Путь: мастер. Том I (СИ)

— Я все помню, — не выдержал Джон, — на самом деле, вообще все. Пожалуй, теперь, когда мы с вами прошли через некоторое дерьмо… да, я расскажу. Для тебя, Каскад, это тоже новостью будет. Может быть, ты даже сможешь помочь…
— Ну-ну, не томи, рассказывай уже! — придвинулась его подруга.
— Я не из этого мира. В смысле, вообще. В моем мире не было магии, не было орков, эльфов и демонов. Ну, только в книгах, в качестве писательской выдумки. И я умер в том мире. Меня сбила… самоходная повозка. У вас их изобретут когда-нибудь, думаю. Если научитесь добывать нефть с углем. Так вот, умер я там и попал сюда. Увидел ту группу бедолаг, что поперлись в гоблинскую пещеру, и двинул за ними. А дальше вы знаете.
— Так вот почему ты ничего не знаешь о нашем мире! — подорвалась Каскад.
— Бред какой-то, — качала головой Тиринэс, — из другого мира… так они что, существуют? А сколько их? То есть, ты помнишь себя до смерти, и потому считаешь, что твой разум не пострадал?
— Я не просто помню себя до смерти, я был в сознании даже после нее, пока меня не подняла Каскад. Не знаю, как это возможно, но я парил возле своего тела и все видел. Поэтому точно говорю, что мой разум прежний.
— Немыслимо, — выдохнула ассасин, — то есть, ты не умер даже после того, как погибло твое тело. То есть, ты можешь существовать в бесплотной форме. Получается… — девушка вдруг усмехнулась, — что ты бог?
— Нет-нет-нет, — закрутил головой Джон, — какой там, не шути так.
— Посуди сам. Живешь в каком-то другом мире, где подобные тебе существа пишут книги про миры, подобные нашему. Может, тебя просто закинули в один из них? Или ты сам сюда спустился, и изменил свою память, чтобы было интересней. Почему нет?
— Если он бог, то разве ему можно изменить память? — робко спросила Син.
— А почему нет? — пожала плечами Тиринэс, — боги все могут, разве нет? Нет, — вскинула она руки, не давая ему возразить, — я не имею ввиду, что ты то высшее существо, что сотворило все миры. Ты бог по отношению к нам, существо на порядок выше любого из здешних смертных. Может, у всех вас такая забава — перемещаться сюда, и никто из вас не умирает, но все просто отправляются в другой мир? Хотя ты бы такое помнил. Но ты не помнишь.
— Но ведь так можно вообще все что угодно объяснить, — беззаботно отпила вина Каскад, — может, и мы тогда не умираем, а переносимся в другие миры, в миры наших писателей, что тогда? Мы тоже боги?
— Это сложно узнать, — согласилась Тиринэс.
— Да я и сам, — поднялся Джон и подошел к окну, — хотел бы знать, что именно произошло. Никакие мы не боги, конечно. Мы живем, без сомнения, лучше вас. Лучше того большинства, что горбатится на полях. Но мы тоже страдаем, у нас есть неизлечимые болезни, нищета и грязь. Большая часть из нас всю свою жизнь проживает глубоко несчастными и неудовлетворенными. Есть даже фраза, что вся жизнь — череда разочарований с короткими передышками на спокойствие. Спокойствие, а не счастье. У нас есть несколько религий, обещающих это самое счастье либо после смерти, либо при жизни, если усердно усмирять разум. Но все это так, сказочки. Особенно это ясно теперь, когда я здесь, оживленный некромантом маг-призыватель! По итогу все равно умираем несчастными. Вот только я не успел понять, что умру. Впопыхах жил, впопыхах сдох.
— Да, на речи бессмертного не очень похоже, — подперла Тиринэс голову.
— Да потому что какой бессмертный? Ту свою жизнь я прожил никчемно, каждая из вас уже сделала гораздо больше, чем я тогда. Потому сейчас и берусь за то, что могу не потянуть. Я спешу оставить за собой хоть какой-то след. Чтобы хотя бы здесь меня помнили.
— Такая себе мотивация, — снова бросила Тиринэс, — ты будто бы маленький мальчик. Хочется славы, успеха. На кой? Чтобы другие людишки тебе завидовали? Ну, станут они завидовать, восхищаться, и что? Ты от этого станешь счастливее, думаешь? Не станешь. Никто еще не стал.
