок.
И вот, когда она почти обезумела, откуда ни возьмись появился гном, который спас ее в Многоцветном Городе, где она едва не была обезглавлена, а Бако приобрела петушье обличье за кражу курицы у бедной старушки. И гном, явившись перед Симби, сказал:
— Я издалека услышал твои горькие рыдания. О чем ты столь мучительно и печально рыдаешь?
— Посмотри, во что превратились мои руки и ноги, — шепотно ответила гному Симби.
— Ого! И кто же это сделал? — сочувственно воскликнул взволнованный гном при виде окаменелых конечностей Симби.
— Ой, говори, пожалуйста, тише, — испуганным шепотом попросила Симби, — чтобы не проснулся живущий поблизости Сатир. Я, видишь ли, однажды победила его — еще до того, как меня унес и бросил в дупло орел. А когда я снова оказалась в Темных джунглях, Сатир, вместе с другими зловредными тварями джунглей и своим главным помощником Фениксом, навязал мне отомстительную битву, чтобы расквитаться за свое прошлое поражение.
Но с помощью трех богов я убила многих зловредных тварей и даже уничтожила самого Феникса, хотя до этого он успел умертвить всех безымянных беженок и двух моих подруг, а потом утащил петушиху-Бако.
 
Не сумевши одержать надо мной победу в битве, Сатир колдунно воздвиг песенный чертог с крышей, стенами и проч, из певчих птиц, а я ошибочно вошла в него, чтобы насладиться мелодичной музыкой, которую услышала поначалу снаружи. Но когда, после совместных танцев и песен с чертожными существами, я прозрела в них сверхъестественных созданий и попыталась убежать из чертога, они заморочили меня отвлекающим от побега танцем, а потом запугали до потери сознания, так что я нежданно-негаданно впала в сонное забытье. Разбудил меня — оглушительной оплеухой — Сатир, а когда я поневоле вскочила, зашвырнул меня себе на голову, принес к пыточной скале и окаменил мне руки-ноги, которые вросли, как ты видишь, в скалу. С тех пор сам Сатир и все злостные твари джунглей ежедневно истязают меня с раннего утра до позднего вечера, — замученно поведала гному Симби.
— В самом деле? — сострадательно поинтересовался гном.
— В самом деле, — спокойно подтвердила Симби. — И если ты спрячешься где-нибудь поблизости до утра, то увидишь, как они мучают меня.
— А чем, по-твоему, я могу тебе помочь?
— Ты осчастливишь меня, если вернешь моим рукам и ногам обычную телесность, а потом покажешь мне безопасную дорогу домой, чтобы к утру меня уже не было здесь, потому что я сыта по самое горло лишениями от бедности и бедствий, которые донимают меня каждый день с утра до ночи во всякий час, минуту и секунду с тех пор, как я была украдена Дого, когда доставила жертвоприношение на перекресток дорог возле моей деревни.
— Наши обычаи запрещают нам оказывать два вида помощи за один раз…
…Но я верну твоим рукам и ногам обычную плоть…
…Хотя уверен, что Сатир опять непременно отыщет тебя и навяжет битву до смерти, если ты сама наконец не нанесешь ему в этой битве безысходную смерть.
Объяснивши Симби ее положение, гном потер ей руки и ноги мягкой ладонью левой руки, и они обрели их прежнюю плоть, а раны от бичеваний на теле исчезли, и общее здоровье настолько окрепло, что, если бы она налетела на дерево, когда бежала куда-нибудь по делам, оно сломалось бы, как сухой сучок.
Симби опустилась перед гномом на колени и выразила ему величайшую благодарность, а когда он внезапно пропал с ее глаз, без малейшего промедления отправилась в путь, чтобы не встретиться наутро с Сатиром.
После недельного путешествия по джунглям Симби сумела найти пещеру, в которой оставила сумку с богами, когда уходила на поиски пропитания, прежде чем вступить в обманный чертог, откуда Сатир утащил ее на скалу, чтобы окаменить ей руки и ноги.
Симби поспешно вошла в пещеру и увидела, что сумка с богами цела. Повесивши сумку на левое плечо, она, как обычно, пустилась в дорогу и вскоре вышла на берег реки. А ей ужасно хотелось пить, и она с наслаждением утолила жажду, искупалась сама и выкупала богов, как если бы боги были людьми. Сделавши это, она подождала, пока осядет взбаламученный ил, чтобы посмотреться в свое отражение, а потом принагнулась к самой воде. И увидела, что волосы у нее свалялись и стали жесткие, как на пыльной щетке. Тогда она снова вымыла голову, высушила волосы и заплела их в шесть кос. Потом отыскала гибкое растение — оно было тонкое, словно нить для шитья, — отрезала от него примерно шесть футов, сняла одежду и зачинила ее, потому что одежда истрепалась в тряпки, а потом оделась и склонилась над речкой. Но в ее отражении не было красоты, потому что ей не хватало особого порошка, который приготовляют из Кэмового дерева. К счастью, когда она осмотрелась вокруг, то увидела невдалеке нужное дерево. Она подошла к нему и обнаружила у корней перетертую в мелкий порошок древесину, которую источили особые насекомые. Симби собрала с земли порошок, замешала на воде и натерла все тело.
И опять глянула в свое отражение. Но оно показало, что не все еще сделано и лицо требует дополнительного ухода. Тогда она отыскала засохшее дерево, растолкла булыжником его черную древесину и полученным порошком натерла лицо. А потом опять наклонилась к воде. И вот увидела, что стала по-настоящему прекрасной дамой. Тогда она оглядела свою одежду и убедилась, что зачинила ее прекрасно.