Ди-джей 2 (СИ)
— Зря ты так, Коля, — бабушка как всегда была на стороне внучки. — Нравиться Юле современные песни — пусть слушает. А хиппи, Вася — это, как бы… молодые, современные музыканты.
— Ага, — парировал ухмыляющийся собеседник. — Музыканты ху-у-лиганы!
— Короче, внимание! — девушка вмиг стала строгой. Посмотрела на открытый от удивления рот малолетнего брата. — Всем! Притихнуть! Молчать и вообще не издавать каких-либо звуков! ЯСНО!?
— Ох-тя, — бабушка тяжело вздохнула, будто приходя в себя. Она поправила седые волосы похожие на облачко сахарной ваты. — А что так — нешто будет выступать Карел Готт?
— Может быть, а может быть и получше! Вдруг вся передача будет крутяшная. Запишу и буду слушать напролёт днями и ночами.
«У-ух», — в глазах меломанки засверкали хитринки. — «Все подруги обзавидуются! — Особенно Танька Осокина! И Валька Печёнкина! И конечно же Машка Коровкина! Эта — сотрёт все губы от злобы! Ещё бы: Новый маг. — новые записи — да ещё и… классные песни!».
Телевизионная передача была заводной и неповторимой. По сценарию программы за ведущим постоянно гонялись неизвестные похитители песен: На лошадях, на верблюдах, а один раз даже на диких быках. Он убегал, прятался, переодевался. (Не забывая при этом объявлять очередные музыкальные номера).
— Какой же Юрий Николаев молодец?! — бабушка восхитилась ведущим программы. — Это же надо — вот, всё при нём: И красавец и талантливый и актер хороший.
— Да-а уж! — дед с особым шиком пустил струю табачного дыма почти до самого потолка и, сбивая пепел, несколько раз ударил по папиросе указательным пальцем.
— Во дворе мужики невесть, что про него рассказывают: Одни говорят, известный спортсмен, другие, что недавно женился на… Алле Пугачевой, а третьи вообще, что будущий зять самого Брежнева.
— Ба-ба? — в разговор вступил Васятка, глядя на неё снизу вверх, словно воробушек на колокольню. — А почему у певцов лица русские, а поют не по-нашему? Они что — в школу не ходили?
— Как бы тебе объяснить, маленький, вот, например, — бабушка начала вспоминать какую-то стародавнюю историю.
Спустя двадцать пять минут после начала записи радушное настроение у девушки стало скверным. Хорошей музыки (по её мнению) не было, от слова совсем. Её руки непроизвольно тянулись выключить магнитофон, выдернуть шнур и уйти нафик из комнаты…
— Тише, всем! — начинающая писательница шлягеров грозно свела брови. — Может быть, концовка передачи будет нормальной. Сейчас начнут петь.
«Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — в мыслях взмолилась она, с надеждой всматриваясь в черно-белый экран. — «Пусть последняя песня будет классной: Всё таки новый магнитофон — целую неделю ждала передачу — встала ни свет ни заря — а по телеку одна мура и полный отстой!
Увы, выступление последнего исполнителя было таким же «неинтересным», пресным и тоскливым, как и предыдущие.
Юлия расстроенно щелкнула тумблером. Свернула провода и, не дожидаясь окончания передачи, вышла из комнаты.
— Дорогие друзья, — Юрий Николаев стал прощаться со зрителями. Всем хорошего настроения и до скор…
По экрану телевизора прошла небольшая рябь, сменившаяся картинкой огромной площади, на которой словно море колыхалось танцующая молодежь…
— Юля, тут ещё не всё, — бабушка громко позвала внучку.
— Юлька, иди скорее, тебе эта муть точно понравится! — поддержал её дед. Он крякнул, забыв, что во рту дымится папироска, вытащил вторую, поднес к губам и тут же сунул обратно в портсигар.
Васятка всё так же сидел молча с полуоткрытым ртом и хлопал ресницами.
— Чего опять? — девчушка недовольно выглянула из своей комнаты.
— Люля, пиппи волосатые, — малыш тыкал пальцами в сторону телеприёмника.