— Пожалуй, ты и права, — кивнул он и обернулся. А ведь Тиринэс совершенно точно было за двадцать. Может быть, двадцать пять? Син вот была моложе, и по облику, и по поведению. Его ровесница, — но дело не столько в людях, сколько в том, что я прежний сам себе отвратителен. Я жил вполсилы, хватит. Тем более, что теперь я знаю, что не умру, даже если меня уничтожить.
 
— Это не совсем честно, не находишь? — улыбнулась ассасин, — ты не рискуешь. Ты прежний разве не поступал бы так же, если бы знал, что риск нулевой?
— Небольшой риск все-таки есть, — возразила Каскад, — нет гарантии, что в следующий раз его сознание уцелеет. Мы ведь не знаем природу этого явления. Хорошо, что ты сказал, я ни в коем случае не буду пытаться тебя больше развеивать.
— Спасибо. Итак, теперь вы знаете про меня все. Я доверил вам свою жизнь и сделаю все возможное, чтобы уберечь ваши.
— Взаимно, — вдруг вскочила Тиринэс и подошла к нему, протягивая руку. Он пожал ее, а она в ответ его обняла, — даже если ты и не бог, все равно крайне могущественное существо. Надеюсь, ты лишь набираешь силу.
— А, вот так, значит, — говорила Каскад, наблюдая за Син, которая повторила ритуал сестры, — добиваться славы глупо, но хотелось бы, чтобы Джон был посильней?
— Ну да, а что в этом такого? — демонстративно откинула волосы Тиринэс. В отличие от Каскад, она все ела исключительно приборами, притом довольно ловко, так что руки ее были абсолютно сухими, — я не хочу погибнуть на войне, если что. Когда она начнется, хотелось бы быть на самом верху. Тем более, что мы с Син способны на это. Мы видели движения Аскольда, бойца золотого ранга. Видели, понимаете? Даже когда он атаковал максимально быстро. Просто не могли реагировать. Но это пока. Я слышала, что пребывание рядом с могущественным магом само по себе улучшает магические способности. Так что в интересах каждой из нас, и тебя в том числе, Каскад, чтобы Джон стал как можно сильней.
— Звучит логично. А вы мне поначалу такими курвами казались, чесслово.
— Ну, мы ведь напали на Джона. Кстати, спасибо, что не убил.
Джон лишь махнул рукой.
Что ж, товарищами он обзавелся, вроде даже надежными. По какому-то забавному стечению обстоятельств все они оказались милыми девушками, но это, надо признать, было не самым странным в его жизни. Теперь нужно было набирать мощу, конскими темпами набирать. До сих пор он особо не прогрессировал в магии или, по крайней мере, не ощущал этого. Разве что ауры какие-то видел, но сейчас ничего подобного не наблюдалось. Ему следовало найти учителя.
Оставив все барахло в номере и сняв сестрам комнату напротив, они двинулись к Нинраду, чтобы поведать о своих подвигах. Когда они переходили улицу возле его дома, дверь лавки открылась, выпуская наружу двух мужчин в серебряных доспехах и белых плащах. Ассасины резко замедлили шаг.
— В чем дело? — улыбнулась Каскад.
Тиринэс ткнула локтем сестру.
— Не буду! — прошептала Син.
— Хочешь, чтобы нас всех в тюрьму кинули? — прошипела Тиринэс, — а ну пошла!
Син тяжело вздохнула и побежала вприпрыжку к мужчинам, пища звонким голоском:
— Сэр Бертольд! Никак это вы?
— Что происходит? — хмурилась Каскад.
— Это паладины. Если они у вашего темного мага были, то дело труба.
— Вот же ж дерьмо!
— Сини! Вот так встреча! Не знал, что ты в этих краях, — рассмеялся один из паладинов, лысый коренастый мужчина лет пятидесяти, — а ты, смотрю, стала еще краше с момента нашей последней встречи! Воистину, твоя роза совсем расцвела!
— Дед, ну какая роза, — протянул второй, мужчина лет тридцати с идеально ровной спиной и короткой стрижкой, — ты уже давно не бабочка, а старый и жирный шмель.
— А вот и нет, а вот ничего и не старый! — смеялся первый, похлопывая Син по плечу, — я еще девкам могу показать, ты уж мне поверь.
— Избавь меня от этого, — поморщился второй.
— А кто это там, Син, уж не твоя ли сестра? А она тоже стала лишь краше! А с ней кто?
— Другие авантюристы, дядя Бертольд! Будь повежливее, пожалуйста, — заламывала руки Син, двигая бедрами.