Ди-джей 2 (СИ)
— Данс-данс-данс-данс, — отбойным молотком гудело над танцевальной площадкой.
— И-и-и, наша очередная композиция получила название «Self Control». Она звучит впервые. Песня написана для театра «Новое время». Для спектакля «Самоконтроль».
— …Уважаемые гости! Слушаем, танцуем, подпеваем…
— О-у-о, — девушки с гитарами подняли руки вверх и захлопали в такт музыки.
— О-у-о… — начали вторить мощные динамики, планомерно повышая темп и разгоняя музыкальную композицию… (Примерно так: https://www.youtube.com/watch?v=bkP1nmEXhSs).
— О-у-о… О-у-о… О-у-о… О-у-о… — воздух над площадкой задрожал, и человеческое море в едином порыве задвигалось, завибрировало и начало подпевать.
— Блин, Оля! Посмотри, как они двигаются, как играют, поют! — рёва-корёва вновь запустила пузыри. — Это не «Березки», а какие-то инопланетянки!!!
…..
Всё в округе гудело и дрожало, как во время землетрясения. Море голов, от края до края заполнившее танцевальную площадку, плескалось и озарялось со всех сторон яркими вспышками прожекторов. Потоки света заливали самые дальние уголки пространства, раскидывали во все стороны разноцветные тени и расцвечивали плотную массу танцующих.
— «Бе-рез-ки!» «Бе-рез-ки!» — вихрем неслось со всех сторон. Создавалось впечатление, что толпа исполняет какую-то дикую, первобытную песню.
— Лосин, что за бардак? — резко прозвучало над ухом капитана милиции. Рядом с ним стоял, выпятив грудь, широкоплечий человек ниже среднего роста. Его маленькие глаза буравили хмуро и подозрительно.
— Ттт-танцы, ттт-товарищ Круглов, — заикаясь от внезапного вопроса, ответили большому начальству. — Закрытие заводской спартакиады. Развлекательная программа под песни группы «Березки». Спортсмены отдыхают — подводят итоги турнира.
— Капитан?! Ты видел, сколько собралось людей?
— Так, точно. Чуть больше обычного. Но я прокачал ситуацию — привлек дополнительно десять человек в комсомольский патруль, плюс подключил ещё человек пять активистов. У нас всё под контролем. Думаю, справимся.
— Ты, что Лосин издеваешься что ли? — руководство тыкнуло рукой в бурлящее, разодетое в пух и прах месиво тел. — Какие пять активистов и комсомольский патруль? Ты, что хочешь кучкой бойцов удержать порядок среди двух тысяч человек?
— Но, товарищ Круглов, по моим подсчетам, здесь нет двух тысяч.
— Правильно Лосин — внутри площадки нет, а снаружи есть и гораздо больше. Причем народ подходит и подходит. И конца этому безобразию не видно.
— Виноват.
— Что виноват? Головой, когда начнёшь думать? Или тебе пагоны жмут, капитан?
— ???
— Значит, так! До какого времени у тебя запланировано мероприятие?
— До девяти часов, товарищ Круглов.
— Ты что?! Белены объелся? До каких, девяти? Значит, так: Быстро, ноги в руки и бегом, завершай эту катавасию. Чтобы через десять минут! Слышишь? Через десять! Была тишина, покой и не одного живого человека в радиусе километра. Ты понял меня, капитан Лосин? Ни-од-но-го.
— Так, точно.
— Не расслышал?
— Так, точно, товарищ Круглов!
— Всё!. Исполняй.
— Дорогие друзья, — ведущие стали завершать программу. — Группа «Березки» прощается с вами.
— У-у-у-у… — недовольно зашумела толпа.
— …Мы рады, что вы нашли время и пришли поздравить спортсменов! Отметить их спортивные достижения. Что собрались, послушать наши песни и потанцевать.
— …В завершении программы, мы подготовили для вас ещё одну композицию «Звёзды нас ждут».
…Ночь. Закрыла прошлого листы.
Одни мы в мире — я и ты,
В руке твоей моя рука…
Установленные прямо на земле динамики изрыгали тонны децибелов, а световые приборы бесновались так, словно им было дано задание собрать на праздник жителей соседних галактик.