— В конце передачи группа «Берёзки», — Николаев торжественно произнёс «за кадрами» идущего клипа. — Для всех любителей современной танцевальной музыки, в качестве подарка, исполнит сатирическую песню-пародию на песни западной эстрады под названием «Братец Луи».
По экрану один за одним менялись отрывки с выступлений популярных групп, а из динамиков телевизора звучало очень похожее на https://www.youtube.com/watch?v=Lp2qcCrdBLA в исполнении каких-то Валерия Первого и Максима Второй Голос.
«Психичка», ругаясь и обдирая пальцы, бросилась спешно подключать микрофон к магнитофону.
Глава 11
1
Утро понедельника в общежитии началось стандартно…
— Тук-бряк-тук-тук, — настойчиво стучали в дверь Максима.
— Нукоготамаопятьпринесло, — недовольно, сквозь зубы промямлил спящий постоялец женского «монастыря».
— Бряки-бряк-туки-тук, — ответили ему.
«Дайте же, наконец, человеку поспать, спокойно!», — Макс приподнялся с кровати. С трудом отдирая ноги от пола, подошёл к двери. С нудным скрипом её отворил.
У входа стояла Лариса Корычева.
«Дурной знак», — подумал ди-джей. — «Скандальная малолетка долбится с утра в дверь — чего-то хочет — удачи не ведать».
— Слушаю? — хозяин сушилки зевнул в кулак. «Вот принесло не свет ни заря? Может, кукла поломалась? Или задачку решить не может? А я-то здесь причём?».
— Максим! — несостоявшаяся невеста со всей ответственностью заломила руки. По-взрослому блеснула очками.
— Я серьезно размышляла всю ночь. Не спала. Читала письма! Думала о главном!
Очевидно, полагая, что она изрекла очень важную житейскую мудрость, Лариса с достоинством поджала тонкие губы и широко открыла глаза.
— Какие письма? — сонный Дон Жуан всё ещё не мог освободиться от оков Морфея. Он с трудом соображал, что от него хотят. Мозги никак не хотели включаться в работу.
— Письма, которые ты писал мне целых два года из армии.
— Я, что-то, кому-то, писал? — снова шумно зевнули, ничего не соображая.
— Вот! Я поняла! Это были не твои письма и нам надо об этом срочно поговорить.
— Послушай, э-э-э, Лариса! Ты, это… Иди куда шла. Там: в школу, в садик, на занятия, в продлёнку. И не приставай по пустякам.
Макс решительно закрыл дверь перед её носом.
— Как ты смеешь? — вспылила девчушка. Она смерила закрывшуюся дверь презрительным испепеляющим взглядом и недовольно захлопала сильно накрашенными ресницами.
— А ну открой, немедленно!
Она начала долбить небольшими кулачками в дверь, приговаривая…
— Я, тут, все выходные, думала только о нём! О нас! Ночей не спала! А он… А он! Даже поговорить не хочет!
— Ну, погоди! Дождешься! Всё-таки придётся обо всём написать брату!
Обиженная презрительно развернулась и побежала по коридору, гневно размахивая руками.
— Давай, давай заноза! Иди, иди! Пиши, пиши, — произнесли, ухнувшись на узкую железную кровать с тонким ватным матрацем.
— Бряк-тук-тук-там, — новый стук через несколько минут.
«Вот привязалась егоза настырная!», — Макс решил не подниматься с кровати. — «Обойдётся!».
— Тум-тук-тум, — повторилась настойчивее.
— Что опять? — крикнули в сторону двери. — Я нянечкой не работаю!
— Тук-тум-тук, — не желали оставлять постояльца в покое.
— И воспитателем тоже!
— Максим, это я! — за дверью раздался напевный голос Кристины.
— Открой, пожалуйста.
«У них, сегодня, что? У моей двери валерьянку пролили?», — Макс недовольно вздохнул. Поднялся с кровати и подошел к дверному проёму. Открыл дверь. Она издала тонкий тоскливый писк.
— Мне мама прислала посылку с вишневым вареньем, — приглушенно-вежливым голоском проворковала сероглазая красавица. Она удивленно подняла на него высокие, словно нарисованные брови. Отбросила с груди за спину длинную прядь волос.