Песня понравилась.
Песня очень понравилась!
В конце композиции внезапно сломался один из усилителей. Спустя несколько секунд замолчал ряд колонок, потухло несколько прожекторов — люди продолжили неистово двигаться и подпевать слова полюбившейся песни. Они хлопали, кричали, подбадривали друг друга…
От танцующих исходила такая невероятная энергетика, что им уже не нужны были никакие дополнительные приборы…
Они готовы были танцевать в темноте!
Они не хотели прощаться!
Они не хотели расходится!
Их руки продолжали сгибаться, ноги переступать, выделывая кренделя, а губы сами собой повторяли…
Звёзды нас ждут сегодня
Видишь их яркий свет
Люди проснутся завтра
А нас уже не-е-е-т…
5
Утро воскресенья началось стандартно…
Длинная стрелка на зеленоватом циферблате часов мерно дергалась, перескакивая с деления на деление, и с каждой секундой произносила едва слышное «цок».
На стенах спальни застыли цветные фотографии киноактеров.
В приоткрытую дверь из кухни доносились слова популярной детской песенки…
На медведя я, друзья,
Выйду без испуга,
Если с другом буду я,
А медведь — без друга…
— Люля, Люля-я, проснись… — пятилетний карапуз весь в слезах залез на кровать к старшей сестре и потянул с неё одеяло.
Спящая с трудом разлепила глаза, широко зевнула и с удивлением посмотрела на малолетнего зарёванного будильника… «Блин, такая рань, воскресенье, спать — да спать… Так, нет же — разбудят ни свет ни заря!».
— А если я буду с друзьями? — Васятка огляделся по сторонам, смешно сморщил маленький курносый носик и полушепотом, доверительно спросил. — А у мишки, друзей, не будет? Тогда, они… его… что, убьют? Совсем? И он, умрёт? Навсегда? Люля, а почему у медвежонка нет друзей? Почему? С ним никто не хочет играть? Они его не любят?
— Вася, эта-а… иди, там, спроси у мамы, — проснувшаяся красавица отмахнулась рукой, поворачиваясь на другой бок. — А лучше у-у-у… бабушки. Она взрослая, умная, газеты читает и точно знает, почему у мишки нет друзей. И что с ним делать. А я пока… э-э-э… буду… спать.
— Юляша, просыпайся, — в комнату заглянула бабушка. — Ты просила разбудить тебя.
— Ну, ба-а-а-б? Зачем? Меня? Будить? — девушка заложила руки за голову, потянулась, выгнулась, как кошка — только вперед, закинув голову и плечи. — Надо будет, проснусь сама.
— Ты собиралась записать на новый магнитофон какую-то передачу.
— Какую передачу — чего записать — какой магнитофон? — лениво продолжала брюзжать соня-засоня, натягивая на себя простынь.
«ТОЧНО!!!» — запоздалая мысль зигзагом прочертила линию в мозгу девушки. — «Новый магнитофон — музыкальная передача — «Утренняя почта».
В голове подобно ленте телетайпа отпечатался отрывок воскресной телепрограммы…
9-30 «Утренняя почта».
10–00 «Служу Советскому Союзу».
11–00 «В мире животных».
— Который час? — проснувшаяся резво стартанула в сторону зала, где на столе стояли телевизор и заранее приготовленный магнитофон с микрофоном.
— Дык, двадцать пять минут десятого. А ты чего подскочила как ошпаренная? Хотела же полежать?
— Баба, это же «Утренняя почта»!
— И что? Даже умываться, причесываться не будешь?
Грязнуля бормоча что-то про себя, принялся колдовать над выпирающими кнопками и клавишами магнитофона.
— И что в этой «Поште» такого? — подобно старому мотороллеру затарахтел дед. — Сроду, там ничего не было! Так, одни только хиппи волосатые да ихнее дурацкое «бум-бум-бум».
— Ба-ба, — малолетний карапуз, не понимая половины слов, водил глазами из стороны в сторону. — А кто такте «Полосатые пиппи»?